Эни Майклс - Личное убежище

Его вкус был захватывающим и мужественным. Чистым. Когда тот стал более солоноватым, я поняла, что Престон близко, поэтому ускорила темп и переместила руку с его бедра к яйцам, перекатывая их в ладони. Я сжала их, а затем осторожно потянула, пока жёстко сосала, медленно вытягивая его ствол изо рта.

— Чёрт, чёрт, чёрт. Лена, малышка, остановись, — он отдёрнул бёдра, полностью вытащив себя из моего рта, и поднял меня на ноги. — Христос, — произнёс он, проводя руками по моим волосам и убирая их от лица. Затем он опустился и стащил мои трусики вниз по ногам, оставляя их кучкой на полу. — Я был вдали от тебя два месяца. Не собираюсь кончать тебе в рот в первый же раз, когда мы снова вместе.

Престон встал, скользнул ладонью вниз, хватая мою ногу под колено и подтягивая её выше, к себе на бедро, а затем прижал меня спиной к стене.

Я почувствовала его между ногами — прямо по центру — и инстинктивно направила бёдра вперёд, отчаянно желая его внутри.

— Престон, — прошептала я.

Я нуждалась в нём, но не могла сформулировать слова.

— Тише, знаю.

Он стиснул другой рукой мою грудь, мягко пощипывая сосок. Затем внезапно обхватил его ртом и начал оттягивать и посасывать, пробуждая во мне гортанные стоны. Я ахнула и скользнула руками по его плечам, вонзаясь в них пальцами, когда Престон впился зубами в мою плоть, посылая сквозь меня острые, болезненные волны, которые сразу же сменило успокоительное тепло его языка.

— Боже, я скучал по твоему телу, Лена, — сказал он напротив моей кожи.

Престон оставил мою грудь и, опустив руку вниз по животу, нашёл мою щель. Не колеблясь ни секунды, он скользнул пальцем в меня, успокаивая и причиняя боль, вызывая жар, словно в аду.

— Пожалуйста , — умоляла его.

— Я думал о тебе каждую секунду каждого дня. А о твоём теле я мечтал больше всего. Не мог выкинуть тебя из своей головы. Не мог забыть, как твоя киска ощущалась вокруг моих пальцев, как она сжимала мой член, когда ты кончала, и звуки, которые ты издавала, когда я пальцами трахал тебя в той кладовке, — Престон посмотрел мне в глаза и добавил ещё один палец, сгибая его и заставляя меня хныкать. — Скажи, что ты тоже думала обо мне.

— Да, — согласилась я сразу.

Я готова была сделать что угодно, лишь бы он не переставал меня трогать.

— Скажи мне, на что было похоже находиться вдали от меня.

Он немного отодвинулся, освобождая себе место для дальнейших действий, и протолкнул пальцы ещё глубже в меня, сразу же увеличивая давление, что абсолютно свело меня с ума.

Я посмотрела ему в глаза и поняла, что он страдает и ему нужно удостовериться в том, что в последние два месяца он не был одинок в своих чувствах.

— Я была разбита, — выкрикнула я. — Сломлена, — я выдохнула эти слова и заметила, что с его плеч будто упал груз.

Это было то, в чём Престон нуждался, ему было необходимо знать, что я, пока мы были врозь, была так же потеряна, как и он. Что без него я не была единым целым.

— Я собираюсь тебя трахнуть.

Его рука в одно мгновение исчезла, а затем я внезапно почувствовала его внутри. Он толкнулся в меня один раз, но с такой силой, что я вскрикнула и обвила руками его плечи, чтобы удержаться. Он толкнулся ещё, а потом замер глубоко внутри меня. Мы соединились, но единственным нашим движением стало дыхание, и я вспомнила, как это ощущалось, как прекрасно он соответствовал мне. Я была настолько упоительно заполнена, растянута им, и это было самое восхитительное чувство.

— Нет, — запаниковав, сказала я, когда он начал выходить. — Я не готова. Просто позволь мне…

— Тссс, — оборвал он меня, снова убирая волосы с моего лица. — Я с тобой.

Затем Престон прижался к моему рту в сладком и мягком поцелуе. Он медленно провёл языком по моим губам, и я открылась ему, приветствуя, вкушая. Целуя меня, он медленно поднял мою вторую ногу, и таким образом я обернула обе вокруг его талии, позволяя полностью прижать себя к стене. Всё ещё прижимаясь своим лбом к моему, Престон отстранился, но на такое расстояние, чтобы можно было говорить.

— Сейчас я собираюсь продолжить, хорошо?

Я кивнула, думая, что готова к нему, но ахнула, когда он немного вышел. Мои нервы были на пределе, каждый предохранитель внутри меня перегорел, все синапсы (прим.: место контакта между двумя нейронами или между нейроном и получающей сигнал эффекторной клеткой. Служит для передачи нервного импульса между двумя клетками, причём в ходе синаптической передачи амплитуда и частота сигнала могут регулироваться) вдруг выстрелили. Я была так взвинчена, что чувствовала, как мой надвигающийся оргазм просто поджидает меня, дразня и насмехаясь.

Престон двигался настолько медленно, что это было мучительно. Он вышел, затем скользнул внутрь и двинулся обратно. Едва ли я могла выдержать подобное дольше.

— Пожалуйста… Быстрее…

Ускорив свои толчки, он вернулся к прежнему темпу и, вдалбливаясь в меня, принялся атаковать ртом каждую доступную часть моего тела, сжимая руками бёдра и удерживая мой вес.

Крик застрял в горле, пока я парила на краю оргазма, отчаянно пытаясь найти освобождение, которое так жаждало моё тело.

— Лена, блядь, ты такая сексуальная. Опусти руку вниз и коснись себя. Заставь себя кончить.

Мне больше не надо было говорить что делать. Я опустила руку между нами, и ощущения того, как он скользит в меня и из меня, было почти достаточно, чтобы сбросить меня со скалы, но я начала кружить пальцем по клитору, и из меня вырвался громкий стон:

— О боже…

Этот оргазм навсегда запомнится мне как один из лучших в истории оргазмов. Это была такая кульминация, которая заставила каждую мышцу в моём теле сжаться прямо внизу живота, а затем, как по команде, они все взорвались в синхронном порыве ощущений, ослепляя меня. Воздух покинул лёгкие, и, поджав пальцы на ногах, я впилась ногтями в тело Престона, ощущая чистейший, чертовски фантастический оргазм.

Престон излился в меня, продлевая тем самым моё освобождение, делая его этим намного лучше, а мои крики он заглушил поцелуем. Когда я успокоилась и перестала дрожать, он отстранился и медленно опустил мои ноги вниз, ставя твёрдо на пол.

— Хочу тебя в постели, любимая. Это было горячо, и мне определённо нужно опять попасть внутрь, но я не могу коснуться тебя так, как хочу, и не могу быть к тебе настолько близко, насколько того желаю.

— Хорошо.

Это было единственное слово, которое мне удалось произнести в ответ. Престон снова глубоко поцеловал меня, прежде чем вывести из душа. Он взял полотенце с полки и принялся вытирать меня, начиная с плеч и спускаясь ниже к животу. В полотенце не было ничего особенного, довольно типичное на самом деле, но это заставило меня вспомнить полотенца в квартире Престона в Портленде и то, какими мягкими они ощущались на моей коже.