Афиней - Пир мудрецов

{206 ...в «Мегарской истории»... — Мегарец Диевхид (IV в.) известен как создатель истории родных Мегар (Τὰ Μεγαρικά). В том, что события, о которых говорится в приводимом у Афинея эпизоде, происходят не в Merapax, а на Родосе, нет, впрочем, ничего удивительного. Начав рассказ с Девкалионова потопа, Диевхид в своем повествовании (насколько можно судить по сохранившимся фрагментам «Мегарской истории») касался событий, происходивших в разное время в разных частях Греции. У Климента Александрийского говорится («Строматы». VI.2.26), что начало своего труда историк заимствовал у Гелланика Лесбосского (2-я пол. V в.), автора известных сочинений как по истории отдельных областей Греции, так и по мифологии, в числе которых использованная Диевхидом «Девкалиония».}

83. Поскольку вопрос о рабах тоже был задан Ульпианом [cм.228d], попробуем-ка и мы пересказать что-нибудь из того, что нам случалось об [b] этом прочесть. Ферекрат, например, говорит в "Дикарях" [Kock.I.147]:

Не было тогда раба, ни Сикисы, ни Мания.

Надо всю работу в доме было делать самому;

В довершенье мук с рассвета самому молоть муку,

Так что скрипом вся деревня наполнялась жерновов.

И Анаксандрид говорит в "Анхизе" [Kock.II.137]:

Нет у рабов ведь собственного города, {207}

{207 Нет у рабов ведь собственного города... — Анаксандрид говорит о том, что никто не является рабом по месту своего рождения (как, например, родившийся в Фивах — фиванцем, а родившийся в Афинах — афинянином), напротив, судьба изменчива: сегодня раб, а послезавтра от дема Суниона (южная оконечность Аттики) прибыл в Афины и участвует в управлении одним из самых могущественных греческих полисов.}

[с] Но всех судьба влечет с мест занимаемых,

И многие, сегодня несвободные,

В дем Суниона завтра будут вписаны,

А через три дня все они на агоре

Получат место, и куда захочет рок,

Туда и повернет кормило каждого.

84. Стоик Посидоний пишет в одиннадцатой книге "Истории" [FHG.III.257]: "Многие, по слабости ума неспособные постоять за себя, отдавали себя на службу к более смышленым, чтобы получать от них [d] необходимую помощь, и за это сами делали для них всё, что могли. Именно таким образом мариандины {208} подчинились гераклейцам, пообещав служить в обмен на необходимую помощь, но только на их собственной земле, чтобы никого из них не посылали на работы за пределы гераклейской земли". Может быть, именно поэтому эпический поэт Эвфорион назвал мариандинов данниками:

{208 Мариандины — племя в Малой Азии по соседству с Гераклеей Понтийской.}

[e] Данники - имя для вас, дрожащих пред господами.

И ученик Аристофана Каллистрат говорит [FHG.IV.355], что мариандинов называли данниками, избегая оскорбительного имени рабов; так и спартанцы придумали название для илотов, фессалийцы для пенестов и критяне для кларотов. Точнее, критяне называют городских рабов [f] хрисонетами (купленными за золото), местных рабов, работающих в поле, - амфамиотами, и взятых в плен на войне - кларотами: из-за того, что их распределяют по жребию (κλήρος). Эфор пишет в третьей книге "Истории" [FHG.I.242]: "Кларотами критяне называют рабов из-за того, что разыгрывают их по жребию. В Кидонии для них справляются особые празднества, во время которых свободным гражданам запрещается входить в город, но всем распоряжаются рабы и бичуют свободных как хозяева". Сосикрат же (264) пишет во второй книге "Критской истории" [FHG.IV.50i]: "Общественных рабов критяне называют мнойя, частных рабов - афамиотами, а подданный люд - периэками". Нечто подобное рассказывает в четвертой книге "Критской истории" [FHG.IV.399] и Досиад.

85. Пенестами фессалийцы называют не рабов от рождения, но взятых на войне; комический поэт Феопомп, не понимая смысла этого слова, {209} пишет [Kock.I.752]:

{209 ...не понимая смысла этого слова... — Феопомп, родом из Аттики, мог не знать значения фессалийского слова пенесты, приняв его за этноним. Ср. современную этимологию этого слова, сближающую его с такого рода названиями (Διέσται, Κραννέσται — Chantraine, p. 880).}

Хмурые

Советники пенеста-повелителя.

Филократ пишет во второй книге "Фессалийской истории" (если только это сочинение подлинное) [FHG.IV.477], что пенестов называли также фессалийскими рабами. Архемах же пишет в третьей книге "Эвбейской истории" [FHG.iV.314]: "Из беотийцев, поселившихся в Арнах, {210} некоторые не [b] пожелали вернуться в Беотию, но из любви к новой местности предали себя в рабство фессалийцам на условии, что их не будут ни выводить за ее пределы, ни убивать, сами же они будут обрабатывать эту землю и отдавать доходы с нее фессалийцам. Оставшиеся на таких условиях в рабство стали называться менестами (оставшимися), а теперь пенестами, {211} и многие из них живут богаче своих хозяев". И Еврипид называет их слугами в [c] следующем стихе из "Фрикса" [TGF2. 630]:

{210 Арны — городок в южной Фессалии, одноименный с беотийскими Арнами, упоминаемыми только у Гомера.}

{211 Пенесты — πένης по-гречески «бедный».}

Слуга-пенест в жилищах древних мой.

86. Тимей из Тавромения в девятой книге "Истории" утверждает [FHG.I.207], что в древности у эллинов не было в обычае использовать труд людей, купленных за деньги. Пишет он следующее: "...Аристотеля обвиняли в том, что он совершенно неверно описал обычаи локрийцев. Ни у локрийцев, ни у фокидян по закону не разрешалось до самого последнего времени держать рабов и рабынь: жена Филомела, захватившего Дельфы, {212} была первой, которую сопровождали две рабыни. Когда Мнасон, [d] друг Аристотеля, приобрел тысячу рабов, то фокидяне обвинили его в том, что он лишает средств к существованию такое же количество граждан, - ибо по фокидскому обычаю молодые в доме прислуживали старым".

{212 ...Филомела, захватившего Дельфы... — Филомел из Ледона (Фокида), как рассказывает Павсаний (Х.2.2-4), после того как на Фокиду была наложена амфиктионами большая контрибуция, предложил согражданам захватить общегреческое святилище в Дельфах, которое находилось на их территории, что и было сделано. Это событие послужило началом Священной войны, приведшей в конечном итоге к установлению в Элладе гегемонии Филиппа Македонского. О захвате фокейцами святилища в Дельфах см. также 231с и примеч. 46.}

87. Платон в шестой книге "Законов" [776b-778а] говорит: "Всё то, что связано с рабами, плохо во всех отношениях. Почти у всех эллинов илотия спартанцев доставила бы величайшее затруднение и возбудила бы споры: [e] одни считают ее хорошим учреждением, другие - плохим. Меньший спор может вызвать система рабовладения у гераклейцев, поработивших мариандинов, и у фессалийцев с их пенестами. Глядя на всё это, как же относиться к рабовладению? Ведь в душе раба нет ничего здравого: разумному человеку не следует доверять таким. Говорит ведь мудрейший из поэтов [Од.ХVII. 322, 323]: