Санин Евгений - Белый гонец

Ни Славка, ни Звенислав даже не слышали, как гонец, подбадривая себя, сначала шепотом, а затем все громче и громче стал напевать свою любимую песню, которая столько раз уже выручала его:

Саблей обожжен бок…

Ранила стрела грудь….

Но, если ты встать смог…

Значит, продолжай путь…

Иду на вы,

Иду на вас за Русь!

Иду на вы,

Иду на вас, клянусь,

Что не сносить вам

Вашей головы.

Иду на вы!

Иду на вы!

Глава третья

«Эврика Пифагора»

1

Ваня посмотрел в окно и изумленно присвистнул:

В дверь постучали. Раз… другой… третий…

- Да слышу, слышу! Ну сколько можно стучать?..

Стас слез с кровати, прошел через родительскую комнату, щелкнув задвижкой, открыл дверь и замер, увидев стоявшую на пороге Лену. Одной рукой она замахивалась на него большим обломком железной трубы, в другой держала большой узелок, судя по идущему от него запаху, с пирожками…

- Ты это… чего? – недоуменно попятился он.

- Ну, наконец-то! – бросая трубу, с облегчением выдохнула та. - Я уже второй раз к тебе прихожу. Хотела уже Григория Ивановича на помощь звать… Но думаю, дай-ка еще разик, погромче! Вы что, не знаете, что в деревне не принято спать долго? А уж в селе и подавно!

- Да мы только под утро уснули… Знаешь, сколько работы у нас было? - зевая, объяснил Стас. - Сколько хоть времени-то?

- Двенадцатый час!

- Сколько?! – подавился зевком Стас.

- Половина первого! – уточняя, отчеканила Лена и упрекнула: - Тут, пока вы спали, столько всего произошло! Представляешь, у Григория Ивановича церковный грузовик угнали!

- Ну, положим, я еще с вечера это уже знаю! И сторож тоже пропал…

- А утром они уже нашлись! И машина, и сторож! А еще Ника я точно видела. Только он сделал вид, что меня не узнал… И, наконец, Ванька ни свет ни заря исчез…

- Ну, хоть с этим все ясно! – махнул рукой Стас. – Не иначе, как грамоту побежал искать…

- А вот и не угадал! Он, мамка сказала, в лес убежал. Хотел мимоискатель с собой прихватить, да не нашел. А еще я дядю Андрея и Юрия Цезаревича видела. Но тут ничего нового. Они – зимой и летом одним цветом, хотя уже осень начинается – и у них, и вообще…

- Обо всем этом потом… - не без труда остановил словоохотливую Лену Стас. - А сейчас…

Он поманил ее пальцем за собой:

- Значит, так, сделаешь все, как я тебе скажу…

Они зашли к нему в комнату и через минуту вышли.

- Все поняла? – уточнил Стас.

- Все… - кивнула Лена, зажимая ладошкой карман сарафана, и робко уточнила: - А это не грех?

- Какой может быть грех, когда человека спасать надо?!

- А если…

- Никаких если! – отрезал Стас.

- Ну, а вдруг…

- И никаких вдруг тоже не может быть. Сделаешь и - сразу сюда!

- Ладно… - ушла, покорно согласившись со всем, Лена.

Стас с проснувшимся художником попили чаю с пирожками, которые она принесла, попрощались, и тот сразу ушел, обещав зайти к отцу Тихону и прислать тех, кто сейчас у того в гостях.

Не успел Стас вернуться к компьютеру, чтобы закончить, наконец, оставшуюся часть работы для Владимира Всеволодовича, как появился Ваня.

В резиновых сапогах, с длинными иголками сосновой хвои на кепке, исцарапанный, грязный - и правда, из леса… Но главное – весь какой-то испуганный.

- Что это с тобой? – внимательно посмотрел на него Стас. – Отнес? Прямо на место положил?

- В том-то и дело, что нет! - Ваня всем своим видом показал, что сам ничего не может понять: - Дело в том, что их кто-то уже похоронил!

- Кого их?

- Ну тех, павших…

- Как это? – удивился Стас.

- Сам ничего не могу понять… Причем, все аккуратно, по-человечески! Наших - в братской могиле под православным восьмиконечным крестом, а тех – под четырехугольным. Но главное, склад…

- Что склад?

- Ну тот, артиллерийский, с ящиками и снарядами… - зашептал Ваня. – Помнишь, я тебе о нем говорил? Так вот теперь он пустой… То есть, не совсем, но ящиков со взрывчаткой нет и все, как один, снаряды уже без взрывателей…

- Дела… - озадаченно покачал головой Стас. – Надо, наверное, сообщить обо всем этом старшине. Или даже еще выше!

- Да ты что! – испугался Ваня. – Тогда ведь и мне придется говорить, что я там был… И… отвечать за все!

- Значит, понимаешь все-таки, что нехорошее делал! – многозначительно поднял палец Стас. – Не лучше ли тебе сразу было подумать обо всем здравым умом и встать рядом с теми, кто хочет отстоять Покровку?

- Да ладно тебе, нашел время учить… - Ваня посмотрел в окно и вдруг ухмыльнулся: - И потом, как говорит Молчацкий: а судьи кто?

- О чем это ты? – недоумевая, подошел к окну Стас, и Ваня указал ему на невысокого полного человека в очках, стоявшего на ступеньках рядом с Григорием Ивановичем.

- Видишь его? Это антиквар из района, мне ли его не знать…

- Ну и что?

- А то, что он всякими темными делами промышляет… Смотри, конвертик какой толстый ему дает! Слушай, а может, это он в лесу был и все ценное там собрал, а потом, чтобы грех загладить, похоронил? Или… - лицо Вани перекосилось от страха. - Мою грамоту найти умудрился?!

- Успокойся! – усмехнулся Стас. - Во-первых, грамота не твоя, а Мономаха!

- Смейся-смейся… - упрекнул его Ваня. - Друг называется!

- Ну тогда, если серьезно, и тем более, если друг, - сразу посерьезнел Стас. - То, во-первых, Григорий Иванович не тот человек, чтобы заниматься черной археологией, тем более, связанной с мародерством. Во-вторых, он наверняка не понимает ничего в этом деле, а, в-третьих, если бы и нашел эту грамоту, то обязательно сдал бы ее государству…

- Да-да, конечно… - тон Вани стал просительным. - Но ты все равно сходи, узнай при случае, что там и как!..

- А сам что - не можешь?

- Ну ты же все знаешь… - умоляюще посмотрел на него Ваня. - Да и потом грамоту надо искать, пока снова дожди не начались…

Ваня ожидал, что Стас опять начнет призывать его жить по закону и совести, отговаривать от бесполезных поисков. Но тот неожиданно проявил интерес к грамоте и даже самую серьезную тревогу о ее судьбе.

- Грамоту, говоришь? – переспросил он и внимательно посмотрел на Ваню: - А ты хорошо все везде осмотрел?

- Лучше некуда! – огорченно вздохнул Ваня, широко разводя руками, словно давая понять, что обыскал всю Покровку. Но Стас не унимался.

- И в сарае, и в огородах, и во дворах? – продолжал допытываться он.

- Конечно. Боюсь, что ее куда-нибудь в лес, а то и на озеро ветром унесло…

- Может, и унесло… - задумчиво согласился Стас и вдруг спросил: - Слушай, а там, где она нашлась, ты ее никак не мог оставить?

- Да что я, из ума, по-твоему, вышел? - возмутился Ваня. – Я прекрасно помню, как вытащил эту печать, потом взял в руки грамоту…

- А потом…

- А потом – хоть убей, не помню!.. – беспомощно посмотрел на него Ваня.