Афиней - Пир мудрецов

Сириск, и соверши там возлияние.

МЕТАНИПТР (ΜΕΤΑΝΙΠΤΡΟΝ, "после мытья") - это килик, который подавался после обеда, когда уже были помыты руки. Антифан в "Светильнике" [Kock.II.68]:

Метаниптр за Бога Доброго,

Рукоплесканья, возлиянья, лакомства.

487 Дифил в "Сапфо" [Kock.II.564]: {140}

{140 ...в «Сапфо»... — Это заглавие носили шесть античных комедий различных авторов. Схолии к стиху 85 из «Всадников» Аристофана разъясняют, что после обеда первую чашу пили несмешанного вина в честь Доброго бога, за ней следовали три бокала разведенного вина, последний — за Зевса Спасителя.}

Испей из этой полной метаниптриды,

Мой Архилох, за Зевса за Спасителя,

За Бога Доброго...

А некоторые, как Селевк в "Глоссарии", пишут, что это особое питье, подаваемое после омовения. Каллий в "Киклопе" [Kock.I.695]:

В честь Гигиен {141} выпей метаниптриду.

{141 ...в честь Гигиеи... — Культ Гигиен (богини здоровья) в Афинах предшествовал культу Асклепия. Цитата любопытна как свидетельство древности нашего приветствия: «Здравствуйте!»}

Филетер в "Асклепии" [Kock.II.230]:

Он потрясал громадной метаниптридой,

Вином с водою поровну наполненной,

И восклицал все имя Гигиеино.

Филоксен в дифирамбе "Пир" после омовения обращает к кому-то здравицу [PLG.4 III.608]:

[b] Прими же метаниптриду,

Вакховой орошенную росою:

Истинно, Бромий, даруя нам эту радость,

Ведет нас в путь наслаждений.

Антифан в "Светильнике" [Kock.II.68; ср. выше 486f]:

Стол унесли, и тут в честь Бога Доброго

Явился метаниптр.

Никострат в "Сопернице" [Kock.II.220]:

...ему

Налей в честь Гигиен метаниптриду.

74. МАСТ (ΜΑΣΤΟΣ, "грудь"). Аполлодор Киренейский, по словам Памфила, говорит, что в Пафосе это название чаши.

МАТАЛИДЫ (ΜΑΘΑΛΙΔΕΣ) упоминаются у Блеса в "Сатурне" [с] [Kaibel 191]: {142}

{142 ...упоминаются у Блеса... — Это единственный отрывок из комедий Блеса, состоящий более чем из одного слова.}

Семь маталид налей вина сладчайшего.

Памфил оговаривает: "может быть, это разновидность сосуда, а может быть, мера измерения, как киаф". Диодор передает это как "килик".

75. МАНЕС (ΜΑΝΗΣ) - разновидность чаш. Никон в "Кифареде" [Коск.Ш. 389]: {143}

{143 ...в «Кифареде»... — В древности существовало девять комедий, носивших это заглавие. Это единственная цитата из Никона.}

Тут кто-то говорит мне очень вовремя:

"За земляка я предлагаю здравицу!"

И подает манес огромный, глиняный,

В пять полных кружек. Что мне делать? Принял я.

Эти ямбы приводят и Дидим [Schmidt, р.73], и Памфил. "Манес" называется [d] также фигурка на вершине коттаба, в которую играющие плещут вином; "бронзовая голова" называет ее Софокл в "Салмонее" [TGF.2 250]:

Здесь поцелуи, щекотанье, чмоканье;

А в бронзовую голову попавшему -

Мои награды за победу в коттабе.

Антифан в "Рождении Афродиты" [Kock.II.33; 666f]:

- Послушай по порядку. Тот, кто в коттабе

Без промаха плеснет весам на чашечку...

- Вот там вверху? Где плиточка положена?

- Ну да! Вот тот и выйдет победителем.

[e] - А как узнать, попал ли?

- Как сшибешь ее, -

Она в манес со звонким плеском падает.

- Свой раб Манес {144} есть, значит, и у коттаба!

{144 Свой раб Манес... — Манес было также распространенным именем для рабов.}

Гермипп в "Мойрах" [Коск.I.237; 668а]:

Увидишь: верхушка коттабова

В мякине лежит, заброшена,

Манес забыл уж о струях вина,

А плитка, с весов упавшая,

Лежит за порогом в мусоре.

[Несторов кубок 487f-494b] {145}

{145 Дальнейший текст представляет собой изложение сочинения Асклепиада Мирлейского «О несторовом кубке».}

68. НЕСТОРОВ КУБОК. Вид Нестерова кубка Поэт описывает так [Ил.ХI.632]:

Кубок красивый поставила, из дому взятый Нелидом,

Окрест гвоздями златыми утыкан; на нем рукояток

Было четыре высоких, и по две пелейи на каждой

Будто клевали, златые; и снизу он был двоедонный.

(488) Тяжкий сей кубок иной не легко приподнял бы с трапезы,

Полный вином; но легко подымал его старец пилосский.

В этих стихах следует рассмотреть: во-первых, что значит (1) "гвоздями златыми утыкан", (2) во-вторых, почему "на нем рукояток было четыре высоких", если остальные сосуды, - пишет Асклепиад Мирлейский в книге "О Несторовом кубке", - имеют только две; (3) далее, по две клюющих пелейи - как их представить себе при каждой рукоятке; (4) далее, что значит, что "снизу он был двоедонный (δύο πυθμένας)"; (5) и как это [b] говорится, что другие лишь с трудом поднимали кубок, "но легко подымал его старец пилосский".

(1) Поставив эти вопросы, Асклепиад задумывается о гвоздях: как следует понимать слово "утыканный" (πεπαρμένον). Некоторые, действительно, считают, что золотые гвозди должны были быть вбиты в серебряный сосуд снаружи, как требует техника чеканки. Так и о скипетре Ахилла сказано [Ил.I.245]:

Так произнес, и на землю стремительно скипетр бросил,

Вкруг золотыми гвоздями утыканный.

[с] Здесь, действительно, видно, что гвозди были вбиты в него снаружи, как в палицу. Таков и меч Агамемнона [Ил.XI.29]:

Меч он набросил на рамо: кругом по его рукояти

Гвозди сверкали златые; влагалище мечное окрест

Было серебряным...

Однако "чеканщик Апеллес, - говорит (Асклепиад), - показал нам, как делаются гвозди на некоторых коринфских изделиях. Там была маленькая выпуклость, выбитая долотом так, чтобы она казалась головкой гвоздя". Таким образом, "гвоздями утыканный" у поэта не значит, что [d] гвозди были приставлены и вколочены снаружи, а только что они казались вколоченными снаружи, на самом же деле это были лишь небольшие выступы над поверхностью.

77. (2) Что касается четырех рукояток, то это объясняется так. Действительно, сверху у сосуда ручек было только две, как у всех чаш. Однако на срединной выпуклости сосуда с двух сторон были еще две, как у коринфских ведер-гидрий. И Апеллес очень хорошо показал нам, как были расположены эти четыре ручки. Как бы от одного корня, растущего в днище сосуда, в каждую сторону тянутся два ствола на малом [е] расстоянии друг от друга. Они доходят до края сосуда и даже немного приподнимаются над краем; они сохраняют свою раздвоенность до самой оконечности сосуда, но, опускаясь к краю, срастаются вновь. Так и получаются эти четыре ручки. Такое устройство можно видеть хоть и не у всех, но у некоторых чаш, особенно у тех, которые называются селевкидами. {146}

{146 ...называются селевкидами. — Упоминаются выше (783е) и ниже (497f).}

(3) Что же касается того, что кубок "был двоедонный", и какие были [f] его донья (или ножки, πυθμένες), некоторые дают на это такой ответ. Есть чаши, имеющие только одно дно, естественное, сливающееся с основанием всего сосуда; {147} таковы кимбий, фиалы и все, что похоже на фиалы. И есть имеющие два: таковы яйцевидные скифосы, жуки, селевкиды, кархесий и им подобные. Первое дно у них сливается с круглым основанием всего сосуда, а второе - как бы дополнительное, оно начинается тонкой ножкой, а кончается внизу плоским расширением, на (489) которое и опирается сосуд. Вот так, говорят, был сделан и кубок Нестора. Но эти два дна можно вообразить и так: первое - то, на которое сосуд опирается всей тяжестью, оно соответствует наибольшей ширине сосуда, и над ним поднимается ножка соразмерной длины; а второе - с меньшей окружностью, вмещающейся в эту наибольшую, и оно соединяется с той ножкой, которая поднимается над естественным дном; так что сосуд опирается на оба дна. {148} Говорят, что такой Несторов кубок изготовил на Родосе Дионисий Фракийский из серебра, доставленного учениками. О его устройстве рассказывает Проматид Гераклейский: это [b] был скифос с соприкасающимися ручками (как бывают корабли с двумя носами рядом), а на ручках сидели голубки; и под ними были две косые длинные ножки (ροπάλια, "палицы"), на которые он и опирался, - они-то и назывались доньями. На что это было похоже, можно и в наши дни видеть в кампанской Капуе; там есть сосуд, посвященный Артемиде, и [с] он будто бы принадлежал Нестору, - он серебряный, а на нем золотыми буквами выбиты гомеровские строки.