Пурнабхадра - Панчатантра

Голуби спросили: «Как это?» Читрагрива рассказал:

«Жили здесь в одном озере птицы под названием бхарунда. У каждой из них был один живот и две шеи. И как-то одна из этих птиц, бродя, где ей хотелось, достала одной своей шеей нектар. Тогда вторая сказала: «Дай и мне половину». И когда та не дала, то вторая шея, найдя где-то яд, в гневе съела его, и из-за общего живота обеих постигла смерть.

Поэтому я и говорю: «Живот — один, а шеи — две...». Ведь сила — в единстве». Услышав это, голуби, желавшие сохранить жизнь, подняли одновременно сеть, взлетели вверх на высоту полета стрелы и, образовав в воздухе балдахин, смело пустились в путь. А задравший голову охотник увидел, как птицы уносят сеть, и, подумав с полным изумления сердцем: «Когда это было видано!», прочел стих:

Подумав так, он стал следовать за ними. А Читрагрива, видя, что этот злодей преследует их, и зная его намерение, сохранил спокойствие духа и стал лететь над трудно проходимыми горными и лесистыми местами. Тогда Лагхупатанака, дивясь разумному поведению Читрагривы и злобной решимости охотника и постоянно глядя то вверх, то вниз, оставил мысль о пище и полный любопытства последовал за стаей голубей, думая: «Что сделает этот великодушный и что — этот злодей?» И вот охотник, видя, что стая голубей отделена от него непроходимой дорогой, потерял надежду и повернув назад, сказал:

И также:

Итак, надо оставить охоту на дичь. Даже сеть эта, поддерживавшая жизнь семьи, пропала у меня».

Между тем Читрагрива, видя, что тот потерял надежду и повернул назад, сказал голубям: «Эй! Летите спокойно. Злой охотник ушел. Поэтому теперь нам лучше всего отправиться в город Прамадаропью. Ведь там в северовосточной части живет мой любимый друг — мышь по имени Хиранья [244] . Она без промедления перегрызет сети и сможет спасти нас от несчастья» И после его слов все они, желая видеть мышь Хиранью, достигли ее укрепленной норы и опустились на землю. Ведь:

И при таких обстоятельствах Хиранья, чье сердце встревожилось от шума хлопающих крыльев, отползла в глубь своей укрепленной норы так, чтобы ее не могла достать кошачья лапа и, подумав: «Что это?», стала наблюдать. А Читрагрива, став у входа в нору, сказал: «Дорогая Хиранья! Скорей иди сюда. Погляди, в каком я состоянии».

И услышав это, Хиранья сказала, оставаясь в убежище: «Дорогой, кто ты? Зачем пришел? Что у тебя за несчастье? Расскажи». Слыша это, Читрагрива сказал: «О! Я — царь голубей по имени Читрагрива, твой друг. Скорей подойди!» Услышав это, она с поднявшимися на теле волосками и обрадованным сердцем сказала, поспешно выходя:

И видя, что Читрагрива вместе со спутниками связан сетью, она с печалью сказала: «Дорогой! Что это? Из-за чего? Расскажи». Тот ответил: «Дорогая, зачем ты спрашиваешь меня, когда сама знаешь? Сказано ведь:

И также:

И еще:

И также:

Вслед за этими словами Хиранья начала перегрызать сеть Читрагривы, но тот удержал ее и сказал: «Дорогая! Неправильно это. Перегрызи сначала сеть не у меня, а у моих спутников». Услышав это, рассерженная Хиранья ответила: «Эй! Неверно ты говоришь. Ведь слуги — вслед за господином». Тот сказал: «Дорогая! Не говори так. Оставя других, все эти бедняги служат мне. Неужели я не окажу им даже такой почести? Сказано ведь:

А также:

Кроме того, у тебя еще заболят зубы, когда ты перегрызешь у меня сеть или подойдет этот злодей охотник. Тогда я несомненно попаду в ад. Сказано ведь:

Услышав это, Хиранья сказала: «О! Знаю я эту обязанность господина, но говорила так, чтобы испытать тебя. Теперь я у всех перегрызу сеть. А у тебя благодаря им будет много приверженцев. Ведь:

Сказав это и перегрызя у всех сети, Хиранья обратилась к Читрагриве: «Друг! Лети теперь к себе домой». И Читрагрива вместе со спутниками отправился к себе домой. Хорошо ведь говорится:

А Лагхупатанака, видевший все — как Читрагрива был пойман и освобожден, подумал с изумленным сердцем: «Каков разум у этой Хираньи! Какова сила! Сколь совершенное убежище! Поэтому следует и мне заключить дружбу с Хираньей. Пусть у меня непостоянный нрав, пусть я никому не внушаю доверия и никем не могу быть обманут, — все равно следует завести друга. Сказано ведь: