Николай Дмитриев - Карта царя Алексея
- Название:Карта царя Алексея
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Вече
- Год:2016
- Город:Москва
- ISBN:978-5-4444-8646-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Дмитриев - Карта царя Алексея краткое содержание
Новый роман признанного мастера остросюжетной литературы.
Карта царя Алексея - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Он повернулся, зло посмотрел на вдруг оказавшегося рядом пьянчужку, а тот, зачем-то прикрывая глаза ладонью, неожиданно спросил вполголоса:
– Подьячий?
– Так… – растерянно отозвался Первой, и тогда пьяный совсем трезво сказал:
– Вели имбирного…
Слегка ошарашенный, Первой кликнул служителя и только после того, как тот поставил перед ним оловянную кружку с пивом, решился глянуть на необычного пьяницу. На первый взгляд, он был вроде как все, но когда Первою удалось перехватить холодный взгляд незнакомца, он понял, что это тот самый иноземец, к которому его послал Матвей.
Теперь, когда всё стало ясно, Первой, ожидая начала разговора, отхлебнул пива и тут же услыхал вопрос:
– Что ты иметь сказать мне?
– А что надо? – вопросом на вопрос ответил Первой и отставил кружку.
– Меня интересовать, есть ли какой короткий дорога Персия, Китай. Индия…
Хотя иноземец говорил ломано, было понятно, так он пытается узнать, что на самом деле известно подьячему. Уяснив это, Первой странным образом успокоился и сразу заговорил так, как его учил Реутов:
– В Персию ходят по реке и морю, но там сейчас казаки разбойничают, до Кяхты чуть ли не год пути, а вот в Китай можно попасть через Студёное море.
Иноземец слишком уж внимательно посмотрел на подьячего и возразил:
– Говорят, через льды нет дороги…
– Есть, – заверил его Первой. – Надо только берег всё время праворуч держать.
– Так берег там неизвестный… – начал иноземец, но Первой, которому хотелось скорее поговорить о деньгах, перебил его:
– Уже известный. Имеется Большой Чертёж.
– Что есть Большой Чертёж? – не понял иноземец.
– Ну карта всех земель российских, вот такая, – и Первой широко раскинул по кабацкому столу обе руки.
– Ты есть её видеть? – изумился иноземец.
– Так, – коротко кивнул Первой.
И хотя это не он сам, а подьячий Реутов и впрямь видел в приказе, как карту складывали, чтобы везти во дворец, Первой, поняв, что теперь можно начать главный торг, с усмешкой посмотрел на иноземца…
Прийти в гости к купцу Евдокимову воевода согласился с трудом. Если честно, просьба почтить присутствием оказалась для Епанчина неожиданной. Конечно, верный Никишка предупреждал заранее о таком желании иноземных гостей, но воеводе казалось, что всё будет несколько иначе.
Началось с того, что купец Евдокимов самолично прибыл к воеводе с просьбой побывать на званом обеде и просил его не отказать в такой безделице. Однако Епанчин это безделицей вовсе не считал и первым делом выяснил, кто ещё зван и не будет ли ему, воеводе, какого бесчестия.
В ответ Евдокимов честно признался, что гостями будут купцы голландские, и они очень желают поговорить с достославным воеводой о своих делах и, само собой, о возможной пользе государевой, которая обязательно будет от ещё большего расширения их торговли.
И вот теперь купец для начала показывал воеводе свой поставленный на иноземный лад дом. Епанчин держался строго, но на убранство смотрел с удовольствием. Особенно понравилась воеводе гостевая палата: большая, в три окна и в виду холодов сразу с двумя муравлеными печами.
В каждом простенке был голландский поставец с застеклёнными дверцами, чтоб сидеть, имелись не обитые сукном лавки с засунутыми под них сундуками, а наверняка фряжские, парчовые кресла. Бревенчатые стены были обтянуты узорной тканью, но главное, на одной из них противу окон висела картина.
Воевода не смог скрыть своего интереса и даже подошёл поближе, чтоб всё рассмотреть. Там был искусно нарисован стол, сплошь заваленный битой птицей, овощами и ещё какими-то диковинными, не иначе как заморскими фруктами, видеть каких Епанчину раньше не приходилось.
Хозяин тут же пояснил воеводе, что картину-де ему подарили, и осторожно намекнул, что пора садиться за стол, поскольку все уже собрались и ждут. Воевода кивнул и вслед за купцом прошёл в трапезную, где и впрямь уже были гости. Правда, их было всего человек шесть, уже знакомых Епанчину.
Воеводу с честью усадили во главе стола, по правую руку сел хозяин, а по левую – гере Ван-Лейден, тот самый, что прибыл в Архангельск с первым кораблём. Кто он, Епанчин знал от Никишки, и то, что иноземца посадили рядом, только подтверждало: сейчас этот Ван-Лейден на Иноземном дворе – главный.
Поначалу за столом всё было чинно, но по мере того, как два расторопных холопа, метавшихся от стола к поварне, всё подливали и подливали в кубки ренского, гости стали чувствовать себя гораздо свободнее, языки развязались, и в трапезной началось обычное шумство.
Ван-Лейден на правах старшего говорил только с воеводой, толмачил их беседу про Украинскую войну, на каковой Епанчину довелось побывать, сам хозяин, но только когда уже было изрядно выпито, иноземец, как бы между прочим, поинтересовался:
– Скажите, ваша честь, а дальше к западу удобные гавани найти можно?
Епанчин ждал, что его будут спрашивать о торговле или о пошлинах, и вопрос Ван-Лейдена оказался для него неожиданным. Потому воевода сделал вид, что уже перебрал ренского, и вроде как отмахнулся:
– Да кто ж его знает? Известное дело, поморы на своих кочах к любому берегу пристать могут.
Поняв, что пока нужный разговор не выходит, хозяин встал и громко, перекрывая шум, сказал:
– Прошу всех перемены ради туда, – и он показал на дверь, что вела в гостевую.
Никто не заставил себя упрашивать. Все поднялись из-за стола, к которому тотчас устремились оба холопа и начали споро менять посуду. Епанчин тоже встал вместе со всеми и, сопровождаемый Ван-Лейденом, прошёл в соседнюю палату, где иноземец, сделав галантный жест, обратился к воеводе на ломаном русском:
– Имею предложить, как воевода есть дорогой гость, маленький презент. Прошу смотреть…
Епанчин глянул, куда указал Ван-Лейден, и неожиданно увидел девушку. Она сидела на стульчике, стоявшем посередине гостевой палаты, её золотистые волосы были распущены по плечам, а в руках она держала лютню. Ощутив в груди странный холодок, Епанчин замер на месте и сделал следующий шаг, только когда хозяин торопливо придвинул ему кресло.
Подождав, пока все расселись, девушка тронула струны лютни и, глядя прямо на воеводу, запела. Слов её песни Епанчин толком не разобрал. Похоже, выпитое ренское ударило ему в голову, и сейчас воевода ощущал некое умиротворение, вызванное сладкоголосым пением.
Девушка спела ещё несколько песен, собравшиеся начали бурно выражать восторг, а Епанчин, стремясь стряхнуть внезапное наваждение, незаметно от хозяина вышел во двор. Вино таки взяло своё, в голове шумело, и воевода, не понимая толком, что происходит, бездумно смотрел перед собой.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: