Афиней - Пир мудрецов

{113 ...подражая Фемистоклу... — Возможно, ирония: Фемистокл был вынужден обратится к персидскому царю Артаксерксу после того, как его изгнали из Афин, а потом заочно присудили к смертной казни. Артаксеркс был сыном царя Ксеркса, чей флот Фемистокл разбил у Саламина. От Артаксеркса Фемистокл получил в управление три города в Малой Азии.}

32. Столы на ножках слоновой кости со столешницами из кленовых досок. Кратин [Kock.I.100]:

Украсившись, давно уж дожидаются

Потанцевать веселые девчоночки,

Собрались за треногими кленовыми

Столами.

[О треногих столах]

Вознегодовав на то, что кто-то из киников назвал стол треножником, {114} один из гостей ученого пира, Ульпиан, говорит: "Сегодня я себе "работу из безделья сделаю". Откуда треножник у этого бродяги? [b] Разве что он посчитал Диогенов посох да две его ноги и назвал все это треножником, в то время как все называют поставленное перед нами столами".

{114 ...назвал стол треножником... — Стол по-греч. τράπεζα. Слово образовано от τετράπεζα — «четвероножник», но негодование Ульпиана против словоупотребления «кого-то из киников» не вполне понятно — ведь судя по дальнейшему тексту, треногие столы действительно были в ходу с VII в. до н.э. (если «Свадьба Кеика» действительно текст Гесиода). О треногих столах сообщает Поллукс (Х.80); mensa tripes упомянут у Горация (Сатиры. 1.3.13). А вот к текстам из комедиографов IV в. до н.э. Антифана и Эвбула следует отнестись с осторожностью — возможно, речь там идет не о столах, а о треножниках в собственном смысле (о них см. примеч. 14 к этой кн.).

Сомнение в том, что «Свадьба Кеика» — произведение Гесиода, высказывает Плутарх в «Застольных беседах» (VIII.8.730e). Вместе с тем есть папирусный отрывок, считающийся гесиодовским, где упоминается Кеик (Р. Оху. 2498, ed. Lobel).}

[О том,] что Гесиод в "Свадьбе Кеика", - как мне кажется, это старинное сочинение, хотя даже рабы грамматиков отняли бы у поэта эти стихи, - называет столы треножниками. И утонченнейший Ксенофонт пишет в седьмой книге "Анабасиса" [VII.3.21]: "[Затем] для каждого из обедавших внесли по столу на трех ножках; на них числом до двадцати были навалены куски мяса". И продолжает: "Столы подносились, главным образом, гостям, ибо таков был их (т. е. фракийцев) обычай". Антифан [Kock.II. 127]:

Треножник унесли, мы стали руки мыть.

[c] Эвбул [Kock.II.298]:

- А для тебя вот этих пять треножников,

Да пять еще.

- Так сборщиком я сделаюсь

Пятидесятницы. {115}

{115 ...сборщиком я сделаюсь // Пятидесятницы. — Пятидесятница — пошлина в размере одной пятидесятой (двухпроцентный налог).}

Эпихарм:

- А это что?

- Треножник, разумеется.

- Так почему четыре ножки у него?

Тогда зови его четвероножником.

- Зовут его треножником; а ножек-то,

Четыре, точно.

- Говоришь загадками.

Не обошлось тут без Эдипа, кажется.

Аристофан [Kock.I.526]:

- И принеси трехногий стол:

Гораздо лучше он четырехногого.

[d] - Трехногий стол? Да где его достану я?

[Каталог закусок]

33. [О том,] что прежде на пирах, отведя гостя на место, угощающий предлагал ему небольшую записку, содержавшую перечень приготовленного, чтобы тот знал, какие блюда собирается подавать на стол повар.

Дамасские терносливы (ΔΑΜΑΣΚΗΝΑ). О Дамаске, городе великом и знаменитом, упоминают многие древние авторы. А так как в большей части страны, населяемой его гражданами, заботливо возделывается тернослив (букв, кукушкино яблоко, κοκκύμηλον), то по имени [e] Дамаска эти плодовые деревья называются дамаскинами, {116} чтобы отличать их от терносливов, произрастающих в других местностях. {117} Итак, это терносливы, о которых упоминают поэты, и среди них Гиппонакт:

{116 ...по имени Дамаска эти плодовые деревья называются дамаскинами... — Дамаск — город в Сирии. Дамаскины — особый вид слив (Primus insititia).}

{117 ...чтобы отличать их от терносливов, произрастающих в других местностях. — т. е. от сливы домашней (Primus domestica).}

Я терносливом был увенчан и мятой. {118}

{118 Я терносливом был увенчан и мятой. — Имеется в виду кулачный боец (примеч. переводчика).}

Алексид [Kock.II.397]:

- И, кажется, победу предвещающий

Увидел сон я.

- Расскажи!

- Пожалуйста:

Приснилось мне, один из подвизавшихся

На стадионе, и уже раздевшийся

Для боя, подошел и увенчал меня

Венком (κυλιστω̃) из зрелых терносливов.

[f] - О Геракл!

И в другом месте [Kock.II.398]:

Видал ли ты когда-нибудь

Сычуг иль селезенку начиненную,

Прожаренную, и корзины целые

Созревших терносливов? Лоб его таков.

Никандр:

Зовут его терносливом.

Перипатетик Клеарх говорит [FHG.II.327], что жители Родоса и Сицилии называют кукушкины яблоки лесной сливой {119} (βράβιλα), как, например, сиракузянин Феокрит [VII. 146]:

{119 ...называют кукушкины яблоки лесной сливой... — Кукушкины яблоки — народная этимология греческого слова κοκκυμη̃λον — «слива»: κόκκυξ — «кукушка» и μη̃λον — «яблоко». Лесная слива — слива колючая, или терн (Prunus spinosa).}

...и гнулся сливняк, отягченный плодами,

(50) Тяжесть не в силах нести и к земле приклоняясь верхушкой.

И в другом месте [ХII.3]:

...как яблоко слаще

Сливы лесной...

Плод этот меньше терносливов, вкусом же ничем от них не отличается, разве что немного кислее. Селевк пишет в "Глоссах", {120} что βράβιλα η̃λα, кукушкино яблоко, и μάδρυα - это один и тот же вид тернослива, причем μάδρυα получилось из μάλοδρυα (яблоко), а βράβυλα названы так из-за их слабительного действия, так как они "выбрасывают пищу" (βοράν ε̉κβάλλοντα); о том что η̃λα получено из μήλα пишет в своей "Этимологии" также и сын Деметрия Иксион. Феофраст же пишет [ИР.III.6.4]: [b] "[поверхностные корни] - у сливы и терносливы (это своего рода дикая слива)". Арарот называет терносливом как дерево, так и его плоды. Дифил же Сифнийский пишет, что мякоть сливы сочна, хорошо хранится, обладает изысканным вкусом и малопитательна.

{120 Селевк пишет в «Глоссах»... — Далее дается фантастическая этимология.}

34. Черешня (ΚΕΡΑΣΙΑ). Феофраст в "Истории растений" [III.13.1]: "Черешня по своей природе дерево особенное. Ростом она высока: до двадцати четырех локтей, очень стройна; толщины такой, что окружностью у корня бывает в два локтя. Листья ее похожи на листья мушмулы, {121} но толще и очень жестки, так что дерево издали заметно по своему цвету. Кора по [c] гладкости, цвету, толщине похожа на липовую... [III.13.3] Цветы белые, похожие на цветы груши и мушмулы; они состоят из маленьких цветочков и напоминают соты. Плоды красные, похожие формой на хурму и величиной с боб; только у хурмы косточка твердая, а у черешни мягкая. И далее [III.15.6]: "Боярышник (κράταιγος) - [очень распространенное дерево,] некоторые называют его κραταίγονος. Листья у него гладкие, похожие на листья мушмулы, только больше, скорее широкие, чем продолговатые, и без зубцов по краям, как у мушмулы. Дерево это не бывает ни очень большим, ни очень [d] толстым; древесина его пестрая, крепкая, желтая. Кора гладкая, как у мушмулы; единственный корень уходит обычно глубоко в землю. Плоды круглые, величиной с дикую маслину; созревая, они желтеют и чернеют. Вкусом и запахом они похожи на мушмулу: поэтому дерево это и принимают за дикую мушмулу". Изо всего этого, - говорит Афиней, - я делаю вывод, что философ описывает дерево, называемое в наши дни черешней. {122}