Unknown - Miropolskiy I fb2
- Название:Miropolskiy I fb2
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:0101
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Unknown - Miropolskiy I fb2 краткое содержание
Miropolskiy I fb2 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
...который мигом вставил в пистолет новую обойму, взял на прицел стрелка и пошёл в его сторону. Здоровенный мужик лет тридцати в кубинской форме, скрючившись, валялся на боку, сжимал обеими руками простреленную ногу, рычал и матерился в густые усы. Рядом лежал разряженный пистолет.
Одинцов остановился в нескольких метрах от мужика и, продолжая целить ему в голову, скомандовал: – Нож! – Чего?! – уставился на него мужик. – Я говорю, нож отбрось вон туда. Медленно и аккуратно. – Ты что, русский? – Нож, или я стреляю.
Мужик неохотно показал KaBar с воронёным семидюймовым клинком, который он действительно прятал, отбросил его в сторону и спросил: – Какого хера ты здесь делаешь, родное сердце? 50. ДРУЗЬЯ-ВРАГИ– Так я познакомился с Вараксой, – сказал Одинцов.
Его слушали не перебивая. Это был рассказ про совсем другую, неведомую жизнь. Хотя вроде бы все смотрели телевизор, читали газеты и понимали, что война случается не только в кино.
На экране показывают войну профессионально поставленную, сыгранную и смонтированную; с красивыми неожиданными ракурсами, яркими спецэффектами, крупными планами и тревожной музыкой. Но даже лучший документальный фильм – это взгляд чужими глазами. Акценты расставлены заранее, дикторский текст выверен, а кадры тщательно подобраны так, чтобы произвести максимальное впечатление. Даже самый правдивый репортаж – в дыму, на фоне выстрелов и с настоящими кровавыми кишками в кадре – это всё же только кино. Автор передаёт свою точку зрения публике...
...которая глядит на экран – и думает о делах на завтра, хрустит попкорном или разговаривает по телефону. Чем дальше, тем сложнее расшевелить зрителя, который уже всего насмотрелся. Человек привыкает к чему угодно, и чувства притупляются от обилия экранной кровищи.
Совсем другое дело, когда напротив сидит человек, который воевал не понарошку, а взаправду. Сидит и спокойно рассказывает об одном – всего об одном! – эпизоде из многих, когда он стрелял – и в него стреляли; когда он убивал – и его пытались убить. Рассказывает не для рисовки перед красивой женщиной, не как об увлекательном приключении, а как о работе. Тяжёлой, но привычной работе. Рядом с ним ты волей-неволей оказываешься по ту сторону экрана, понимая, что музыки, выигрышных ракурсов и титров не будет, а сюжет не выстроен заранее, но складывается здесь и сейчас – готовый к мгновенным непредсказуемым поворотам в любую секунду. А потом вдруг приходит мысль, что неторопливый рассказчик может мгновенно превратиться в себя прежнего – стремительного, беспощадного и смертельно опасного...
...и от этой мысли становилось не по себе даже Мунину, который повидал Одинцова в бою. Во время рассказа впечатлительный историк словно чувствовал тягучую африканскую жару; его ноги ныли от многодневного марша, плечи оттягивал тяжеленный груз, на зубах скрипела пыль, а кровососы и сороконожки забирались под одежду. Он вместе с Одинцовым шарил воспалёнными глазами по сторонам в поисках опасности, готовый выстрелить первым. Он чуял запах мужских тел, не мытых много дней; по его лицу стекал пот, перемешанный с камуфляжным гримом и грязью, а во рту стоял кислый вкус пороховой гари. Он слышал оглушительный грохот автоматов и пушки в тесном раскалённом чреве броневика, по которому снаружи, словно кувалдами, тоже лупили выстрелы врагов, – от этого грохота, да ещё если ты не надел шлем, полдня потом гудит голова, и в ушах словно ваты напихано... – Варакса убил ваших людей и пытался убить вас, – нарушил молчание Салтаханов. – Почему вы его не пристрелили? Это можно было запросто сделать, и никто бы ничего не узнал. – Не можно, а нужно, – поправил Одинцов. – Я был обязан его пристрелить. – Тогда тем более почему вы этого не сделали? Чем он вас разжалобил? – Варакса? Разжалобил – меня?! Путаешь ты что-то. Это не по нашей части. Одинцов посмотрел на Арцишева, на Еву и перевёл взгляд на Мунина с Салтахановым. – Вот ведь какая штука, – сказал он и в задумчивости поскрёб затылок. – Есть вещи, которые совершенно очевидны для профессора. Он не понимает, как их можно не понимать. Но для меня тоже есть вещи... Ладно. Почему я не пристрелил Вараксу? Смотри`те. Там, где наших быть не может, я встречаю наших в кубинской форме, хотя ближайшие кубинцы водятся где-нибудь в Аксуме, и до них вёрст полтораста. В бою ребята себя тоже показали. То есть я понимаю: они – переодетые профи. Но мы-то ведь тоже вроде как эфиопы. Значит, Варакса со мной одного поля ягода. Это первое. – Второе, – продолжал Одинцов. – Грузовик Вараксы шёл на приличной скорости в сторону гор. В горах спецназу делать было нечего, за ними тем более, а дальше берег, оттуда можно только уходить к своим. Значит, группа тоже отработала и возвращалась. Мало ли какое задание выполнил Варакса и какую информацию вёз? А тут я его пристрелю, и наши ничего не узнают, как ты справедливо заметил. – То, что он русский, что его ждали дома, что я нападал, а он защищался, и на его месте я вёл бы себя точно так же – это всё лирика, – сказал Одинцов. – Если цель стóит того, чтобы в неё выстрелить, – значит, она стоит того, чтобы выстрелить дважды. Я не стал торопиться, потому что мог добить Вараксу в любой момент. – Так ведь и он вас мог, – заметил Салтаханов. – Добрался бы до пистолета или ножа... Странно, что вы оставили в живых такого опасного врага. – Варакса не был врагом и не представлял опасности. – Как это – не представлял? – Очень просто. С простреленной ногой можно управлять машиной. Можно на ней ходить какое-то время, если умеючи. Я однажды даже пробежал немного. Но Вараксе не повезло – пуля зацепила кость, а это совсем другое дело. Для него убить меня в той ситуации было всё равно что самому застрелиться. Мы оба знали, что я ему нужен, а он мне – нет.
– Вы были нужны для перевозки Ковчега Завета? – быстро спро
сил Салтаханов. Одинцов фыркнул. – Ишь какой шустрый... В кузове грузовика лежали два ящика. Я подогнал БМП, и мы перекинули их в десантное отделение. – Два ящика? – Арцишев сделал упор на слове «два». – Что за ящики? Как выглядели? Какого размера? – Салтаханов стал похож на охотничьего пса, который наконец-то взял след: точьв-точь давешний оператор из видеостудии. – Два ящика, – спокойно повторил Одинцов. – Обычные, вроде оружейных. Крашеные доски цвета хаки. Маркировку не помню, мне такая никогда не попадалась. В длину метра полтора. В ширину и в высоту... Он развёл в стороны ладони, прикидывая размер, и пояснил: – У БМП в корме двери небольшие, это же не автобус. Раз ящики влезли, значит, сантиметров восемьдесят, что-то такое. – И вы не спросили, что внутри? – Не знаю, как у вас, а у нас не принято болтать и задавать лишние вопросы. У Вараксы было своё
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: