Ксенофонт - Киропедия

[319] … варит… — Принято чтение В. Гемолля, рукописи группы у дают εψει, в прочих слово отсутствует. и готовит то одни, а то другие кушанья, у того, я думаю, по необходимости все получается так, как придется. Но в домах, где работы вполне хватает, чтобы одному — варить мясо, другому — его жарить, третьему — варить рыбу, четвертому — ее жарить, пятому печь хлеба, причем не различного вида, но лишь одного, наиболее предпочтительного, там при таком порядке, я думаю, каждое блюдо приготовляется самым изысканным образом. [320] … каждое блюдо приготовляется самым изысканным образом. — Этот отрывок (§ 5–6) крайне важен для суждения о взглядах древних на природу разделения труда. Надо заметить, что наряду с Ксенофонтом (у него в «Киропедии» см. еще II, I, 21) этой темы касались и другие писатели IV в. — Исократ в «Бусирисе» (§ 16), Платон в «Государстве» (II, p. 370b-c; III, р. 394 е) и «Законах» (VIII, р. 846 d-e), Аристотель в «Политике» (II, 8,8, р. 1273 а 9—10; IV, 12, 4, р. 1299 а 38—b 1; VIII, 4, 5, р. 1339 а 36–38). Анализ их воззрений дан К. Марксом в главе XII («Разделение труда и мануфактура») I тома «Капитала». Привлекая, в частности, и наше место «Киропедии» и сопоставляя в этой связи взгляды Ксенофонта и Платона, Маркс отмечает, что Ксенофонт «с характерным для него буржуазным инстинктом ближе подходит к принципу разделения труда внутри мастерской» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2-е, т. 23. М., 1960, стр. 379).

В умении приобретать дружбу пожалованием даров со своего стола Кир не имел себе равных. Впрочем, жалованием всяких иных милостей он также добивался многого, как я сейчас об этом расскажу. Ведь если он намного превосходил остальных людей величиной получаемых доходов, то еще больше он превосходил их щедростью своих даров. Начало этому положил именно Кир, но и поныне сохраняется еще у персидских царей такая щедрость в подарках. [321] … у персидских царей… щедрость в подарках. — Об этом свидетельствуют и другие авторы — Элиан (Aelian., V. h., I, 22), Афиней в его «Пире мудрецов» (II, 31, р. 48с—49а). В самом деле, у какого правителя друзья выглядят более богатыми, чем у персидского царя? Кто проявляет больше стараний, чтобы облечь своих людей в красивые одежды, чем этот царь? Чьи подарки можно узнать с такой же легкостью, как узнаются дары персидского царя, — браслеты, гривны, златосбруйные кони? [322] … дары персидского царя — браслеты, гривны, златосбруйные кони? — В «Киропедии» дважды упоминается о пожаловании таких даров, но каждый раз мидийским царем — сначала Астиагом, а потом Киаксаром — Киру (I, III, 3 и VIII, V, 18). Ведь там и владеть-то этими вещами нельзя, если их не подарит царь. О ком другом еще говорят, что он щедростью своих даров добивается, чтобы люди отдавали ему предпочтение и перед братьями своими, и перед родителями, и перед детьми? [323] … чтобы люди отдавали ему предпочтение и перед братьями своими, и перед родителями, и перед детьми? — Здесь могут иметься в виду как раз те исторические примеры, которые — в другой связи и с другой целью — упоминаются ниже, в VIII, VIII, 4. Кто другой умел так карать врагов, отстоящих на много месяцев пути, как персидский царь? Кто другой, кроме Кира, сумел добыть себе власть завоеванием и умереть, заслужив от подвластных имя отца? Между тем, очевидно, что это имя более подходит благодетелю, чем захватчику. Мы отлично знаем, кроме того, что и тех, кого называют царскими очами и царскими ушами, он сумел найти и привязать к себе не иным каким-либо способом, а именно дарами и почестями. Всех, кто доносил о новостях, которые ему важно было знать, он одарял великими милостями и таким образом побудил многих людей и подслушивать, и высматривать что угодно, чтобы только добыть для царя важные известия. [324] … побудил многих людей и подслушивать и высматривать что угодно, чтобы только добыть для царя важные известия. — Относительно того, кому принадлежит сомнительная честь изобретения этой полицейской системы, у древних авторов нет согласия. Ксенофонт, как мы видим, приписывает ее Киру; Геродот (I, 100), напротив, возводил изобретение этой системы к древнейшему мидийскому царю Деиоку (вторая половина VIII в.), а Плутарх (De curios., 16, p. 522 f), со своей стороны, — К позднейшему персидскому царю Дарию II Ноту (конец V в. до н. э.). Вследствие этого и стали считать, что у царя много очей и много ушей. А если кто думает, что у царя есть только одно избранное око, то он ошибается. Один ведь немного мог бы увидеть и немного мог бы услышать, да и всем остальным тогда как бы был дан приказ ничего не делать, если бы это поручение было возложено только на одного. К тому же, распознав такое царево око, люди знали бы, что его-то им и надо остерегаться. Однако дело обстоит совсем не так; напротив, царь выслушивает любого, кто заявляет, что он слышал или видел что-либо достойное внимания. Вот почему считается, что у царя много ушей и много очей. От этого люди повсюду боятся вести речи, не угодные царю, как будто он сам их услышит, и совершать поступки, не угодные царю, как будто он сам будет их свидетелем. Нечего и думать, что кто-нибудь решился бы там в разговоре дурно отозваться о Кире; напротив, каждый всегда держал себя среди присутствующих так, как если бы все они были царскими очами и ушами. Я не знаю, однако, чем еще можно было бы объяснить такое отношение людей к Киру, как не готовностью его за малые услуги оказывать большие милости.

Впрочем, нет ничего удивительного, когда человек превосходит других щедростью даров, если он сам богаче всех; замечательнее другое — когда он стремится превзойти своих друзей вниманием и заботою, невзирая на свое царское достоинство. Действительно, как говорят, по поведению Кира было ясно, что он ни в чем так не стыдился отстать от других, как в заботах о друзьях. Упоминают о характерном его изречении: он говорил, и что дела хорошего пастыря и хорошего царя весьма схожи, потому что и пастырю надлежит извлекать из стада пользу, доставляя скотине тот вид счастья, который ей доступен, и царю точно так же подобает извлекать пользу из городов и людей, делая их счастливыми. Поэтому нет ничего удивительного, если он проникся убеждением, что ему необходимо превосходить остальных людей в благодеяниях. [325] … превосходить остальных людей в благодеяниях. — Весь пассаж (§ 14) крайне важен, как свидетельство выработки политической литературой IV в. — именно писателями сократической школы — канонического образа царя—пастыря народа. Ср.: М. Pohlenz. Staatsgedanke und Staatslehre der Griechen. Leipzig, 1923, стр. 139 сл., с указанием, что источником Ксенофонта в данном случае мог быть Антисфен. Рассказывают и о таком замечательном объяснении, которое Кир дал Крезу, когда тот стал втолковывать ему, что из-за своих частых раздач он станет бедняком, тогда как у Кира есть возможность собрать в своем доме столько золота, сколько вообще по силам одному человеку. Говорят, на это Кир ответил таким вопросом: