Ксенофонт - Киропедия

— Как только десяток наших разведчиков покинет пост, — продолжал Кир, — вы выйдете из засады и нападете на врагов, взбирающихся на холм. Я позабочусь о том, чтобы вас не тревожили всадники из большого отряда. Для этого ты, Гистасп, возьми свою тысячу всадников и скачи прямо навстречу вражескому отряду. Однако ни в коем случае не гонись за ними в глубь неизвестной местности; продвинься ровно настолько, чтобы обеспечить за собой сохранение наблюдательных постов. И еще: если кто-нибудь устремится вам навстречу, подняв вверх правую руку, примите таких людей, как своих друзей. [208] … примите таких людей, как своих друзей. — Последний наказ дается Киром ради Араспа. Относительно поднятой вверх правой руки — знака дружественных намерений — ср. выше, IV, II, 17 и прим.

Гистасп пошел готовиться к выступлению, а гипереты Кира тотчас устремились вперед, как он приказал. На пути им встретился — уже по сю сторону наблюдательных постов — посланный Киром соглядатай со своими слугами, тот самый, который ранее был стражем сузианской пленницы. Как только Кир услышал об этом, он вскочил со своего места и, устремившись навстречу пришельцу, крепко пожал ему руку. Прочие, естественно, как люди непосвященные, были поражены таким зрелищем и не могли оправиться от изумления до тех пор, пока Кир не сказал:

— Друзья мои, к нам вернулся замечательный человек. Теперь уже всему миру надлежит знать о его подвиге. Ведь он ушел от нас не потому, что поддался дурному соблазну, и не из страха передо мной; он был послан мною, чтобы разведать силы врагов и доставить нам о них точные сведения. Что касается меня, Арасп, то я помню о данных тебе обещаниях и достойно отблагодарю тебя при содействии всех этих людей. Вам всем, воины, надлежит почитать его как достойного мужа. Ведь ради нашего блага он подвергался опасности и взял на себя вину, которой страшно тяготился.

Тут все стали обнимать Араспа и пожимать ему руку, пока Кир не сказал, что приветствий, пожалуй, довольно.

— А теперь, Арасп, — попросил он, — расскажи нам о том, что нам важно знать. При этом не умаляй и не приуменьшай силы врагов вопреки правде. Лучше ожидать встречи с сильным противником и натолкнуться на более слабого, чем, наслышав о слабости неприятеля, обнаружить его более сильным.

— Конечно, — отвечал Арасп, — я сделал все, чтобы как можно точнее определить силы врагов; для этого я даже сам принимал участие в построении их войска.

— Стало быть, — заметил Кир, — ты знаешь не только их количество, но и боевой порядок.

— Ну, что касается меня, — сказал Арасп, — то, клянусь Зевсом, я знаю даже то, как они намерены вести битву.

— Тем не менее, — попросил Кир, — ты сначала назови нам их общее число.

— Так вот, — отвечал Арасп, — они все, и пешие и конные, кроме египтян, выстраиваются по тридцать рядов в глубину и занимают около сорока стадиев. [209] … выстраиваются по тридцать рядов в глубину и занимают около сорока стадиев. — Указания Араспа не могут привести к точным выводам о численности войска Креза, поскольку он не сообщает, сколько стадиев занимали пешие воины, а сколько — конные (между тем всадник с конем, естественно, занимал больше места, чем пехотинец). Неясно также, сколько именно стадиев приходилось на стоявшую в центре египетскую фалангу. Принимая условно, что все войско Креза состояло из пеших воинов, построенных в 30 рядов, и что каждый воин занимал по фронту примерно 3 фута, т. е. около 0,9 м, можно прийти к такому результату: протяженность войска Креза по фронту — 7400 м (40 аттических стадиев по 185 м в каждом), количество воинов =7400:0,9X30 = 246 660. Что касается египтян, то их количество выше, в VI, 2, 10, было определено в 120 000. Уж я приложил все силы, чтобы выяснить, какое пространство занимает их армия.

— А как построены египтяне? — спросил Кир. — Ведь ты сказал: кроме египтян.

— Этих мириархи выстраивали так: каждый десятитысячный отряд по сто человек в ширину и глубину. Такой порядок построений, заявили они, принят у них на родине, и Крез, хотя и очень неохотно, согласился, чтобы они строились таким образом. Крезу-то хотелось, чтобы их войско своим протяжением по фронту как можно больше превосходило твою армию.

— А для чего ему надо это? — поинтересовался Кир.

— Для того, клянусь Зевсом, — отвечал Арасп, — чтобы окружить тебя превосходящими силами.

— Однако, — заметил Кир, — он, должно быть, не знает, что совершающие обходной маневр сами могут быть окружены.

Но мы уже услышали от тебя то, что нам важно было узнать. Вам всем теперь, воины, надлежит поступить так: сейчас, как только разойдетесь отсюда, тщательно осмотрите снаряжение ваших коней и оружие. Ведь зачастую какой-нибудь ничтожный недостаток может вывести из строя и воина, и коня, и колесницу. А завтра рано утром, пока я буду приносить жертвы, первым делом надо будет накормить наших людей и задать корма лошадям, чтобы, какую бы задачу ни пришлось выполнять, нам не надо было думать о еде. Затем ты, Арсам, <���займи со своими воинами левое крыло, а ты, Хрисант,> — правое, которое ты и сейчас занимаешь, [210] атем ты, Арсам, <���займи со своими воинами левое крыло, а ты, Хрисант,> — правое, которое ты и сейчас занимаешь… — Место в рукописях явно испорченное. Перевод сделан по варианту И. Пантазидеса(на основании сопоставления с VII, 1, 3). и прочие мириархи пусть займут те места, которые они занимают сейчас. Ведь когда начинается состязание, некогда перепрягать коней в колеснице. Передайте затем приказ таксиархам и лохагам занять свои места в фаланге, построив каждый лох по два бойца в ряд [211] … по два бойца в ряд. — В подлиннике стоит просто εις δνο, что может быть отнесено и к ширине, и к глубине построения. Первое нам представляется более вероятным: упор во всем изложении делается на глубину построения, и потому за кратким указанием «по два» следует разъяснение о численности лоха именно для того, чтобы читатель смог живо представить и определить самое главное — глубину построения. Она равнялась, таким образом, 12 рядам, что само по себе было не так уж мало, но в данном случае выглядело недостаточным ввиду чрезвычайно глубокого — в 30, а у египтян даже в 100 рядов — построения неприятеля. (А каждый лох состоял из двадцати четырех воинов). Но тут один из мириархов сказал:

— Неужели, Кир, по-твоему, построенные таким образом, мы сможем противостоять столь глубокой фаланге неприятеля?

— А как по-твоему, — отвечал ему Кир, — на что способна фаланга со столь глубоким построением, при котором воины, стоящие позади, уже не могут достать своим оружием врага? Может ли она причинить вред неприятелю или помочь своим? Я предпочел бы, — продолжал Кир, — чтобы эти их гоплиты, построенные сейчас по сто рядов в глубину, были выстроены в десять тысяч рядов; тогда нам пришлось бы сражаться с горсткой людей. Между тем при той глубине, которую я придаю нашей фаланге, она, я убежден, вся целиком будет в деле и сможет постоять за себя. За воинами, одетыми в панцири, я поставлю метателей дротиков, а за метателями дротиков — лучников. В самом деле, как их ставить первыми, когда они сами признают, что не выдержат никакого рукопашного боя? А если впереди будет заслон из воинов, одетых в панцири, то они выстоят и, кидая дротики и стреляя из лука через головы впереди стоящих, непременно причинят урон неприятелям. И насколько каждый из них навредит врагу, настолько он, без сомнения, тем самым облегчит положение своих. Последними я поставлю тех, кого называют арьергардом. Ведь как от жилища нет проку, если нет у него надежной каменной кладки и кровли, так и от фаланги не будет никакой пользы, если в первых и последних рядах ее не будут стоять хорошие воины. [212] Ведь как от жилища нет проку… так и от фаланги… — Аналогичное сопоставление хорошо построенного войска с прочно выстроенным домом проводится Ксенофонтом и в другом его сочинении— «Воспоминаниях о Сократе» (III, 1, 7). Итак, вы [213] Итак, вы… — обращение к командирам тяжеловооруженных воинов. первыми построите своих людей согласно моему приказу. За ними вы, командиры пельтастов, [214] За ними вы, командиры пельтастов… — Здесь пельтастами названы те метатели дротиков, о которых вместе с лучниками шла речь в § 24. выстраивайте в таком же порядке свои лохи, а за пельтастами вы, командиры лучников, таким же образом — свои. Ты же, начальник арьергарда, займи место позади их всех и передай наказ своим людям зорко следить за впереди стоящими, ободрять тех, кто выполняет свой долг, сдерживать угрозами малодушных и карать смертью всякого, кто вознамерится, повернув тыл, совершить предательство. Ведь долгом впереди стоящих является ободрять и словом и делом тех, кто следует за ними, между тем как вам, стоящим позади всех, надлежит вселять в трусов больше страха, чем его внушают враги. Таковы наши задачи. Ты же, Евфрат, командующий воинами на передвижных башнях, позаботься о том, чтобы упряжки, везущие эти башни, следовали вплотную за фалангой. А ты, Даух, начальствующий над обозами, веди свое воинство сразу за этими башнями; и пусть твои гипереты сурово наказывают тех погонщиков, которые слишком забегут вперед или отстанут. Ты же, Кардух, начальствующий над обозом, везущим женщин, поставь свои повозки позади обоза с поклажей. Вся эта следующая за войском масса будет создавать впечатление огромности (и при случае позволит нам устроить засаду), [215] …и при случае позволит нам устроить засаду. Эти слова исключаются из текста В. Гемоллем. а врагов, если они попытаются окружить нас, заставит совершить более далекий обход. Ведь чем большее пространство им придется огибать, тем, безусловно, более ослабленными они окажутся. Таковы мои распоряжения для вас. Вы же, Артаоз и Артагерс, станьте каждый с тысячью своих пехотинцев позади обозов. Вы, Фарнух и Асиадат, свои тысячные отряды всадников не ставьте в общую колонну, но выстройте их в боевой готовности отдельно позади повозок с женщинами, а затем возвращайтесь ко мне вместе с другими командирами. Вам надлежит быть в такой готовности, как если бы вам предстояло вступить в бой первыми.