Маркус Блейк - Атлантида

Им бы только пережить взрыв этих бомб…

Бум-м .

Глухой, до боли знакомый звук взрывов.

Первый… Второй… Третий…

Взрывы все ближе.

Люди в машинном приготовились к первому удару. Они знали, что первая взрывная волна кажется страшнее, но корпус разрушает на самом деле только вторая.

Четвертый взрыв… Пятый… Шестой…

Их шатнуло в сторону.

Седьмой… Восьмой…

Но подлодка устояла. Ее трясло и качало, измученный металл стонал.

А потом все закончилось.

Воцарилась тишина.

Капитан Вильгельм фон Франц вдруг понял, что давно затаил дыхание и только сейчас позволил себе вздохнуть. Как и его товарищи – все в отделении перевели дух.

Их молитвы были услышаны. Возможно, Господь смилостивился над ними.

А затем субмарина накренилась. Послышался оглушительный треск, сменившийся плеском воды.

И в последний раз зазвучал сигнал тревоги.

Июнь 2012 года Овальный кабинет, Белый дом

Ковры в западном крыле Белого дома глушат шаги. Для центра свободного мира это на удивление тихое место, где можно услышать разве что еле уловимый гул. Вот почему сенатор Тиммс, беспокойно прогуливаясь туда-сюда по ковру в приемной перед Овальным кабинетом, старался не шуметь.

Тиммсу было уже под семьдесят. Темные, с проседью волосы – как говорится, цвета перца с солью. Черный костюм. Темный плащ – сенатор так и не потрудился его снять, и ткань шуршала всякий раз, когда Тиммс поворачивался. Очки с толстыми линзами. Глаза сияют – то ли от радости, то ли от волнения, а может, и от того, и от другого. Почему? Непонятно.

Сенатор говорил по мобильному, стараясь не повышать голоса. Даже здесь, в сердце Белого дома, он при разговоре прикрывал рот ладонью, словно прячась от людей, которые умеют читать по губам. Привычка, наверное.

За столом в приемной, отвечая на звонки, сидели личные секретари президента – в наушниках и с микрофонами. У двустворчатой двери, ведущей в поросший розами сад, стоял советник президента. В окно падал бледно-желтый свет, заливая кремовый ковер на полу и серый костюм советника.

Советник наблюдал за тем, как Тиммс отрывисто разговаривает по телефону. Люди в приемной украдкой переглянулись, их тревожило взбудораженное состояние Тиммса, его стремление понизить голос, его беспокойные шаги.

А затем сенатор резко остановился. Захлопнул телефон, поправил пиджак и плащ. Одна рука замерла на поясе, вторая потянулась к подбородку. Тиммс погрузился в раздумья.

Советник ждал.

Ждали секретари.

И Тиммс принял решение.

– Мне нужно немедленно поговорить с президентом, – заявил он.

Сенатор уже шел вперед и лишь на мгновение помедлил, чтобы заглянуть в глазок на двери Овального кабинета. Прежде чем кто-либо успел остановить его, Тиммс ворвался внутрь.

– Господин президент, у нас чрезвычайная ситуация, сэр, – услышали секретари. – Агентство 08 зафиксировало движение в рифтовой зоне Срединно-Атлантического хребта. Объект первого уровня…

Дверь за его спиной захлопнулась.

И вновь воцарилась тишина.

Штаб-квартира Агентства 08, небоскреб Эдди Торна, Нью-Йорк

Запах кофе и лосьона для бритья. Огромные мониторы на каждой стене – от уровня стола до потолочных блоков. Звукоизоляция. Напряженные аналитики у консолей, на головах – гарнитуры.

Аналитики произносят команды, полагаясь на программу распознавания голоса, а их пальцы порхают над клавиатурами и сенсорными экранами, затем тянутся к чашкам.

Аналитики пьют кофе, не сводя глаз с экранов.

А там появляются и исчезают спутниковые снимки: снимок появляется, сканируется и исчезает, его сменяет следующий, и так раз за разом, с головокружительной скоростью. Обрабатываются и вводятся координаты, данные стремительно пробегают по экрану, мерцают, точно неоновые вспышки. Координатные сетки в сетках, сканы сканов. Программа распознавания лиц обрабатывает фотографии толпы. Мелькают на экране снимки отдельных людей и тут же помечаются, распределяются по категориям.

Аналитики у других экранов смотрят на психоделические переливы картин распределения температурных полей. Кто-то следит за данными прослушки разговоров, наблюдая за тем, как речь обрабатывается программой распознавания ключевых слов.

По отдельности каждый из этих аналитиков – великолепный специалист своего дела, а когда все они действуют сообща, вместе вычленяя и обрабатывая данные, равных им нет в целом мире.

За ними стоят трое спецагентов, двое в черных костюмах, третий в темной военной форме. Они не знают, куда деть руки – кто-то скрестил на груди, кто-то сунул в карманы. Агенты в костюмах встревожены, они нервно сглатывают, свет играет на их напряженных лицах, капли пота блестят на висках, хотя в комнате работает кондиционер. А вот агент в форме спокоен. Он не аналитик, не офицер штаба. Его роль здесь – по крайней мере пока – роль отстраненного наблюдателя.

Экраны, данные, обработка информации… Это все не его. Он умеет причинять боль. А поскольку в комнате нет никого, кого можно было бы избить, он просто наблюдает.

Наблюдает за аналитиками, за двумя потеющими агентами и за Кроули.

Глава Агентства 08 Кроули был слишком взволнован, чтобы устоять на месте. Он ходил взад-вперед перед экранами, и фосфоресцентные отблески играли на его лице.

– Дайте вид спереди, – приказал он одному из аналитиков.

Приказ был выполнен. Вспорхнули пальцы – и спутниковый снимок на центральном экране исчез, сменившись другой картинкой, на этот раз полученной с подводного гидролокатора посреди океана: смутные очертания в толще вод.

Невозможно было разобрать, что это такое – какой-то глубоководный аппарат или морское животное, а может быть, что-то другое. Но как бы там ни было, оно двигалось быстро, очень быстро. И, оставляя в воде зыбь, направлялось к гидролокатору.

– Все на месте? – осведомился Кроули и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Президент дал разрешение на проведение операции. И вы будете делать так, как я говорю. Буквально. Это моя операция.

Да, его операция. Он даже дал ей название – вопреки традиции, вполне прямолинейное. Операция «Перехват».

– Да, сэр, – ответил один из агентов. Как и его коллеги, он едва мог отвести взгляд от происходящего на экране и лишь временами поглядывал на Кроули и остальных. – Мы получили подтверждение: объект прошел мимо одного из сонаров звуковой системы наблюдения. Судя по данным СОСУС, он движется с большой скоростью и по прямой траектории. Это явно не какая-то русская подлодка, скорость слишком велика: на момент выхода из рифта она составляла более пятидесяти узлов [5] Узел – единица измерения скорости, равная одной морской миле в час, т. е. 1,852 км/ч. ( Примеч. ред. ) и росла. Через девяносто секунд будет налажена прямая трансляция со спутника.