Эмилио Сальгари - Трон фараона
- Название:Трон фараона
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Терра
- Год:1992
- Город:Москва
- ISBN:5-85255-226-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эмилио Сальгари - Трон фараона краткое содержание
Трон фараона - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Не знаю, поможешь ли ты моему горю? — обратился к Нефер простоватый на вид земледелец.
— А ты поделись им со мной! Посмотрим! — с тонкой улыбкой ответила Нефер, чувствовавшая себя непринужденно среди этой толпы.
— Садовник я. Ну, птицу развожу! — излагал свое дело проситель — И к столу фараона иной раз попадают мои курочки. А тут, вишь ты, заковыка вышла: что ни день — нет одной курицы, а то и двух Во все глаза смотрю, стерегу, чтобы поймать вора да вздуть его хорошенько, — нет, не ловится! А только отвернешься на миг — опять одной курочкой меньше.
— Завелся в твоем дворе хорек-хищник; или поселилась желтая змея, — разрешила недоумение Нефер.
— Вот-вот, оно самое! — обрадовался садовник. — В том-то и штука, завелась змея! Сам и подстерег, увидел. Тащит она мою птицу, пожирает. До яиц доберется — глотает по десятку. А что с ней поделаешь? Сама, мудрая, знаешь: священна желтая змея, посвященная богине Хатхор Мемфисской, и проклятие ложится на главу того, кто убьет желтую змею, и на дом его, и на потомство его. А гнездо ее под жилищем моим, в трещине скалы.
— Сделай вот что! — подумав, сказала Нефер. — Купи на рынке у рыбаков рыбу парге . Наскобли чешуи столько, чтобы в горсти ребенка укладывалось, и посыпь этой чешуей землю около логовища желтой пожирательницы птицы. Ты увидишь — не покажется она больше в птичнике твоем. Иди, исполни сказанное! — напутствовала его Нефер.
За этими первыми пациентами последовал целый ряд новых, терпеливо дожидавшихся очереди. Иные просили снабдить амулетом, другие — изгнать лихорадку, иссушающую кровь, третьи — избавить от сглаза. И каждому Нефер давала совет.
Старый Оунис, прислушиваясь к тому, как управлялась со своим делом Нефер, не мог скрыть своего удивления.
— Счастлив будет тот, — сказал он, обращаясь к Нефер, когда толпа поредела и заклинательница устало взяла лоток с нераспроданными амулетами и снадобьями, — счастлив, говорю я тебе, о девушка, будет тот, под чью кровлю войдешь ты, Нефер, как супруга и царица дома!
Глаза Нефер померкли, губы задрожали.
— Ты принесешь в дом мужа твоего мир и благоденствие, покой и радость. Ты уврачуешь раны его и дашь отдых душе его. Ибо мудра ты, и чисто сердце твое.
Нефер тяжело вздохнула.
— Я — мудра? Пусть так! — пробормотала она. — Да, я знаю все заклинания, я знаю все средства, знакомые старцам храмов. Одного не знаю я…
— Чего? — спросил ее, понижая голос, Оунис.
— Того, как заставить зачарованное сердце юноши обратиться ко мне. Разлюбить другую… Заставить полюбить меня!
— Ты говоришь о царевне Нитокрис и Меренра? — еще тише сказал Оунис.
Нефер молчала, тоскливо глядя на шедшего впереди Меренра. Помолчав немного, Оунис сказал:
— Это — жало стрелы, впившееся в мое сердце. Это — рана, терзающая и мою душу, отнимающая мой покой! Дочь злейшего врага, избалованная придворными льстецами, презирающая народ, женщина, способная только рядиться и умащивать изнеженное тело благовониями, — она пришла, взглянула — и стал Меренра рабом ее! Но что поделаешь? Она — первая, которую увидел он, а в его жилах течет пылкая кровь.
Разговор внезапно прервался: дорогу шедшим преградила быстро двигавшаяся толпа. Впереди бежали мальчишки, кувыркаясь и визжа, за ними следовал несший на шесте пестрый флаг великан-нубиец с могучей грудью и бычьим затылком; за нубийцем — скриба, несший свиток папируса, потом трубач, дувший в рог буйвола, извлекая из него пронзительные, отрывистые звуки, потом барабанщик, неистово колотивший ослиную шкуру своего барабана. Когда смолкли звуки трубы и дробь барабана, скриба, расправив огромный свиток папируса, откашлялся и принялся за чтение:
— Именем божественного Пепи, владыки Египта, того, на главе которого — двойная корона Верхнего и Нижнего Египта, да будут нескончаемо долги дни царствования его! Да будет ведомо жителям края сего, подданным фараона и милостиво допущенным к пребыванию в стране чужеземцам, презренным и нечистым! Да ведают люди всех каст! Свободные и рабы! Да ведают!
Скриба приостановился, переводя дыхание. Великан-нубиец махнул в воздухе древком флага. Барабан грянул дробь. Труба завыла.
— Первое! — продолжал скриба. — Злоумышленники похитили перстень фараона с изображением священной змеи, похитили клейнод сей у верховного жреца Исиды, благочестивого и мудрого Гер-Хора, нанеся ему почти смертельную рану! Сим объявляется, что никто впредь не обязан исполнять приказания тех, кто предъявит означенный перстень от имени фараона, ибо тот — лжец и вор!
Второе! За разыскание перстня, за головы тех, кто похитил его, казначей божественного выдаст: за перстень — один талант; за голову лжеца и обманщика, называющего себя Оунисом — один талант; за голову неведомого беглого раба, вероятно сына означенного обманщика Оуниса, Меренра — два таланта! Да будет ведомо сие всем!
Опять завыли трубы, загремел барабан, и толпа повалила дальше, не обратив внимания на ушедших в сторону Оуниса и его спутников.
— Гер-Хор жив! — промолвила побледневшая Нефер с горечью. — Слаба была рука моя, нанесшая ему удар!
Оунис шел с нахмуренным челом и бормотал, сжимая кулаки:
— Дорого ценишь ты, Пепи, наши головы! Но посмотрим, посмотрим…
По дороге к избранному убежищу, когда беглецы проходили, смешавшись с толпой, по берегу Нила, им представилось зрелище, заставившее содрогнуться даже закаленного бойца, неустрашимого Ато: на отмели у самого берега, где возвышались казармы гвардии фараона, на высоких кольях, вбитых в дно реки и обращенных остриями к небу, торчало около сотни человеческих трупов в самых ужасных позах, приданных им агонией. Стаи коршунов, неистово крича, суетились над трупами, совершая кровавую тризну, пожирая куски человеческого мяса, расклевывая тела. И часто какой-нибудь труп шевелился под тяжестью насевших на него птиц, или мертвая голова, поражаемая ударами клювов, откидывалась назад, словно жизнь еще не угасла в ней.
А внизу, в тростниках, на отмели, уже копошились несметные стаи крокодилов. Время от времени какой-нибудь труп срывался с кола и падал. Тогда крокодилы набрасывались на него и разрывали его на части, а перепутанные и озлобленные коршуны с криками ловили куски растерзанного тела и, давясь, проглатывали их.
Собравшаяся на берегу толпа стояла в тревожном молчании. Слышался истерический плач женщины, визг потревоженного ребенка. Многие в толпе, глядя на трупы казненных, опускали взоры, сжимали кулаки, бормотали что-то, походившее на проклятия и на обет мести палачам. Но везде и всюду шныряли шпионы, ловя на лету замечания, записывая слова неосторожных. И солдаты, сомкнув ряды, уже уводили двух или трех арестованных.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: