Пурнабхадра - Панчатантра

Поэтому я и говорю: «Кто слабости взаимные...».

И услышав это, Аримардана на том и порешил. И видя, что произошло, Рактакша снова сказал, скрывая насмешку: «Горе, горе! Погубили вы господина своим неразумием. Сказано ведь:

А также:

Советники спросили: «Как это?» Рактакша рассказал:

«Жил в одной местности тележник. Его распутная жена пользовалась у людей дурной славой. И подумал он о том, что ее надо испытать: «Как бы мне ее испытать? Сказано ведь:

А я знаю по людской молве, что она неверна. Сказано ведь:

Подумав так, он сказал жене: «Милая! Утром я пойду в другую деревню и проведу там несколько дней. Поэтому приготовь мне какую-нибудь подходящую пищу на дорогу». А она, слыша его слова, возбужденная и с радостью в сердце, оставила все дела и приготовила превосходную еду, изобилующую маслом и сахаром. И хорошо ведь говорится:

И вот, поднявшись на заре, он вышел из дому. А та, видя, что он ушел, кое-как провела этот день, с улыбкой украшая свое тело. И затем, придя в дом еще до этого знакомого ей любовника, она сказала ему: «Мой негодный муж отправился в другую деревню. Приходи поэтому ко мне домой, когда люди уснут». А пока это происходило, тележник, проведя день в лесу, проник вечером в свой дом через боковую дверь и спрятался там под кроватью. Между тем тот Девадатта [376] пришел туда и забрался на постель. Увидя его, тележник подумал с сердцем, полным гнева: «Не подняться ли мне сейчас и убить его или одним ударом уничтожить их обоих, когда они заснут? Или погляжу я пока на ее поведение и послушаю разговор с ним». Между тем она осторожно закрыла дверь дома и поднялась на постель.

И поднимаясь, она задела ногой голову тележника. Тогда она подумала: «Несомненно, негодный тележник сделал так, чтобы испытать меня. Что ж, я покажу, что знакома с женскими повадками». Пока она думала так, Девадаттой овладело желание коснуться ее. Тогда, сложив ладони, она сказала: «О великодушный, ты не должен касаться моего тела». Тот ответил: «В таком случае, зачем же ты позвала меня?» Она сказала: «О! Сегодня на зари я пошла в храм Чандики [377] , чтобы увидеть божество. И там неожиданно раздался голос в воздухе: «Что мне делать, дочь? Хоть ты и преданна мне, все равно через шесть месяцев станешь вдовой по воле судьбы». Тогда я сказала: «Блаженная! Если ты знаешь о несчастьи, то знаешь и как предотвратить его. Есть ли поэтому какое-нибудь средство, чтобы супруг мой прожил сотню лет?» Тогда она ответила: «Есть и такое средство, и оно зависит от тебя». Услышав это, я сказала: «Богиня! Укажи, и я сделаю так, пусть это будет стоить мне жизни». Тогда богиня сказала: «Если, взойдя с чужим мужчиной на одно ложе, ты отдашься ему, то смертельная опасность, грозящая твоему супругу, перейдет на него, а супруг проживет еще сто лет». Поэтому я и попросила тебя. Так делай же то, что хочешь делать. Ведь нет сомнения, что неизменны слова божества». И тогда с лицом, сияющим от сдерживаемого смеха, он поступил соответствующим образом.

А этот глупый тележник, слышавший ее речь, вылез из-под кровати и с поднявшимися на теле волосками сказал: «Хорошо, преданная! Хорошо, радующая свой род! Мое сердце обеспокоили речи дурных людей, и, чтобы испытать тебя, я притворился, будто иду в деревню, а сам спрятался здесь под кроватью. Подойди же, обними меня!» Сказав это, он обнял ее, посадил себе на плечо и обратился к тому Девадатте: «О великодушный! Благодаря моим заслугам ты пришел сюда. По твоей милости я достиг столетней жизни. Поднимись же и ты на мое плечо!» И хотя тот упирался, он силой посадил его на плечо и, танцуя, начал подходить к дверям домов всех родственников.

Поэтому я и говорю: «Пусть ясно видит зло глупец...». И как бы то ни было, мы вырваны с корнем и уничтожены. Право же хорошо говорится:

А также:

И вот все они, не обратив внимания на эти слова, подхватили Стхираджшшна и повели его к своей крепости. Тогда Стхирадживин, которого они вели, сказал: «Божественный! Зачем теперь забирать меня с собой, когда я ничего не способен сделать и нахожусь в таком состоянии? Поэтому я хочу войти в пылающий огонь. Ты должен почтить меня даром огня». Тогда Рактакша, разгадав его тайные замыслы, сказал: «Почему ты хочешь броситься в огонь?» Тот сказал: «Ради вас претерпел я от Мегхаварны это несчастье. Поэтому я хочу стать совой, чтобы отомстить им за вражду». Слыша это, сведущий в царской мудрости Рактакша сказал: «Дорогой! Ты коварен и искусен в лживых речах. Даже вступив в племя сов, ты все равно высоко будешь чтить свое воронье племя. Известен ведь этот рассказ:

Тот спросил: «Как это?» Рактакша рассказал:

«На берегу Ганга, чьи волны пестрят белой пеной, возникшей от плеска рыб, которые пугаются, заслышав шум воды, бьющейся о неровные, каменистые берега, стояла обитель. Наполнявшие ее отшельники усердно исполняли предписания йоги, произносили молитвы, предавались умерщвлению плоти, самоистязанию, изучению Вед и посту. Они стремились брать отмеренные порции чистой воды, истощали свое тело, питаясь луковицами, корнями, плодами и шайвалой [378] , и покрывались одной мочальной повязкой вокруг бедер. Жил там старейшина рода по имени Яджнявалкья. Однажды, когда он омылся в Джахнави и начал полоскать рот, в его ладонь упала мышка, выпавшая из клюва сокола. Увидев ее и положив на баньяновый лист, он снова омылся, ополоскал рот, совершил искупление и другие действия и силой своей святости обратил эту мышку в девочку. Затем он взял ее с собой, вступил в обитель и сказал бездетной жене: «Возьми ее, дорогая. Она досталась тебе как дочь, и ее надо заботливо растить». И та стала растить и лелеять ее. Когда же ей исполнилось двенадцать лет, то, видя, что она пригодна для брака, мать сказала: «О супруг! Неужели не видишь ты, что у нашей дочери проходит время, пригодное для брака?» Тот ответил: «Ты хорошо сказала, милая. Сказано ведь: