Ксенофонт - Киропедия

Теперь пора нам рассказать, как Кир в первый раз совершил выезд из своего дворца, ибо торжественность такого выезда, по нашему мнению, тоже служит одним из средств, придуманных для внушения большего уважения к власти. Итак, сначала до выезда он пригласил к себе всех начальствующих лиц из персов и прочие союзников и раздал им мидийское платье. Тогда впервые персы надели на себя мидийскую одежду. За раздачею Кир объявил им, что желает проехать на священные участки, выделенные богам, и вместе с ними принести там жертвы.

— Поэтому, — продолжал он, — завтра до восхода солнца явитесь в этих новых нарядах к дверям моего дворца и станьте так, как вам укажет от моего имени перс Феравл; а когда я открою шествие, следуйте за мной в указанном порядке. Если же кому из вас придет в голову, что можно совершать выезд иначе, более великолепно, чем это мы делаем нынче, то пусть по возвращении обратно он мне скажет об этом, ибо как, по-вашему мнению, будет более всего великолепно и достойно, так и должно все устроить.

После того как он раздал самым знатным самые красивые наряды, он велел принести множество другого мидийского платья, заготовленного им в большом количестве, не жалея ни пурпурных плащей, ни темно-красных, ни багряных, ни алых. Выделив каждому из командиров соответственную долю этих одежд, он велел им нарядить в них своих друзей, «точно так же, — сказал он, — как я наряжаю вас». Тут кто-то из присутствующих спросил его:

— А ты сам, Кир, когда облачишься в свой наряд?

— А разве вам не кажется, — отвечал Кир, — что нынче, наряжая вас, я и сам наряжаюсь? Не тревожьтесь, — заключил он. — Если я смогу доставить благо вам, моим друзьям, то в какой бы одежде я ни оказался, все равно я буду выглядеть великолепно.

Итак, все они разошлись и, призвав своих друзей, стали обряжать их в новые одежды. Между тем Кир, зная, что Феравл, тот самый простой перс, [330] … Феравл, тот самый простой перс… — Во II книге о Феравле уже упоминалось как о «персе из народа», который выступал в защиту распределения добычи в соответствии с заслугами каждого (II, 3, 7 слл.). наделен сообразительностью, любовью к красоте и порядку, а также несомненным стремлением угодить ему, ибо и раньше еще Феравл поддержал предложение награждать каждого по заслугам, — Кир пригласил его к себе и стал советоваться, как устроить свой выезд таким образом, чтобы людям преданным он показался великолепным, а недоброжелателям — устрашающим. После того как они все рассмотрели и пришли к одинаковому мнению, Кир велел Феравлу принять на себя заботу, чтобы завтрашний выезд прошел именно так, как они признали наилучшим.

— Я распорядился, — сказал Кир, — чтобы все повиновались твоим приказаниям о порядке выезда. А чтобы они с большей охотой слушались твоих приказаний, возьми и отнеси эти новые хитоны начальникам копьеносцев, эти касы [331] Кас — у персов особый плащ для верховой езды, изготовлялся из войлочной материи и закрывал всадника почти целиком (Pollux, VII, 68; Phot. Bibl., cod. 250, p. 445 b Bekker). для верховой езды отдай начальникам всадников, а вот эти хитоны вручи командирам колесниц. Феравл пошел относить эти подарки. Командиры, завидев его, говорили:

— Ты стал важным человеком, Феравл, раз уж ты и нам будешь указывать, что надо делать.

— Клянусь Зевсом, — отвечал Феравл, — похоже, что мне придется делать не только это, но и носить вам вещи. По крайней мере сейчас я принес два каса, один для тебя, а другой для твоего товарища. Ты можешь взять любой, какой пожелаешь.

Разумеется, получавший кас тут же забыл о своей зависти; мало того, он сразу стал советоваться с Феравлом, какой кас ему взять. Тот показал ему, какой лучше, и добавил:

— Если, однако, ты расскажешь, что я предоставил тебе право выбора, то в другой раз, когда я снова буду прислуживать, ты не найдешь во мне такого доброго служителя.

Распределив подарки так, как ему было указано, Феравл немедленно занялся подготовкой предстоящего выезда, стараясь, чтобы все выглядело наилучшим образом.

На следующий день, еще до рассвета, все было в полном порядке: ряды воинов вытянулись по обеим сторонам дороги, как и теперь еще они выстраиваются на пути следования царя. В середину между этими рядами нельзя вступать никому, кроме лиц высокого положения; для этого рядом разместились биченосцы, готовые обрушить удары на любого, кто станет нарушать порядок. Первыми, перед самыми воротами, выстроились по четыре человека в глубину около четырех тысяч копьеносцев, по две тысячи с каждой стороны ворот. Сюда же прибыли в полном составе всадники, которые стояли, сойдя с коней и просунув руки в рукава кандиев, как и теперь они еще делают, когда предстают пред очи царя. [332] … просунув руки в рукава кандиев, как и теперь они еще делают, когда предстают пред очи царя. — В присутствии царя персы должны были стоять, просунув руки в рукава своих кафтанов — кандиев, очевидно в знак того, что они отказываются от свободы действий и послушны воле царя. Претендовавший на царскую власть Кир Младший казнил однажды двух знатных персов за то, что они не сделали этого перед ним (Xen. Hell., II, 1, 8). Персы выстроились справа, а прочие союзники слева от дороги и точно так же стали колесницы, равным числом с каждой стороны. Когда, наконец, распахнулись ворота царского дворца, первыми вывели поставленных по четыре в ряд великолепных быков, предназначенных для заклания Зевсу и другим богам, на которых указали маги. Ведь персы придерживаются того правила, что в вопросах религии к мнению знатоков надо прислушиваться еще больше, чем в любом другом деле. За быками вели коней, предназначенных в жертву Гелиосу. [333] … коней, предназначенных, в жертву Гелиосу. — О принесении персами коней в жертву солнцу ср. ниже, § 24, а также свидетельство Юстина (Justin., I, 10, 5). За ними ехала священная колесница Зевса, запряженная белыми лошадьми, с золоченым дышлом и вся в венках; [334] … священная колесница Зевса, запряженная белыми лошадьми, с золоченым дышлом и вся в венках… — О священной колеснице Зевса (Ахура-Мазды) у персов упоминают и другие авторы, например, Геродот при описании походной колонны Ксеркса (Her., VII, 40). за нею двигалась колесница Гелиоса, тоже запряженная белыми лошадьми и украшенная венками, как и первая, а за ней третья колесница, запряженная конями, покрытыми пурпурными попонами. Позади нее шли люди, несшие на большой жаровне огонь. [335] … шли люди, несшие на большой жаровне огонь. — Ср. у Курция Руфа в описании процессии Дария III: «Впереди на серебряных алтарях несли огонь, который считается у персов вечным и священным» (Curt., Ill, 3, 9; о поклонении персов вечному огню Курций упоминает и дальше, IV, 13, 12; ср. также Her., Ill, 16; Strabo, XV, 3, 13–14, p. 732). За ними из ворот выехал на колеснице Кир в прямой тиаре [336] Тиара — у мидян и персов высокая конусовидная войлочная шапка. Однако прямую тиару мог носить только царь, у всех прочих она придавливалась книзу (ср. Xen. Anab, II, 5, 23; Hesych., s. v. xidpo). и пурпурном хитоне с белой полосой посередине. Никому, кроме царя, не разрешается носить хитон с белой полосой. [337] … хитон с белой полосой. — Также и Курций Руф, описывая наряд Дария III, говорит о «пурпурной тунике с вытканной посредине белой полосой» (Curt., Ill, 3, 17). Это платье называлось «сарапис» (Pollux., VII, 61; Hesych., s. v. ааратск;). На Кире были еще анаксириды [338] Анаксириды — у мидян, персов и скифов длинные и узкие штаны. красного цвета и пурпурный кандий. Вокруг тиары у него обвивалась диадема, [339] Диадема. — Ср. свидетельство Курция о наряде Дария III: «Головной убор царя, называемый персами «кидарис» (другое название тиары. — Э. Ф.), был украшен фиолетовыми с белым повязками» (Curt., Ill, 3, 19). и тот же отличительный знак имели его сородичи, [340] Сородичи — Этим словом Ксенофонт, подобно другим античным авторам, может здесь обозначать не столько действительных родственников персидского царя, сколько его придворных. Ср. у Курция в описании кортежа Дария III, «На небольшом расстоянии (от 10 000 «бессмертных». — Э. Ф.) шли так называемые «родичи царя», числом до 15 тысяч» (Curt., Ill, 3, 14). причем они сохраняют его и поныне. Руки его были обнажены, а рукава откинуты. Рядом с ним стоял возничий, человек высокого роста, однако ниже Кира, то ли на самом деле, то ли потому, что так было устроено; [341] … то ли потому, что так было устроено… — Выше (VIII, 1, 41) уже указывалось, в чем тут могла состоять уловка. во всяком случае Кир казался намного выше. При виде Кира все простерлись ниц, может быть, по примеру некоторых, кому так было приказано, а может быть, и от впечатления, произведенного роскошным облачением и величественным видом Кира. До того никто из персов не падал перед Киром ниц. [342] До того никто из персов не падал перед Киром ниц. — Действительно, в повествовании Ксенофонта уже дважды случалось, что Кира приветствовали земным поклоном, но делали это каждый раз не персы (см. IV, IV, 13 и V, III, 18). Что Кир мог приучить к этому и своих соплеменников, подтверждается свидетельством Арриана, у которого грек Каллисфен — противник земных поклонов — говорит: «О Кире, сыне Камбиса, рассказывают, что он был первым человеком, которому стали кланяться в землю и с этого времени персы и мидяне продолжают унижаться подобным образом» (Anab., IV, 11, 9). Как только показалась колесница Кира, четыре тысячи копьеносцев двинулись вперед, следуя по две тысячи с каждой стороны от колесницы. Помимо них, Кира сопровождали около трехсот его скиптродержцев на конях, в красивых нарядах и с дротиками. Кроме того, под уздцы вели около двухсот коней из конюшен Кира, украшенных золотой сбруей и покрытых полосатыми попонами. За ними шли еще две тысячи копьеносцев, а дальше — построенные по сто в ширину и в глубину десять тысяч всадников, которые положили начало персидской коннице; командовал ими Хрисант. За ними в таком же порядке шли другие десять тысяч персидских всадников, которыми командовал Гистасп; за ними в том же порядке еще десять тысяч под командованием Датама, а за этими еще