Виктор Бурцев - Зеркало Иблиса

— Ну так просветите меня! Ягер покачал головой:

— Послушайте профессор, что вы знаете о Звере с сухими глазами? Вы же арабист, должны же знать содержание легенд местных жителей!

— Безусловно… — неуверенно начал Замке, — Но поймите, жителей пустыни много. Языковых наречий еще больше, а легенд вообще неисчислимое множество. Пустыня порождает их тысячами… Вы и сами видели достаточно всякого. Я хочу сказать, что невозможно знать все легенды, все мифы и прочее…

— Но по этому случаю вы же можете что-то сказать?

— Могу, но не ожидайте многого. Есть предание о Звере с высохшими глазами. Он приходит из пустыни ночью и, мучимый невероятной жаждой, пьет жизнь из людей.

— Пьет жизнь? — переспросил Богер, не оборачиваясь.

— Ну, кровь, может быть… Может быть, еще что-то… легенда говорит именно так. Пьет жизнь. Существует масса описаний, но все они так или иначе не заслуживают доверия.

— Почему же?

— Видите ли… — Замке замялся. — Описание этого существа таково… Я хочу сказать, описание его действий таково, что свидетельств остаться не должно. Никаких.

— Почему? — снова спросил Богер.

— Потому что не остается живых… — невозмутимо сказал профессор и поправил соскочившие очки.

Повисла пауза. Фрисснер поймал быстрый взгляд Ягера.

— Вздор какой-то… — Артур кашлянул. — Честное слово, я уважительно отношусь к пустыне, я уважительно отношусь к природе вообще. Но я далек от того, чтобы персонифицировать какие-то ее катаклизмы…

— А от чего умерли те англичане? — спросил Ягер.

— Я не специалист по пустыням. Спросите профессора, — ответил Фрисснер и подумал, что про англичан Ягеру лучше было бы не вспоминать. Хотя в машине были только Макс да Юлиус, такие разговоры при подчиненных лучше не вести. Его и самого до полусмерти напугали высохшие трупы, а уж какое впечатление они могли оказать на солдат…

Фрисснер действительно не был мистиком, он был практик, который насмотрелся в лицо смерти в окопах и в боях и понял, что ничего особого в ней нет. Но в этих высохших англичанах было что-то, что не укладывалось в привычную картину мира. А уж что Ягера простой смертью не напугать, это Фрисснер понимал хорошо.

— Мне трудно сказать, для точного ответа нужно было провести исследования… Но предположить можно несколько причин. Например, укус неизвестного насекомого, который вызывает безумие… Такие случаи известны науке. К тому же, — Замке обратился к Ягеру, — вы не видели, что делает с человеческим телом песчаная буря.

Богер издал звук, похожий на фырканье лошади, но ничего не сказал.

— Странный приступ мистики, Людвиг, — сказал Фрисснер. — Вы же сами считали, что англичане умерли от каких-то весьма естественных причин.

— Вы меня очень ловко переубедили, — хмуро отозвался Ягер. — Странно, что вы сами об этом позабыли. Вы не похожи на человека, который склонен к самоуспокоению.

«Они думают, что едут по пескам, — думал Ягер. — А на самом деле по чему мы едем? Где мы на самом деле? Мы на Земле? В какой мы реальности? Какие тут действуют законы? Этого не знают ни они, ни я… Этого не знает никто, и я совершенно не удивлюсь, если мы на этих грузовиках въедем напрямую в Валгаллу на очередном повороте. Странно, что никто этого не чувствует».

Чувство потерянности, которое он испытал в момент, когда на них надвигалась песчаная буря, снова посетило его. Он ощутил себя одиноким, ответственным перед небом за все грехи человечества. Ягер вдруг увидел себя сверху — маленькую букашечку, двигающуюся в огромном организме пустыни. Таком огромном, что, казалось, вся Вселенная не способна поглотить этот песчаный океан. А он, человек, все идет куда-то, все движется…

Это не было страхом, — чувство, посетившее штурмбаннфюрера, было родственно шаманскому экстазу, трансу, когда человек вдруг осознает, что есть нечто большее, чем его тело, есть нечто большее, чем материя.

Из этого состояния его вывел Фрисснер: — Людвиг, вам не кажется, что дорога…

Ягер посмотрел вперед.

Дороги действительно не было. Колеса «фиата» давили пустынный песок безо всякого намека на проезжую часть.

— Черт вас задери, Макс, — вскричал Ягер. — Куда вы нас завезли?!!

Богер остановился, оглянулся. Удивление на его лице стало еще сильнее.

— Только что же была… — пробормотал он.

Все высыпали из машины. Вокруг были одни барханы. Ни впереди, ни позади не было никакого намека на дорогу.

— Как ты это можешь объяснить? — тихо спросил Фрисснер у Богера. Тот пожал плечами:

— Секунду назад была дорога…

— Начинается, — пробормотал Фрисснер и закричал: — Всем приготовиться, от машин не отходить, смотреть в оба!

В напряженной тишине слышался только шелест песка, перемещаемого ветром.

Ягер вытер пот и переступил с ноги на ногу. Ноги утопали в песке.

— Профессор? — раздался сзади голос Фрисснера. — Что вы можете нам сказать?

— Боюсь, что не особенно много, — донесся слегка блеющий голос Замке. Он вызвал у Ягера приступ глухого раздражения. — В дневниках отца нет никаких указаний на этот счет, в дневниках… Может быть, мы съехали с дороги? Отец пишет что-то об этом… Я не помню дословно.

— Черт возьми, яйцеголовый вы сукин сын! — взорвался Ягер. — Вы умеете говорить по делу, а не мямлить?!

Замке испуганно сглотнул, покивал головой и кинул взгляд на Фрисснера. Тот сделал успокаивающий жест рукой:

— Говорите, профессор. Не волнуйтесь, просто говорите. Что чем написано в дневниках?

— Отец пишет об одном странном феномене: если на минуту отвлечься от дороги, можно заехать за барханы и дорога скроется… Понимаете? Ошибиться очень легко… Это чем-то родственно миражу или дорожному гипнозу… Богер кивнул:

— Про это я слышал. Дорога как будто притягивает… Едешь, едешь, а потом бац — оказываешься на встречной полосе. Точно гипноз!

Он говорил и топтался на одном месте.

Ягер посмотрел вниз и с ужасом увидел, что ноги Богера медленно уходят в песок. Тот переступает, вытаскивая ботинки из сыпучего болота, но с каждым движением его затягивает все глубже. До критического уровня еще далеко, но Ягер видел, что положение становится все хуже и хуже. С Фрисснером и Замке происходило то же самое. Да и ноги самого Ягера уже покрылись песком по самые щиколотки.

— Эй! Артур! Смотрите!

Это закричал Богер.

Пустыня словно бы ждала этого крика.

Испуганные возгласы. Несколько солдат, сдуру соскочивших с грузовиков, кинулись обратно, но песок буквально взбесился.

Ягеру показалось, что на ближайшем холме что-то сверкнуло! Миллионы маленьких песчинок прыгнули в воздух, да так и застыли там, словно поднятые несуществующим ветром. Стало трудно дышать, люди проваливались в песок по колено на каждом шагу.