Платон - Избранные диалоги

Ион.Да.

{538} Сократ.Вот теперь скажи мне то, о чем я хотел спросить: думаешь ли ты, что так бывает во всех искусствах и что, изучая одно искусство, познаешь одно, а изучая другое — познаешь уже не то же самое, а нечто совсем иное, если, конечно, само искусство другое.

Ион.Я думаю, что так, Сократ.

Сократ.А кто не овладеет каким-либо искусством, тот не способен будет хорошо знать то, что говорится или делается согласно этому искусству, не правда ли?

{B} Ион.Правда твоя.

Сократ.А кто лучше знает, правильно ли говорит Гомер в тех стихах, которые ты привел, — ты или возничий?

Ион.Возничий.

Сократ.Ведь ты — рапсод, а не возничий.

Ион.Да.

Сократ.А искусство рапсода — иное по сравнению с искусством возничего?

Ион.Да.

Сократ.И раз оно иное, то оно есть знание иных вещей?

{C} Ион.Да. Сократ. Ну, а когда Гомер говорит, как Гекамеда, наложница Нестора, дает раненому Махаону питье, приблизительно в таких словах:

то, чтобы узнать, правильно ли говорит Гомер или нет, требуется врачебное искусство или искусство рапсода?

Ион.Врачебное.

Сократ.А когда Гомер говорит:

то как мы ответим на вопрос, чье искусство — рыболова или рапсода — скорее разберет, что он говорит, и правильно ли?

Ион.Ясно, Сократ, что искусство рыболова.

Сократ.Посмотри же: если бы ты, задавая мне вопрос, {E} сказал: «Раз ты, Сократ, находишь у Гомера то, что подлежит ве́дению каждого из искусств, то найди мне и для прорицателя и его искусства что-нибудь такое, о чем ему надлежит судить, хорошо или плохо это сочинено», — посмотри, как легко и правильно я тебе отвечу. Часто Гомер говорит это и в «Одиссее», — например, то, что говорит женихам гадатель из рода Мелампа, Феоклимен:

часто и в «Илиаде», например, в «Сражении у стен»; 198ведь и там Гомер говорит:

Вот это, скажу я, и тому подобное подлежит рассмотрению и суждению прорицателя.

Ион.И ты будешь прав, Сократ.

Сократ.Да и ты прав, Ион, говоря об этом. Ну-ка, теперь и ты выбери мне, {E} как я тебе выбрал из «Одиссеи» и из «Илиады» то, что относится к прорицателю, к врачу и к рыболову, — так и ты, Ион, выбери мне — ты же и опытнее в Гомере, — что относится к рапсоду и к его искусству и что подлежит рассмотрению и суждению рапсода предпочтительно пред всеми другими людьми.

Ион.Я утверждаю, Сократ, что решительно всё.

Сократ.Нет, не это ты утверждаешь, Ион, будто решительно всё, неужто ты так забывчив? А не следовало бы рапсоду быть забывчивым.

{540} Ион.Что же я забыл?

Сократ.Не помнишь разве, как ты говорил, что искусство рапсода — иное по сравнению с искусством возничего?

Ион.Помню.

Сократ.И ты соглашался, что раз оно иное, то иной будет и область его ве́дения?

Ион.Да.

Сократ.Значит, по твоим же собственным словам, уже не все будет входить в ведение рапсода и его искусства.

{B} Ион.Кроме, пожалуй, вот таких вещей, Сократ.

Сократ.Под «такими вещами» ты понимаешь, видимо, то, что относится к другим искусствам; но если не все, то что же именно будет в ведении рапсода?

Ион.По-моему, в его ведении будет то, какие речи приличны мужчине и какие — женщине, какие — рабу, а какие — свободному, какие — подчиненному, а какие — начальствующему.

Сократ.А какие распоряжения надо сделать, если в море корабль застигнут бурей, по-твоему, рапсод будет знать лучше, чем кормчий?

{C} Ион.Нет, это лучше знает кормчий.

Сократ.Или как надо распорядиться в случае болезни, рапсод будет знать лучше, чем врач?

Ион.Нет.

Сократ.Но, по-твоему, ты знаешь, как должен говорить раб?

Ион.Да.

Сократ.Например, что должен сказать раб-волопас, укрощающий взбесившихся быков, по-твоему, будет лучше знать рапсод, а не волопас?

Ион.Нет, конечно.

Сократ.Или то, что должна сказать женщина-пряха, {D} прядущая шерсть?

Ион.Нет.

Сократ.А может быть, рапсод будет знать, что должен сказать военачальник, ободряя воинов?

Ион.Да, вот это рапсод будет знать.

Сократ.Что же, искусство рапсода — это искусство военачальника?

Ион.Я-то, по крайней мере, знал бы, какие речи подобают военачальнику.

Сократ.Потому что ты, вероятно, и в искусстве военачальника сведущ, Ион. А если бы, например, ты одновременно {E} и умел играть на кифаре и был бы наездником, а значит распознавал бы хорошо и дурно выезженных коней, и я бы спросил тебя: благодаря какому же искусству ты, Ион, распознаёшь хорошо выезженных коней? Тому же самому, благодаря которому ты стал наездником, или тому, благодаря которому играешь на кифаре, что ответил бы ты мне?

Ион.Благодаря тому же искусству, с помощью которого я стал наездником, сказал бы я.

Сократ.И если бы ты отличал, кто хорошо играет на кифаре, ты согласился бы, что делаешь это при помощи того искусства, благодаря которому ты — кифарист, а не благодаря тому, что ты — наездник?

Ион.Да.

Сократ.А если ты знаешь толк в воинском деле, то при помощи ли того искусства, благодаря которому ты сведущий военачальник, или из-за того, что ты хороший рапсод?

Ион.По-моему, это совершенно безразлично.

{541} Сократ.Как? Ты говоришь, что это совершенно безразлично? Искусство рапсода и искусство военачальника — одно искусство или два? Что ты скажешь?