Полиэн - Стратегемы

Милетяне воевали с наксосцами. Эрифрейцы [1720]сражались в союзе с милетянами. Диогнет, стратег эрифрейцев, захватил у наксосцев большую добычу, а также — многих женщин и девушек, среди которых была и Поликрита. Полюбив ее, он жил с ней не как с пленницей, но как с законной женой. Был в лагере милетян старинный праздник, и все предались винопитию и радости. Поликрита попросила Диогнета позволить ей послать часть жертвенных лепешек братьям. Когда он ей это позволил, она положила в лепешку свинцовую табличку, поручив тому, кто ее передаст, сказать братьям, чтобы только они ели со стола сестры. Братья же, обнаружив табличку и разогнув ее, обнаружили: «Ночью нападайте на врагов, из-за праздника пьяных, спящих и оставшихся без охраны». Узнав это, стратеги ночью напали и одолели врагов. Диогнета же Поликрита попросила в качестве дара у граждан [1721].

Фокейцы под предводительством Фокса сражались вместе с царем бебриков Мандроном, подвергшимся нападению со стороны соседних варваров. Мандрон убедил фокейцев поселиться в качестве колонистов, заняв часть земли и города. Когда же, часто побеждая в сражениях, они завладели большой добычей, то стали ненавистны бебрикам, так что, когда Мандрон отсутствовал, они кознями и хитростью задумали уничтожить эллинов. Девушка Лампсака, дочь Мандрона, узнав о злом умысле, попыталась его отвратить. Когда же не убедила своих, то тайно объявила эллинам то, что было задумано против них. Они же, приготовив славную жертву за пределами стен, зовут варваров в предместье города. Те же, сев за столы, пировали, а фокейцы, разделившись на две части, одни захватили стены, а другие — перебили пирующих и сами завладели городом. Лампсаке они оказали огромные почести и в честь нее назвали город Лампсаком [1722].

Никократ, тиран киренцев, и многое другое ужасное сделал согражданам и, собственноручно убив и жреца Аполлона Меланиппа, женился на его вдове, красавице Аретафиле. Она же позаботилась, чтобы отомстить тирану за родину и мужа. Вначале она задумала его отравить [1723]. Будучи же схвачена, она сказала, что готовила не яд, а любовный напиток, чтобы муж ее любил [1724]. Мать тирана решила пытать Аретафилу. Мучимая долгими и жестокими пытками, она обещала, что больше не будет прибегать к любовному напитку [1725]. Тиран освободил ее как не совершившую никакого преступления, продолжал с ней жить и долго ее лечил как несправедливо замученную. Она же, имея дочь, выдающуюся молодостью и красотой, отдала ее брату тирана юноше Лаандру. Тот же, охваченный любовью, попросил у брата разрешения жениться на девушке. Лаандр женился и, повинуясь матери девушки, был убежден ею освободить город. Подкупив Дафниса, постельничего тирана, с его помощью он умертвил Никократа [1726].

Среди тетрархов в Галатии [1727]были Синорикс и Синат [1728]. У Сината была жена Камма, прославленнейшая красотой тела и доблестью души. Ибо она была и жрицей Артемиды, которую особенно почитают галаты, и всегда была пышно и величественно украшена в торжественных процессиях и жертвоприношениях. В нее влюбился Синорикс. Не надеясь ни уговорить ее, ни взять силой, пока был жив муж, он коварно умертвил Сината, а через немногое время посватался к Камме. Она же очень долгое время противилась, когда же домашние и друзья настаивали и сильно ей угождали, притворилась, что соглашается, и поставила условие: «Пусть Синорикс придет в храм Артемиды [1729], и мы перед богиней заключим договор о браке». Пришел Синорикс и с ним все, кто были самыми выдающимися у галатов, мужчины и женщины. Она же, приняв его весьма благосклонно, подвела к алтарю, возлила вино из золотой фиалы и часть выпила сама, а часть велела выпить (ему). Он же, взяв питье как жених от невесты, радостно его выпил. Питье же было смешано с медом и приправлено зельем. Камма же, как казалось, смягченная, издала ликующий клич и сделала земной поклон перед богиней, сказав: «Милость я вижу для себя, о многочтимая Артемида, что ты даешь мне возможность в твоем храме совершить правосудие за мужа, неправедно убитого из-за меня!» Сказав это, она тотчас же умерла, и жених умер вместе с ней у алтаря богини.

Тимоклея Фиванка — сестра Феагена, сражавшегося против Филиппа при Херонее, который и ему, прокричавшему: «Доколе преследуешь?», ответил: «До Македонии!» [1730]Когда он погиб, у него осталась сестра. Александр разрушил Фивы до основания. Когда одни — одно, а другие — другое разрушали в городе, домТимоклеи захватил гиппарх-фракиец. Этот фракиец после обеда позвал Тимоклею в спальню и пожелал не только ее, но и золото и серебро, если она имела где-нибудь спрятанным, и заставлял и в этом ее признаться. Она же сказала, что имеет большое количество украшений из золота и серебра в ожерельях, браслетах, кубках и монетах, но, когда город был взят, бросила все в безводный колодец. Фракиец поверил, она же отвела его в сад дома, где был колодец, и велела спуститься. Он же, спустившись, разыскивал золото и серебро, она же сверху вместе со служанками навалила на него множество камней и каменных обломков и засыпала варвара. Македоняне, схватив ее, привели к царю Александру. Она же призналась, что защищала себя от будто бы нарушившего закон и пытавшегося применить насилие фракийца. Александр, изумившись, отпустил ее на свободу и воздал все приличествующие ее происхождению понести [1731].

Лаарх, царь киренцев, поставленный, чтобы охранять власть Батта, сына Аркесилая, вместо царя стал тираном, совершая всевозможные беззакония против граждан. Матерью сына Батта была Эриксо, мудрая и справедливейшая женщина [1732]. Влюбившись в нее, к ней посватался Лаарх, она же попросила, чтобы он поговорил с братьями. Когда те достаточно откладывали, Эриксо послала служанку, сообщившую, что пока братья противятся, но если у них будет встреча и сожительство, то братья согласятся, чтобы произошла свадьба [1733]. Он принял это радостно и ночью без копьеносцев пришел к Эриксо и, зайдя в одну комнату [1734], наткнулся на Полиарха, старшего из братьев Эрикео, устроившего внутри засаду, и двух юношей, вооруженных мечами, пораженный которыми он погиб. Приведя же Батта, они объявили его царем и вернули киренцам отеческий строй.

Пифей [1735], разыскивая золотые рудники, велел всем гражданам искать руду, копать и промывать золото, но ничего другого не делать ни на земле, ни на море. Все устали, не имея урожая и не делая чего-либо другого из полезного для жизни. Жены их обратились с мольбой к жене Пифея Пифополиде. Она же приказала, чтобы они ушли и приободрились, а сама, позвав золотых дел мастеров, велела изготовить золотых рыб, жертвенные лепешки, спелые плоды, закуски, всевозможную пищу из золота. Пифей приехал из путешествия и попросил обед. Жена поставила перед ним золотой стол, на котором не было ничего съедобного, но все золотое и похожее на еду. Пифей, похвалив искусство подражания, попросил есть, она же принесла ему другое, тоже сделанное из золота и сходное со съестным, а затем — снова. Когда же он рассердился и признался, что голоден, Пифополида сказала: «Но ведь ты разрушил все земледелие и ремесло. Ты приказывал выкапывать бесполезное золото, нисколько не полезное людям, если у них нет плодов, годных для посева и выращивания урожая». Будучи научен мудростью женщины, Пифей прекратил работу рудников и позволил гражданам обратиться к земледелию и другим ремеслам [1736]