Ксенофонт - Киропедия

И они у меня родились — он даже в этом не солгал, — однако их рождение не принесло мне никакой радости. Ибо один из них был глухонемым, а другой, наделенный лучшими качествами, погиб в расцвете лет. [253] … один из них был глухонемым, а другой… погиб в расцвете лет. — Согласно Геродоту, здорового сына Креза звали Атис; он погиб на охоте от несчастного случая: сопровождавший его фригиец Адраст метнул копье в вепря, но промахнулся и поразил Атиса (Her., I, 34–45). Другой сын — глухонемой — позднее исцелился чудесным образом: когда при штурме Сард какой-то перс хотел поразить Креза, сын от страха за отца вдруг обрел дар речи и воскликнул: «Человек, не убивай Креза!» (ibid., I. 85). Страдая от несчастий, постигших моих детей, я снова посылаю спросить бога, что мне делать, чтобы я прожил остаток жизни наиболее счастливо. Он мне ответил:

— Крез! Познавая себя, счастливым ты век проживешь свой. [254] Крез! Познавая себя, счастливым ты век проживешь свой. — Геродот ничего не сообщает об этом прорицании; скорее всего деталь эта введена в историю Креза самим Ксенофонтом, который мог использовать в своих целях широко распространенную гному, исторически связанную с Дельфийским оракулом (выражение «познай самого себя» было написано на фронтоне храма Аполлона в Дельфах) и воспринятую — в качестве своего рода девиза — сократовской школой. Услышав такое прорицание, я обрадовался. Я считал, что бог дарует мне счастье, требуя от меня самого легкого. Ведь что касается других людей, то одних можно узнать, а других невозможно, но о себе, полагал я, любой человек знает, кто он есть. В последовавшее за тем время, пока я жил мирно, я после смерти сына ни в чем более не мог упрекнуть судьбу. Но, когда ассирийский царь уговорил меня пойти войною на вас, я подверг себя крайней опасности. Тем не менее я вышел из этого положения, не понеся никакого ущерба. И в этом случае я тоже не виню бога; ведь когда я понял, что мне не по силам бороться с вами, и я сам и все мои воины с божьей помощью благополучно вернулись домой. [255] … благополучно вернулись домой. — Имеется в виду участие Креза в первой военной кампании и бегстве его после поражения ассирийцев; см. выше, I, V, 3 и II, I, 5; IV, I, 8 и II, 29. Но вот опять, ослепленный накопленным богатством и уговорами тех, кто просил меня стать общим вождем, (дарами, которые мне подносили, и теми), [256] … дарами, которые мне подносили, и теми… — Эти слова исключаются из текста В. Гемоллем. кто льстиво говорил мне, что если я соглашусь принять власть, то все мне будут повиноваться и я стану величайшим из людей, — исполнившись гордыни от таких речей, когда все кругом цари избрали меня вождем в новой войне, я принял это командование и возомнил себя способным достичь величия. Я не сознавал того, что собирался на равных воевать с тобой — с тем, кто, во-первых, происходит от богов, [257] … происходит от богов… — О божественном происхождении Кира см. выше, I, II, I; IV, I, 24 и прим. во-вторых, рожден царями, потомками царей, и, наконец, с детских лет упражняется в доблести, тогда как из моих предков, как я слышал, первый, кто стал царем, только вместе с царством обрел и свободу. [258] …только вместе с царством обрел и свободу. — По преданию, предок Креза, первый царь из династии Мермнадов Гиг был сначала царским телохранителем (Her., I, 8—13), а по другой версии пастухом, батрачившим у царя (Plato. Resp., II, p. 359d—360b), т. е. во всяком случае лицом подневольным. Не поняв тогда всего этого, я по справедливости несу наказание. Но теперь, Кир, я хорошо знаю себя. А вот ты — считаешь ли ты все еще правдивым предсказание Аполлона, что я буду счастлив, узнав самого себя? Я спрашиваю тебя об этом потому, что при сложившихся обстоятельствах ты, по-моему, лучше всех мог бы вынести окончательное решение; ведь от тебя зависит и исполнение его.

— Дай мне время поразмыслить об этом, Крез, — отвечал Кир. — Ведь при мысли о твоем прежнем счастье мне становится жаль тебя и я готов уже сейчас вернуть тебе жену, с которой ты жил до сих пор, дочерей, которые, как я слышал, у тебя есть, наконец, друзей, слуг и все, что нужно для стола, какой был у вас при прежней вашей жизни. Я только лишаю тебя права вести войны и сражения.

— Но в таком случае, клянусь Зевсом, — воскликнул Крез, — тебе больше не надо думать, как ответить на вопрос о моем счастье. Ведь если ты сделаешь для меня то, что обещаешь, то я уже сейчас могу сказать тебе: отныне я тоже буду жить жизнью, которую все люди считали самой счастливой и в согласии с ними и я тоже.

— А кто ж это был, кто вел уже такую счастливую жизнь? — поинтересовался Кир.

— Моя жена, Кир, — отвечал Крез. — Ведь она наравне со мною наслаждалась всеми благами, удовольствиями и радостями жизни, но ее совершенно не касались ни заботы о достижении всего этого, ни войны и сражения. Вот и ты, как мне кажется, готов обеспечить меня так же, как я это делал для той, кого любил больше всего на свете, так что, сдается мне, я должен буду послать Аполлону новые благодарственные подношения.

Слыша такие речи Креза, Кир подивился спокойствию его духа и впредь брал его с собой, куда бы сам ни отправлялся, то ли думая, что Крез может оказаться для него чем-либо полезным, то ли считая, что так будет безопаснее.

На этом, покончив с делами, все отправились спать. На следующий день Кир созвал к себе друзей и предводителей отрядов. Одним из них он поручил забрать сокровища Креза, а другим велел из этих богатств, которые передаст Крез, прежде всего отделить для посвящения богам все то, на что укажут маги; затем взять остальное и, разложив по сундукам, погрузить на повозки, а эти последние распределить между собою и держать при себе, куда бы им ни пришлось отправляться, чтобы, когда случай того потребует, каждому можно было выдать достойное вознаграждение.

Меж тем как они занялись исполнением этих приказов, Кир подозвал к себе кое-кого из бывших при нем гиперетов и спросил:

— Скажите мне, не видел ли кто из вас Абрадата? Я удивляюсь тому, что прежде он часто бывал у нас, а нынче даже не показывается. В ответ один из гиперетов сказал:

— О господин, его нет больше в живых. Он погиб в сражении, устремив свою колесницу на египтян, тогда как все остальные, кроме его ближайших товарищей, как рассказывают, уклонились в сторону, лишь только увидели сомкнутый строй египтян. Говорят, что теперь его жена подобрала его тело и, положив в коляску, в которой прежде ездила сама, привезла его куда-то сюда к реке Пактолу. Рассказывают, что евнухи и слуги покойного роют теперь для него могилу на каком-то холме, [259] … роют… могилу на каком-то холме… О способе погребения у иранских племен ср. ниже, VIII, VII, 25 и прим. а жена, убрав мужа всеми драгоценностями, какие у нее были, сидит рядом с ним на земле, положив его голову к себе на колени.