Владимир Востоков - По следу «Одиссея»
- Название:По следу «Одиссея»
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советская Россия
- Год:1976
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Востоков - По следу «Одиссея» краткое содержание
Из сборника «Чекисты рассказывают» Книга 3-я (1976).
По следу «Одиссея» - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Уткин пришел минут через десять, хмурый, даже злой, таким Домна Поликарповна еще никогда его не видела.
— Что произошло? Вы вели себя так, словно за вами гналась милиция.
Уткин не стал объяснять Домне, что хотел встретить ее и гостя на улице метров за сто от дома, чтобы проверить, нет ли за ними «хвоста».
— Нельзя так… — всхлипнула Домна. — Вы молоды, а я… Откуда мне знать, что это именно тот, кто вам нужен?
— Вы говорили с ним? — сдерживая раздражение, спросил Уткин.
— Да.
— Он ошибся в пароле?
— Нет.
— Так в чем дело, черт возьми? — не в силах больше сдерживать себя, крикнул он.
— Я ушла… Поверьте моему чутью… Все было как-то подозрительно похоже…
— Что похоже? Что подозрительно? — переходя на злой шепот, спрашивал Уткин. — Слушайте меня, Домна Поликарповна. К черту ваше чутье! Мне некогда разбираться в вашей нервной системе. Вы обязаны исполнять то, что я вам говорю. В противном случае ни вам, ни мне сладко не будет.
— Я знаю… Но мне показалось, что нам хотят подсунуть…
— Поменьше вникайте! Не набивайте себе цену. Знаете, что вы натворили? Теперь мне надо ждать минимум месяц, а может быть, больше. Да и не известно, чем все это кончится.
Уткин заходил по кухне от стола к плите, от плиты к столу.
— Черт бы вас подрал! Старая школа… Задрожали на первом шагу. Мне противно на вас глядеть.
— Вы не знаете чекистов, — тоже шепотом сказала Домна. — Мне показалось… Он очень похож на того, кто допрашивал меня… там, в Москве… за месяц до войны…
— Что за ерунда! Тому, кто вас тогда мог допрашивать, сейчас лет семьдесят.
Домна Поликарповна прижала обе руки к щекам, как делают молодые женщины в смущении, когда у них горит лицо. Только сейчас она сообразила, что, заподозрив в незнакомце у аптеки чекиста, совсем не учла прошедших тридцати лет.
— Сколько, по-вашему, на вид этому человеку? — раздраженно спросил Уткин.
— Лет сорок пять.
— А сколько было тому, кто вас допрашивал?
— Не знаю… Тридцать… или сорок…
Уткин даже головой покрутил от возмущения. Но что толку теперь беситься? Он спросил:
— О чем вас допрашивали?
Домна рассказала, как в сорок первом весной ее вызвали чекисты и долго расспрашивали об атташе, который — она это точно знала — занимался шпионажем, и Домна оказывала ему услуги. Но она тогда ничего не сказала…
— Вы внешность-то того, у аптеки, запомнили?
— Обыкновенная… мужчина как мужчина. Средних лет… Да я его и не разглядела как следует…
— То-то и оно-то. — Уткину все было ясно: Домна поддалась страху.
— Вы не знаете чекистов, — вновь повторила она.
— Я знаю о них значительно больше, чем вам когда-либо снилось, — сказал Уткин, глядя в окно. — Меня учили лучшие специалисты, понимаете, лучшие. И во всяком случае я знаю одно, что вся ваша осторожность не стоит и марки…
— Рубля, — поправила Домна. Она уже пришла в себя. — Пора уже привыкнуть, Володя.
— Ну, рубля, — хмурясь, согласился Уткин. «Въелись в меня марки, никак не могу отучиться», — подумал он. И сказал совсем миролюбиво: — Если мы на крючке, то с него так грубо не срываются. Можете успокоиться, этот человек свой. Такого пустяка не могли сделать…
— Видно, стара я стала. Это уже не для меня, — печально молвила Домна. — Вам нужен помощник помоложе… Есть у меня один знакомый на примете…
Уткин не слышал последних слов. Он про себя мысленно повторял: «Рубли, копейки, рубли, копейки». И вдруг вспомнил о разговоре с Борисом Петровичем после разгрузки машины, о том, как сорвались с языка эти проклятые марки… «Неужели сосед мог что-то заподозрить? — Уткин тут же успокоил себя: — Нет, нет, я тогда вышел из положения».
— Вы меня слушаете? — спросила Домна.
— Что вы сказали?
— У меня есть для вас помощник.
— Кто такой?
— Его отец в период немецкой оккупации был активным их сотрудником. Но сумел скрыться. И жил неплохо целых двадцать семь лет. А в прошлом году его взяли, приговорили к расстрелу. А сын остался, у меня адрес есть…
— Чем занимается?
— Он медицинский институт окончил, работал зубным врачом. Был замешан в какой-то афере с золотом, пять лет отсидел. Сейчас без определенных занятий.
Но Уткин опять, кажется, не слышал. Он все думал о рублях и марках, о Борисе Петровиче и о своей оплошности.
Домна Поликарповна шумно вздохнула.
— А вы откуда его знаете? — спросил Уткин.
— Я же сказала: близко знала его отца, сорок лет были друзьями. — Теперь уже настала ее очередь раздражаться. — Он из обрусевших немцев. Познакомились перед войной — он приходил в германское посольство за помощью. Стали переписываться. Потом я переехала к нему на Ставропольщину. А после войны он меня нашел здесь. Сын его, Петр, на Советскую власть и за отца зол и за себя, и при желании его легко можно прибрать к рукам.
Из досье, хранившегося в архивах бывшего абвера, он знал, что Домне Валуевой можно верить. И его собственный инстинкт говорил ему то же. Но предложение это Уткину не понравилось.
— Без определенных занятий… Судился… Нет, такой не подходит.
— Чем же я могу еще помочь?
— Могли — хотите вы сказать? — усмехнулся Уткин. — Да, могли. Но что поделаешь?
А в голове у него все еще вертелось: рубли, марки, марки, рубли.
Глава восьмая
Преследование
Синицын и Антонов с разных точек наблюдали за действиями Домны. Когда та поспешно села в такси, за нею последовал старший лейтенант, а за Блондином (так они решили называть человека с коричневым плащом и с портфелем) — Павел Синицын.
Наблюдая за Блондином, Павел видел, как он был взволнован встречей с Домной. Когда она столь неожиданно села в такси и уехала, Блондин некоторое время стоял неподвижно и смотрел растерянно вслед удаляющейся машине. Затем, словно очнувшись, он нервно огляделся и быстро зашагал по улице, усиленно проверяя, нет ли за ним слежки. Он старался оторваться от предполагаемого «хвоста», применяя различные ухищрения. Павел, следуя за Блондином, с трудом соблюдал осторожность. Так, петляя по городу, в конце концов Блондин через час привел Павла на вокзал.
На вокзале Блондин недолго постоял у расписания поездов. Потом зашел в ресторан, и Павел увидел, как он отдал плащ гардеробщику, но портфель прихватил с собой. Павел решил подождать его у входа и присел на скамейку, стоящую в глубине зала ожидания: отсюда, оставаясь незамеченным, он хорошо видел дверь ресторана. Посидев, подошел к стене, где было вывешено расписание. Посмотрел на часы. До отхода ближайшего поезда оставалось всего двадцать минут. По всему видно, ему придется выехать из города. Мелькнула мысль позвонить своим коллегам и доложить обстановку. Павел оглянулся. В противоположном углу зала стояла кабинка телефона-автомата. «Далековато», — с досадой подумал он. На всякий случай он написал на клочке листка, вырванного из блокнота, несколько слов и, сложив его, сунул в спичечный коробок. «Надо все же попытаться», — решил Павел и, не теряя из виду дверь ресторана, направился к телефону-автомату. Однако позвонить ему не пришлось. Павел еще не дошел до будки, когда из ресторана поспешно вышел Блондин. Он пересек зал ожидания, подошел к кассам дальнего следования. Народу там было мало: курортный сезон уже закончился.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: