Полиэн - Стратегемы

Пирей — афинский порт на Сароническом заливе, связанный с Афинами двумя Длинными стенами (ок. 6 км), построенными при Перикле.

Здесь содержится ошибка: в продолжение Пелопоннесской войны лакедемоняне несколько раз осаждали Афины, однако во время ее начального периода — Архидамовой войны 431-421 гг. до н. э. — Алкивиаду еще не было 30 лет, возраста, необходимого для занятия должности стратега. Стратегом он стал только в 421 г. до н. э. Во время Декелейской войны 413-408 гг. до н. э. Алкивиад был в изгнании. Вернувшись в 408 г. до н. э. в Афины, Алкивиад обезопасил Аттику от набегов пелопоннесцев, но сам не задержался там и, будучи назначен стратегом-автократором, отплыл с флотом на Самос. Во время осады Афин спартанцами 404 г. до н. э. Алкивиад находился в Персии, где и был убит. Ср.: Front. Strat., III, 12, 1.

В 415 г. до н. э. афиняне предприняли военную экспедицию на Сицилию, главным вдохновителем которой был Алкивиад. Население сицилийских городов, в том числе и Катаны, отнеслось к прибытию афинской армии настороженно. По версии Фукидида (VI, 51), когда Алкивиад и другие стратеги были приглашены для выступления перед гражданами Катаны, афинские воины нашли незапертую калитку в стене и отправились в город за покупками, что вызвало панику у сторонников Сиракуз и способствовало переходу города на сторону афинян. Ср.: Thuc, VI, 42, 51; Diod., XIII, 4, 4; Front. Strat., III, 2, 6.

Симеф — река в области Леонтин, на северо-запад от Сиракуз, долина которой была одной из самых плодородных на Сицилии.

Описанный Полиэном эпизод действительно имел место в 415 г. до н. э., но автором данной военной хитрости был не Алкивиад, уже отозванный в тот момент в Афины, а Никий. Ср.: Thuc, VI, 64 sqq.; Diod., XIII, 6, 2; Front. Strat., III, 6, 6.

Накануне отправления Сицилийской экспедиции в Афинах произошло осквернение герм — каменных столбов с изображением Гермеса, что повергло в шок весь город. Начавшееся судебное разбирательство выявило ряд других преступлений против религии (в частности, профанацию Элевсинских мистерий), в которые оказался замешан и Алкивиад. Он был вынужден отправиться в поход до суда, и разбирательство происходило в его отсутствие. Когда же стратег был вызван из Катаны в Афины для суда, он, предвидя дурной для себя исход, предпочел бежать к спартанцам, которым дал дельный совет занять афинскую пограничную крепость Декелею. Однако после этого он не был возвращен в отечество, а напротив — заочно приговорен к смерти и вернулся только в 407 г. до н. э., одержав ряд важных для Афин побед.

Как уже отмечалось, Алкивиад был отозван и не успел принять участия в активных военных действиях против Сиракуз. Относительно данной стратегемы у нас имеются пояснения (Excerpta Polyaeni, 22, 2), что находящийся между войсками папоротник (по другой версии — сухой лес) был подожжен, отчего и возник дым.

Вероятно, этот эпизод относится к 410 г. до н. э., к моменту накануне битвы при Кизике. Согласно Ксенофонту, Алкивиад прибыл в Геллеспонт всего на одной триере для встречи с Тиссаферном — сатрапом Лидии, с которым находился в дружеских отношениях. Тиссаферн же арестовал его и поместил в темницу в Сардах, откуда Алкивиаду, спустя месяц, удалось бежать в Клазомены и затем вернуться к афинскому флоту (Xen. Hell., I, 1, 9-10). Полиэн путает здесь Тиссаферна с Тирибазом, занявшим место сатрапа Лидии только в 388 г. спустя много лет после гибели Алкивиада.

Описываемые события относятся к 410 г. до н. э. Данное описание битвы при Кизике сильно расходится с рассказом Ксенофонта (Hell., I, 15). По версии Ксенофонта, Алкивиад соединился накануне с афинскими стратегами Фераменом и Фрасибулом и, имея 86 кораблей против 60 лаконских, сумел, благодаря дождю, застать врасплох флот спартанского командующего Миндара, отрезав его от гавани Кизика. Спартанцы выстроились на берегу под прикрытием своих кораблей, но были атакованы с моря, а также с суши обошедшим их отрядом Алкивиада. Миндар погиб, спартанцы бежали, а весь их флот достался афинянам. Что касается персидского сатрапа Фарнабаза, то он в то время был союзником Спарты. Ср.: Diod… XIII, 50; Front. Strat., II, 5, 44.

Архидам — имя нескольких спартанских царей из династии Еврипонтидов. В данной главе Полиэн соединяет двух из них. ем не менее, как в Спарте, так и в Афинах верх взяла «военная» партия. Началась Вторая, или Великая Пелопоннесская война, начальный период которой по имени командующего объединенной армией Спарты и ее союзников царя Архидама II уже в древности стали называть Архидамовой войной. Характер стратегии, избранной на этом этапе воюющими сторонами, определялся особенностями их военного потенциала. Афиняне имели неоспоримое превосходство в морских силах (около 300 боевых кораблей: Thuc, II, 13, 7), зато спартанцы располагали мощной сухопутной группировкой (ср.: первое вторжение в Аттику весной 431 г. до н. э. Архидам II предпринял, имея 60 000 только тяжеловооруженных воинов — гоплитов, между тем афиняне могли противопоставить ему не более 16 000 воинов равного класса. См.: Thuc, II, 13, 6; 31, 2; Plut. Pericl., 33). Каждый год Архидам II опустошал владения афинян и их друзей, но, как он и предвидел, эти нападения не принесли решительного успеха, поскольку афиняне заблаговременно превратили свой город в сильнейший укрепленный район и благополучно пережидали в нем осаду. А громадные денежные сбережения, накопленные за несколько десятилетий, позволяли им затянуть войну на длительный срок, пренебрегая опустошением сельской местности. Более того, с помощью своего могучего флота афиняне без помех разоряли приморские области Спарты и дружественных ей государств. Архидам II умер, когда исход войны был еще далеко не ясен, так что его сыну и преемнику Агису II пришлось большую часть своего царствования провести в нелегкой борьбе с афинской державой. Только в 404 г. до н. э. спартанцы, наконец, одержали победу (успех, впрочем, оказался непрочным — очень скоро Спарта не только утратила плоды этой победы, но — в конце правления Агесилая, брата Агиса И, — вовсе потеряла положение ведущей державы в греческом мире и даже лишилась большинства своих более ранних завоеваний, в том числе Мессении, которая в 369 г. до н. э. обрела свободу). Подробнее о Архидамовой войне см.: Brunt P. A. Spartan Policy and Strategy in the Archidamian War / / Phoenix. Vol. 19. 1965. P. 255-280; Kagan D. The Archidamian War. Ithaca, 1974. артанцев, наголову разбитым у местечка Левктры войсками фиванского полководца Эпаминонда. В 367 г. до н. э. Архидам выиграл большое сражение у объединенной армии аркадских городов («бесслезная битва», так как спартанцы в этом бою не понесли потерь). В 362 г. до н. э. с горстью воинов он геройски оборонял Спарту от прорвавшихся полчищ фиванцев. Правление Архидама III прошло в упорной, но безуспешной борьбе за возрождение спартанского могущества, расшатанного неудачами, постигшими Спарту в последние годы жизни его отца, Агесилая II. Архидам III способствовал началу так называемой III Священной войны (ср.: Diod., XVI, 24, 1-2), конфликту вокруг религиозного города-государства в Дельфах. При этом традиционную дружбу спартанцы предпочли выгодам текущей политики: если во времена Архидама II они с оружием в руках защищали жителей Дельф от фокидян (см.: Thuc, I, 112, 5; Plut. Cimon., 17; Perici., 21), то теперь спартанцы приняли сторону последних, главным образом потому, что союз с ними позволял спартанцам надеяться взять верх над фиванцами (отчасти этот расчет оправдал себя: Священная война надолго приковала к фокейскому фронту значительные силы фиванцев, что несколько облегчило военное положение Спарты в Пелопоннесе и даже позволило перейти ей в контрнаступление. См.: Polyb., XVIII, 14, 6; Diod., XVI, 39; Paus., IV, 28, 1). Военные действия длительное время шли с переменным успехом до тех пор, пока в события не вмешался Филипп Македонский, использовавший распрю между греками в собственных великодержавных интересах — Фокида была разгромлена, но вслед за тем жертвами агрессии стали Фивы, Афины и целый ряд других государств. Хотя Спарта не препятствовала захватническим планам Македонии, это не уберегло ее от столкновения с Филиппом, который добивался подчинения всей Греции. Очень скоро Спарте пришлось подчиниться диктату и, несмотря на отдельные успехи, сопутствовавшие спартанскому оружию (Paus., III, 24, 6), принять крайне тяжелые условия капитуляции, включавшие отказ от большинства пограничных областей (Polyb., IX, 28, 7; XVIII, 14, 7-8; Strab., VIII, 4, 6; Liv., XXXVIII, 34; Tac. Ann., IV, 43; Paus., II, 20, 1). Можно полагать, что ультиматум Филиппа и последовавшая за этим скоротечная война не застали Архидама III на родине. Незадолго до роковой битвы при Херонее, которая сделала Филиппа вершителем судеб Греции и развязала ему руки в отношении Спарты, Архидам III двинулся в Италию — здесь он пытался оказать помощь тарентинцам, выходцам из Спарты, теснимым местными племенами (это были луканы и мессапии). Более того, существует предание, согласно которому победа Филиппа при Херонее и сражение Архидама III с мессапиями под Мандорием (Plut. Agis, 3; вероятно, Мандурия — город в области саллентинов к юго-востоку от Тарента; ср.: Liv., XXVII, 15, 4; Plin. N. H., II, 226) произошли в один и тот же день, седьмого числа месяца метагитниона — август или сентябрь 338 г. до н. э. (Diod., XVI, 63, 1-2; 88, 3-4; Plut. Camill., 19). Архидам III и его воины пали в бою, что, без сомнения, усугубило положение Спарты накануне поединка с Македонией. Заметим, что Плутарх в «Моралиях», кажется, предлагает несколько иную последовательность событий: Архидам III сначала отбивался от Филиппа и, видимо, уже затем отправился в Италию (Apophth. Lacón., 20, 1; 4).