Полиэн - Стратегемы

Пелопоннесцы — здесь: ахейцы, владевшие Лакедемоном до прихода дорийцев (ср.: Apollod., II, 8, 2-3: Πελοποννήσιοι (пелопоннесцы) — ахейцы, боровшиеся против Гераклидов; см. также: Polyaen., I, 9).

С покорением отдельных областей Пелопоннеса локальные группы завоевателей, кроме общеплеменного этнонима (дорийцы), принимали и новые, соответствовавшие названию той страны, хозяевами которой они становились (в Аргосе — аргивяне, в Мессении — мессенцы и т. д.). Полиэн называет воинов Агиса лакедемонянами и лаконцами, видимо, на том основании, что поколением раньше (при Эврисфене и Прокле (см.: Polyaen., I, 10 и прим. 78)) они уже захватили часть страны и, следовательно, могли считаться ее обитателями.

Ср. сообщение традиции о голоде, охватившем дорийцев накануне вторжения в Пелопоннес (Apollod., II, 8, 3). Информацию Полиэна о голоде, поразившем лакедемонян, можно рассматривать как дополнительное основание для идентификации Агиса в стратегеме с сыном или, во всяком случае, преемником Эврисфена (см. прим. 251). История Спарты в правление Агиса II (ок. 427-400 гг. до н. э.), Агиса III (ок. 338-331 гг. до н. э.) и Агиса IV (ок. 245-241 гг. до н. э.) нам достаточно хорошо известна — ни о каком голоде источники не сообщают. Следовательно, остается Агис I, фигура смутная, от эпохи царствования которого сведений почти не сохранилось.

Хотя позднее дорийцы Пелопоннеса постоянно враждовали между собой, первоначально, пока местные жители не были вполне подчинены, между дорийскими общинами, несомненно, существовали некие отношения сотрудничества (ср.: Plat. Legg., III, 684 a-b). Так, мы знаем, что Гераклиды из различных центров Пелопоннеса оказали единодушную поддержку Эпиту, сыну Кресфонта, при его возвращении в Стениклар — столицу Мессении (Paus., IV, 3, 8; ср.: Isoer., VI, 23), а Темен принял участие в борьбе Прокла с Эврисфеидами в Лакедемоне (Polyaen., I, 10). Отметим также совместное использование дорийцами Спарты и Мессении пограничного святилища Артемиды Лимнатиды (Strab., VIII, 4, 9; Paus., IV, 4, 2) и сверх того напомним характерный предлог, который спартанцы выдвинули для нападения на жителей Кинурии: те обижали аргивян (Paus., III, 2, 2).

До вторжения в Пелопоннес дорийцы жили в горных анклавах на севере Греции. В этот период дорийские племена вели кочевой или полукочевой образ жизни, их основным занятием было скотоводство. Перейдя в Пелопоннес, они, видимо, пригнали с собой и скот, свое главное богатство, а также символ традиционного уклада. Из текста стратегемы можно заключить, что при Агисе эти пришельцы с северных гор еще не перешли прочно к оседлости, но перемещались по стране со всем своим скарбом и скотом, чем, видимо, и объясняется обилие последнего в лагере. Другие трактовки малоубедительны — конницы как таковой не существовало, воинский обоз едва ли мог быть столь значительным, чтобы для него потребовалось большое количество упряжных животных — действие происходит в эпоху чрезвычайной скудости, да и численность дорийского войска была невелика (Исократ говорит о двух тысячах спартанцев в эпоху т. н. Возвращения Гераклидов, см.: Isoer., XII, 255; чересчур доверяться автору, работавшему спустя много веков после дорийского нашествия, не обязательно, тем не менее малочисленность завоевателей подтверждается археологическими данными, которые не позволяют говорить о появлении в Греции этого времени крупных масс нового населения. Ср.: по мнению К. О. Мюллера, общая численность дорийского войска, пришедшего в Пелопоннес, составляла около 20 000 человек, что также не очень много (Müller К. О. Geschichten Hellenischer Stämme und Städte. Bd. II. Die Dorier. Breslau, 1844. S. 77)). Остается принять, что это был скот (как приведенный с севера, так и захваченный у побежденных), с помощью которого дорийцы тянули свое имущество, женщин и детей.

С победой Гераклидов над великим царем ахейцев Тисаменом (см.: Polyaen., II, 37) борьба за Лакедемон отнюдь не закончилась. Ахейцы продолжали удерживать южные и отчасти центральные области страны. Власть же первых преемников Прокла и Эврисфена, видимо, не распространялась далее верховьев Еврота. Дальнейшее продвижение дорийцев приняло характер серии локальных столкновений, перемежавшихся с длительными затишьями. Последние общины ахейцев (Амиклы, Гелос) капитулировали лишь в VIII в. до н. э. Полиэн описывает эпизод (ближе нам неизвестный) из истории войн, продолжавшихся, таким образом, несколько столетий. О силе сопротивления ахейцев и относительной непрочности положения дорийцев можно судить по тому, что лакедемонянам трудно было одержать победу самостоятельно и им приходилось распространять слухи о приближающейся подмоге (ср. прим. 255).

Фрасил (правильнее — Фрасилл) — афинский стратег. В 409 г. до н. э. отправился с флотом в Малую Азию для покорения отложившихся от Афин ионийских городов. Там он провел несколько успешных военных операций, но потерпел поражение при попытке захватить Эфес. Затем он направился в Геллеспонт, где соединился с флотом Алкивиада. Весной 408 г. до н. э. Фрасил фактически руководил осадой Колофона. Город афиняне так и не взяли, но сатрап Фарнабаз заплатил по договору 20 талантов за прекращение осады. Осенью 408 г. до н. э. Фрасил возвратился в Афины. Казнен после процесса по обвинению стратегов-победителей при Аргинусских островах (Xen. Hell., I, 7, 29-32). О Фрасиле см.: Schwann W. Thrasyllos. 2 // RE. Bd. VI. Hbbd. 11 (1936). Sp. 578-581.

Ср. Excerpta Polyaeni, 57, 9: «Когда кто-либо, опасаясь кораблей врагов, все же хочет вызвать их на бой, ему нужно притвориться, что он имеет незначительное число кораблей, таким вот образом: по два из кораблей соединив, поставить один парус и вполовину от вражеских принять вид, чтобы те, осмелев и выйдя в море, но найдя вдвое больше кораблей, с легкостью были побеждены».

Имеются в виду жители Византия, расположенного на европейской стороне у входа в Боспор.

Осада Византия афинянами происходила летом 408 г. до н. э. Согласно Ксенофонту (Hell., I, 3, 14-20), руководил ею не Фрасил, а Алкивиад, хотя Фрасил, вероятно, участвовал в осаде. По сообщению Ксенофонта, командовавший в Византии спартанский гармост Клеарх переправился на азиатский берег Геллеспонта для переговоров с Фарнабазом, сатрапом Геллеспонтской Фригии, у которого он надеялся получить деньги на уплату воинам и собрать боевые корабли. В отсутствие Клеарха византийские военачальники ночью открыли ворота афинским войскам. Ср.: Xen. Hell., I, 3, 18 sq.; Diod., XIII, 66 sq.; Plut. Alcib., 31.

Конон — выдающийся афинский полководец, выдвинулся в конце Пелопоннесской войны. Во время разгрома афинян при Эгоспотамах в 405 г. до н. э. сумел прорваться и увести эскадру из 8 афинских кораблей на Кипр к царю Эвагору. После падения Афин остался на Кипре и завязал оттуда отношения с персидским царем. Когда началась война между Персией и Спартой, Конон вместе с персидским сатрапом Геллеспонтской Фригии Фарнабазом (о нем см.: Polyaen., VII, 19 и прим. 86) возглавил персидский флот. В 394 г. до н. э. он одержал победу при Книде, положившую конец спартанскому морскому могуществу. Весной 393 г. до н. э. Конон прибыл в Афины и, пользуясь персидскими субсидиями, восстановил Длинные стены и укрепления Пирея, разрушенные Лисандром. В 392 г. до н. э. спартанский посол Анталкид прибыл ко двору сатрапа Тирибаза для заключения союза с персами. Союз тогда заключен не был, однако следствием этих переговоров было то, что Тирибаз пригласил Конона в Сарды и захватил его в плен. Конону удалось бежать, но он более не принимал участия в войне и умер на Кипре, вероятно, около 389 г. до н. э.