Афиней - Пир мудрецов

{94 ...в архонтство Кефисодора... — Соответствует 323-322 г. до н.э., упоминаемый совет, вероятнее всего, Ареопаг. Параситы здесь — коллегия жрецов, обедающих за общественный счет, см. 234с.}

О том, что у древних были предвкушатели-дегустаторы (προγεύστης), пишет Ксенофонт в сочинении "Гиерон" или "Тирания" [4.2]: "Тиран [f] живет, не доверяя даже пище и питью; и вместо того чтобы посвятить начатки богам, даже здесь он сперва велит попробовать пищу прислуге из-за боязни съесть или выпить чего-нибудь дурного". Также и Анаксилай в "Калипсо" пишет [Kock.II.266]:

Сперва старуха твоего отведает

(172) Питья.

72. Пекущих печенье и в особенности большие плоские пироги (плакунты) прежде называли мастерами (δεμιουργός). Так, у Менандра в "Лжегеракле" персонаж, бранящий поваров, берущихся не за свое дело, говорит [Kock.III.148]:

Какой ты повар, право, надоедливый!

Уж третий раз спросил ты, сколько надобно

Накрыть столов. А что тебе за разница,

[b] Один иль десять? Поросенок жертвенный -

На всех один. Ты нам сегодня сделаешь

Не тот пирог обычный, где мука нужна,

И мед, и яйца. Нынче всё особенно.

Сегодня повар пирожков наделает, {95}

{95 Сегодня повар пирожков наделает... — Противостояние между поваром и пекарем и отсутствие в их работе взаимозаменяемости сохранялось до конца античности, ср. возникшую в V в. н.э. поэму «Словопрение повара и пекаря» (Iudicium coci et pistons: Untersuchungen zur Anthologie des Codex Salmasianus, vorgelegt von A. J. Baumgartner von Rapperswill. Baden, 1981). Впрочем, различие поварской и пекарской профессии прослеживается и в эпоху Возрождения (тогда повара изучали химию и биологию, а пекари — живопись и архитектуру) и далее — вплоть до наших дней.}

Печенье испечет и кашу сварит нам,

И после рыбы даст соленой. Далее -

Яичницы и гроздья виноградные.

Поджарит мастерица-повариха нам

Кусочки мяса, и дроздов, и лакомства.

Полакомится гость, потом намажется

[с] Он мирром и опять, венком украшенный,

Поест дроздов с медовыми лепешками.

Что их обязанности были разделены, - мастера отвечали за выпечку, а повара за приготовление мяса и рыбы, - ясно показывает Антифан в "Хрисиде" [Kock.II.110]:

Мы четырех флейтисток оплатить должны,

Двенадцать поваров, к тому же требуют

Корытца с медом мастерицы.

Менандр в "Мастерице" [Kock.III.34]:

[d] - Ну что, мой раб? Вошел ты с видом ревностным

Примерного слуги.

- Всю ночь не спали мы,

Всё лепим пироги, да и сейчас еще

Не всё у нас готово...

Селевк утверждает, что печенье и пироги впервые упоминаются у Паниасида в рассказе о человеческих жертвоприношениях у египтян; он говорит там, что на тело жертвы было положено много печенья, пирогов и "множество птиц гнездовых". Однако еще до него у Стесихора или Ивика в поэме "Погребальные игры" было сказано, что в качестве даров деве поднесли

[e] Кунжутные печенья, медовые пироги (ε̉γκρίδας),

Прочие сладости и желтый мед.

На самом деле поэма эта принадлежит Стесихору, и свидетель тому Симонид, который говорит в рассказе о Мелеагре:

Который копьем

Победил бойцов и за бурный их изгнал

Анавр из богатого гроздьями Иолка:

Так ведь Гомер и Стесихор пропели народам.

А в вышеназванной поэме "Погребальные игры" {96} как раз и содержится [f] Стесихоров стих:

{96 ...поэме «Погребальные игры»... — Имелись в виду погребальные игры в честь Пелия, царя фессалийского Иолка, пославшего своего племянника Ясона за золотым руном.}

Амфиарай - в прыжках, а с дротом - Мелеагр победитель.

73. Небезызвестно мне и то, что, по словам Аполлодора Афинского, делосцы предлагали прибывшим для совершения священных обрядов услуги своих поваров и "устроителей столов". По этим занятиям их называли магидами и колобками, поскольку, говорит Аристофан (173) ["Мир".27], они целыми днями лепили для пиров ячменные лепешки и скатывали колобки, очень любимые женщинами. И поныне некоторые из них прозываются {97} свинками, агнцами, кухарями, кунжутниками, кухонными козлами, мясными мальчиками и рыбобросами; поварихи зовутся тминными цветами, а общим для всех именем стало элеодиты (ε̉λεοδύται), потому что, прислуживая на пирах, они должны изворачиваться меж столами, а столы называются 'έλεοι. Так у Гомера [Ил.IХ.215]:

{97 ...поныне некоторые из них прозываются... — Среди этих «шуточных» имен есть несколько засвидетельствованных эпиграфически, например Агнец (’Άμνος) и Кухарь (’Αρτυσίλεως). Однако, хотя в основе этого текста мог действительно лежать принятый делосцами подлинный декрет о необходимом гостеприимстве, предоставляемом паломникам, красочные наслоения в духе средней и новой аттической комедии не дают возможности с уверенностью говорить об этом.}

Так их обжарив кругом, на обеденный стол (ε̉λεοι̃σιν) возлагает.

Поэтому, когда Поликратон Ренейский, сын Критона, подал на делосцев в [b] суд, он не называл их делосцами, но озаглавил свой иск "Против содружества элеодитов". И закон амфиктионов велит, чтобы воду доставляли элеодиты, то есть устроители стола и другие прислужники того же рода. Комедиограф Критон в "Хлопотуне" называет делосцев "параситами бога" [Kock.III.354]:

Он финикийца-толстосума вынудил

Проститься с морем, оба корабля его

[c] Поставить на стоянке вечной в гавани, {98}

{98 ...на стоянке вечной в гавани... — Конъектура Кока: «заживо съев груз вместе с обоими кораблями».}

А сам решил на Делос из Пирея плыть,

Прослышав, что три блага величайшие

Для параситов там лишь сочетаются:

Цветущая торговля разносолами,

Толпа зевак, со всей Эллады прибывших,

Да параситы божьи - сами делосцы.

74. Эретриец Ахей в сатировской драме "Алкмеон" [TGF2.749] называет дельфийцев стряпающими мясное рагу (καρύκη):

[d] Увижу, как рагу мясное стряпают, -

Стошнит, -

очевидно, потому, что, порубив жертвенное мясо, они тушили его и подавали с тонким соусом. Потому Аристофан сказал [Kock.I.560]:

О Феб, ты любишь точить острия

Дельфийских ножей

И учишь тому же служителей.

И в нижеследующих стихах Ахей пишет [TGF2. 749]:

Кто там сидит, запрятавшись,

Ножей ли тезка, чрево рассекающих? {99}

{99 Ножей ли тезка, чрево рассекающих? — Аллюзия на каламбур дельфиец / дельфийский (Δελφός) и чрево (δελφύς).}

[e] Это сатиры смеются над дельфийцами с их вечными жертвоприношениями и празднествами. Сем в четвертой книге "Истории Делоса" [FHG.IV.493]: "Жители Делоса снабжали прибывших к ним дельфийцев солью, уксусом, оливковым маслом, дровами и постелями". Аристотель (или Феофраст), говоря в "Записках" о том, что жители Магнесии обитают на реке Меандре, рассказывает, что это переселенцы из Дельф, и [f] что они предлагают приезжающим те же услуги: "Магнеты, живущие на реке Меандр, служители бога, переселенцы из Дельф, доставляют приезжим кров, соль, оливковое масло, дрова, а также светильники, ложа, постели и столы"".