Дмитрий Миропольский - 1916. Война и Мир
- Название:1916. Война и Мир
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент АСТ
- Год:2018
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-108058-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Миропольский - 1916. Война и Мир краткое содержание
Начинающий поэт Владимир Маяковский впервые приезжает в Петербург и окунается в жизнь богемы. Столичное общество строит козни против сибирского крестьянина Григория Распутина, которого приблизил к себе император Николай Второй. Европейские разведки плетут интриги и готовятся к большой войне, близость которой понимают немногие. Светская публика увлеченно наблюдает за первым выступлением спортсменов сборной России на Олимпийских играх. Адольф Гитлер пишет картины, Владимир Ульянов – стихи…
Небывало холодная зима 1916 года.
Разгар мировой бойни. Пролиты реки крови, рушатся огромные империи. Владимира Маяковского призывают в армию. Его судьба причудливо переплетается с судьбами великого князя Дмитрия Павловича, князя Феликса Юсупова, думского депутата Владимира Пуришкевича и других участников убийства Распутина.
1916. Война и Мир - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Вы правы, учесть можно только лютеран и реформатов. Этнические немцы, принявшие православие, по законам России считаются русскими. По ним отдельных данных нет. Но вот интересная деталь. Атаманы казачьих войск – немцы сплошь, – сказал Ронге и взял со стола листок записки. – Забайкальский атаман – генерал от инфантерии Эверт. Семиреченский – генерал-лейтенант Фольбаум. Терский – генерал-лейтенант Фляйшер. Атаман Сибирского войска – генерал от кавалерии Шмидт…
– Скажу вам больше, Макс, – поддержал его Редль, – я побывал на Олимпиаде в Стокгольме. В команде русских конников – кстати, во главе с великим князем Дмитрием Павловичем, – выступал казачий офицер фон Эксе. Германский дворянин старинного рода, но при этом казак.
– Когда я стажировался в России, у меня был приятель, поручик фон Вик. Тоже из казаков. Что же касается флота, там до трети командиров – немцы. Примерно такая же картина в гвардии и в императорской свите. Маннергейм, Ренненкампф, Унгерн, Каппель, министр двора Фредерикс, наконец…
Полковник выпустил несколько колец дыма и заметил:
– Фредерикс всё же, по-моему, швед. Но согласитесь, обилие немцев на службе у русских неудивительно. Хорошие военные, аккуратные, исполнительные… и вообще ревностные служаки. А информацию вы подбирали на какой предмет?
– Анализировал возможные сценарии развития событий после начала войны. Резонно предположить, что солдаты неохотно пойдут за офицерами, у которых вражеские фамилии. Мы прикидываем, как усилить нелюбовь русских к инородцам…
– Хотите использовать национализм? Науськать толпу на русских немцев? Что ж, заставить противника воевать против него самого – дело хорошее.
Ронге, ободрённый похвалой учителя, пояснил:
– Конечно, умный человек националистом никогда не станет. Но патриотов-идиотов на наш век хватит, а манипулировать идиотами одно удовольствие…
– Думаю, в России немцев просто ассимилируют. Например, предложат поменять фамилии, чтобы звучали на русский лад…
– Да, такое уже бывало. Поменять фамилии всё же проще, чем поменять командный состав… особенно в начале войны. Когда, по-вашему, она может начаться?
– Я не гадалка, дорогой Макс. Но думаю, ещё пара лет на подготовку у нас есть. Так что, если мы действительно хотим узнать победу – надо работать, работать и ещё раз работать! Ну, всё, – полковник поднялся, – не стану мешать. Буду рад, если вы найдёте время поужинать со мной, пока я не укатил обратно в Прагу.
– Где вы остановились?
– В отеле «Кломзер». Телефонируйте!
Редль крепко пожал Ронге руку и вышел, оставив в кабинете висящий слоями сизый сигарный дым.
Предложение поужинать звучало соблазнительно. Полковник слыл тонким гурманом и славился щедростью. Только вот как выкроить время? Капитан вздохнул, уселся обратно за стол и снова направил в лицо струю воздуха от вентилятора. Записку с русско-немецкой статистикой он отложил в сторону и вынул из ящика стола невзрачную папку.
Заняв место Редля, капитан Максимилиан Ронге продолжил развитие секретной службы. Он сумел добиться создания на почтамте австрийской столицы чёрного кабинета – иначе говоря, организовал почтовую цензуру. Раньше корреспонденцию перлюстрировали выборочно; теперь досматривали тотально, по выработанной капитаном системе. Конечно же, работу окутали строжайшей тайной. Цензоров уверили, что они ищут контрабанду. Об истинной цели – борьбе с вражескими разведками – знали только три человека во всей Австрии: сам Ронге, его начальник – глава Evidenzbüro полковник Август Урбански фон Остромиц – и начальник цензурной службы.
Ронге пожалел, что не успел похвастать Редлю своими достижениями, пусть и в ущерб конспирации. Сейчас неподалёку от Мясного рынка, на венском почтамте в ожидании адресата по имени Никон Ницетас лежали три толстых конверта. Опись их содержимого, сделанную в чёрном кабинете , капитан Ронге хранил в невзрачной папке; туда же он аккуратно подшил сопроводительные документы, несколько справок и кое-какие свои соображения. Опытный нюх подсказывал: расследование обещает сенсацию.
Глава XI. Ялта, Ливадия. До первых выстрелов
Владимир Николаевич Коковцов был и министром финансов, и главой кабинета министров России. Ещё весной, традиционно отправляясь с семьёй на отдых к Чёрному морю, император сказал ему:
– Я просто задыхаюсь в этой атмосфере сплетен, выдумок и злобы. Да, я уезжаю, и притом очень скоро, и постараюсь вернуться как можно позже. Поведение Думы глубоко возмутительно, и в особенности отвратительна речь Гучкова по смете Священного Синода. Я буду очень рад, если моё неудовольствие дойдёт до этих господ, не всё же с ними раскланиваться и только улыбаться!
Тогда Коковцов уговорил государя не обострять отношения с Думой перед расставанием на несколько месяцев. Император нашёл в себе силы соблюсти дипломатию, но простился с депутатами крайне сдержанно. Дальше Владимир Николаевич выдержал продолжительную паузу, а теперь объявился в Ялте с накопившимися делами. Автомобиль ежедневно возил его за две версты, в Ливадийский дворец, для продолжительных докладов.
Государь привычно работал даже на летнем отдыхе. Секретаря у него не было – ни в Царском Селе, ни в Ливадии. Вошедшие бумаги он прочитывал сам и собственноручно накладывал не только резолюции, но даже государственные печати на конверты со своими письмами, а из-за рабочего стола не поднимался до тех пор, пока на нём лежал хоть один неизученный документ.
Николай Александрович принимал министра в кабинете, обставленном в стиле жакоб : русский классицизм и красное дерево с золочёными вставками были ему много милее, чем приёмная – уменьшенная, но всё равно внушительная копия зала «Совета пятисот» в венецианском Дворце Дожей.
– Можно считать, что турецкий пирог уже поделен, – говорил Коковцов. – Болгария рассчитывает на основную часть Македонии. В свою очередь, Сербия желает получить оставшуюся часть из рук вашего величества.
– То есть, пока болгары и сербы вслед за итальянцами добивают Османскую империю, Российская империя должна воевать с ещё двумя – Австрией и Германией. Так надо понимать?
– Совершенно верно. Они предполагают, что мы со своими союзниками сокрушим немцев даже скорее, чем Балканский союз разделается с турками. А после победы ваше величество станет третейским судьёй для всей Европы с решающим словом при определении новых границ.
– Новых границ… – повторил император. – Насколько я понимаю, господа в Думе поддерживают наших друзей на Балканах?
– Целиком поддерживают, ваше величество.
– И какой им видится Европа в новых границах?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: