Пурнабхадра - Панчатантра

Преданье есть о голубе, который, увидав врага, |
Почтил его, бездомного, и мясом угостил своим». (120)

«Однажды страшный птицелов, неумолимый, как судьба, |
Бродил по лесу темному, исполненный жестокости. (121)

Не знал давно он ни друзей, ни спутников, ни родичей, |
Всех оттолкнули от него дела бесчеловечные. (122)

Кто страх внушает существам, жестокосерден кто и зол, |
Кто беспощадно сеет смерть, тот — словно страшная змея. (123)

Дубинку, клетку и силки с собой в дорогу захватив, |
Он на охоту уходил, убийца низкий всех живых. (124)

И вот когда он был в лесу, кругом стемнело вдруг от туч, |
И буря началась с грозой, как будто рушился весь мир. (125)

Смятенье в сердце чувствуя и трепетом охваченный, |
Он спрятался под деревом, ища себе убежища. (126)

Когда же на мгновение вдруг прояснились небеса, |
Сказал с надеждой в сердце он: «Пусть даст приют мне божество!» (127)

Меж тем на ветке дерева в одном отверстье голубь жил, |
И долго не видав жены, он горько начал сетовать: (128)

«Бушует буря, дождь идет, и до сих пор любимой нет. |
Что стану делать без нее в осиротелом я гнезде? (129)

Тогда лишь домом будет дом, когда хозяйка в нем живет, |
А дом, лишенный госпожи, подобен лесу для меня. (130)

Тот, кто любим своей женой, кому всегда она верна, |
С кем делит радости его, — воистину счастливец тот». (131)

Голубка ж, в клетке находясь, услышала его слова |
И, радости исполнившись, ответила ему тогда: (132)

«Лишь ту, что мужа радует, женою можно называть. |
Ведь если муж доволен ей, довольны также божества. (133)

Словно лиана юная, дотла спаленная огнем, |
Пусть в пепел обратится та, которой недоволен муж». (134)

«Послушай же, любимый мой, совет полезный дам тебе: |
Любой ценою охраняй просящего о помощи. (135)

Гляди: вот этот птицелов пришел к жилищу твоему. |
Замерз он, мучим голодом, — прими его почтительно. (136)

Коль гость, придя к хозяину, не будет принят вечером, |
Он даст ему свои грехи, его заслуги взяв себе. (137)

И злобы не питай к нему при мысли: «Он поймал ее». |
Ведь это — неизбежный плод всего, что совершила я. (138)

Недуг, страданья, нищета, оковы и несчастия — |
Все это горькие плоды от древа наших прежних дел. (139)

Отбрось же ненависть к нему за то, что он поймал меня, |
К добру свой разум устреми и окажи ему почет». (140)

И вот, услышав эту речь, исполненную мудрости, |
Оставил смело он гнездо и так сказал охотнику: (141)

«Привет тебе, мой дорогой! Скажи, что сделать для тебя. |
Не надо беспокоиться: ведь здесь — твое убежище». (142)

И выслушав его слова, сказал ему убийца птиц: |
«Прими меня и обогрей. Дрожу я весь от холода». (143)

Тогда, пойдя на поиски, принес он уголь тлеющий |
И поскорей разжег костер, сухие листья подложив. (144)

«Присядь доверчиво к огню и члены обогрей свои! |
Но пусто у меня в гнезде и нечем накормить тебя. (145)

Кто может тысячу кормить, кто — сотню, кто — десятерых, |
А я, лишенный добрых дел, даже себя с трудом кормлю. (146)

Что пользы в доме жить своем? Ведь много тягот он несет |
Тому, кто гостя одного не в состояньи накормить. (147)

И так поэтому теперь я с телом поступлю своим, |
Что не услышит слова «нет» проситель бедный от меня». (148)

Так, самого себя браня, а не того охотника, |
Сказал затем он: «Подожди. Насыщу скоро я тебя!» (149)

И радости исполненный, сияя добродетелью, |
Он обошел кругом огонь и, как в свой дом, вступил туда. (150)

Когда ж охотник увидал, как голубь бросился в огонь, |
То произнес печально он, от состраданья мучаясь: (151)

«Кто совершает тяжкий грех, тот самому себе же враг: |
Ведь неизбежно он вкусит плоды злодейства своего. (152)

И так же я, безжалостный, стремящийся к дурным делам, |
Сойду за это в страшный ад. Какое здесь сомнение? (153)

Но мне, жестокосердному, хороший показал пример |
Вот этот голубь праведный, что гостю мясо дал свое. (154)

Поэтому отныне я лишу себя всех радостей |
И тело иссушу свое, как сушит влагу летний зной. (155)

И в холод, и в жару, и в дождь, покрытый пылью и худой, |
Поститься буду всячески, стремясь к великой святости». (156)

И вот сломал он западню, дубинку, клетку, колышки |
И из неволи выпустил голубку эту бедную. (157)

А та, увидев, что супруг вошел в костер пылающий, |
Не в силах горе вынести, с тоскою стала сетовать: (158)

«Что стану делать без тебя, мой повелитель дорогой? |
Бесплодна жизнь у женщины, лишенной мужа своего. (159)

Ведь гордость и достоинство, почтенье и любовь родных, |
И уваженье среди слуг теряет бедная вдова». (160)

Так, сетуя на все лады, отчаяньем охвачена, |
Голубка преданная та вошла в пылающий огонь. (161)

И вот супруга своего тогда она увидела, |
На колесницу ставшего в небесных одеяниях. (162)

Бессмертным телом наделен, он так жене своей сказал: |
«Как хорошо, прекрасная, что ты за мною следуешь! (163)

Ведь тридцать пять милльёнов лет — сколько на теле волосков — |
Живет на небе та жена, что за супругом следует». (164)

И увидав лесной пожар, вступил туда в отчаяньи;
В огне он сжег свои грехи и неба удостоился. (165)

«Будь счастлив, благодетель мой! Бери что хочешь у меня. |
Всегда жене внушал я страх, а нынче ласкова она!» (166)

«Не вижу, что мне взять сейчас, а если будет что-нибудь, |
Опять приду, когда жена не будет обнимать тебя». (167)