Санин Евгений - Белый гонец

- Вот видишь! – упрекнул его Стас. – Мой тебе дружеский совет. Пройдись еще раз по всей цепочке. Но – начни с самого начала, то есть, проверь как следует все под этим камнем!

- Ладно… хорошо… - согласился Ваня. И ушел, оставив Стаса, наконец, доканчивать работу для Владимира Всеволодовича.

2

Старший брат с болью посмотрел на младшего и вздохнул

Стас поставил последнюю точку и блаженно откинулся на спинку стула.

- Уф-фф! Все! Конец работе! Вот обрадуется Владимир Всеволодович!.. – вслух торжествовал он. – Представляю его удивление: ах, как быстро! ах, как ловко! – подделался он под глуховатый голос академика. - И до чего это техника далеко ушла! Раньше на все это целые месяцы бы потребовались: в запасниках музеев, в архивах, в библиотеках… Потом еще художники, чертежники, машинистки… А тут – раз, и…

Он потянулся за телефоном, не желая отказывать себе в удовольствии прямо сейчас порадовать академика, но в дверь опять постучали.

«Ленка! – ну, наконец-то…»

- Да открывай ты, не заперто! – крикнул Стас.

Стук повторился.

«Не получилось у нее, наверное, коль боится даже входить!» - нахмурился Стас и сам пошел в сени.

- Тебя что - силой затаскивать? – распахнув дверь, с угрозой спросил он и вдруг увидел перед собой двоих, неловко переминавшихся с ноги на ногу мужчин, одного лет тридцати, другого – немного помладше, и очень похожих.

- Ой, извините… - смутился Стас. – Я думал, это… одна моя знакомая пришла!

- Это вы нас простите… - очень красивым голосом извинился мужчина постарше. - Мы, собственно, на минутку. Только передать вам вот это.

И протянул хорошо знакомый Стасу альбом художника.

- На словах просили передать: у вас такие места, что я и так все навек запомнил. А вам в Москве пригодится. И еще: девушку свою, ну, эту знакомую вашу, - уточнил мужчина, - говорит, берегите! Она сама на Покровку похожа!

Стас даже закашлялся от такого – да какая же Ленка девушка - девчонка еще совсем! И, придя в себя, предложил:

- Заходите! До поезда есть еще время, посидите, отдохнете немного. А я вас чаем напою! С пирожками!

Мужчины, переглянувшись, вошли в дом, разулись, не смотря на все протесты Стаса, и сели на папин диван. Старший держал себя, как обычный человек: огляделся, осмотрелся, задал два-три дежурных вопроса… А младший вел себя как-то странно. Он постоянно вертел головой, как будто к чему-то прислушивался и, судя по перемене в глазах, даже слышал. А иногда… собиравшему на стол Стасу сначала показалось, что он ослышался, но потом нет – точно: даже ответил кому-то:

- Нет… не хочу… отстаньте вы все от меня! Надоели…

Старший мужчина увидел, что Стас заметил все это, и когда они сели за стол, объяснил:

- Три года это уже с ним. С братом моим, в смысле…

- Что - это? – уточнил Стас.

- Да всякие голоса слышит!

Стас недоверчиво покосился на младшего брата, и тот, взяв пирожок, утвердительно кивнул.

- И… что же они ему говорят? – осторожно уточнил Стас.

- Разное! – ответил за младшего – старший брат. - Советуют, учат, даже приказывают…

- Что приказывают?

- Да все, что угодно!

- Даже… убить? – с тревогой покосился на лежавшие на столе вилки и нож Стас.

- Нет, слава Богу, в последнее время такого уже нет! – перехватив этот взгляд, поспешил успокоить его старший брат. – С тех пор, как мы стали ездить по монастырям, прикладываться к мощам святых угодников Божиих, поститься, молиться – ему стало гораздо легче, хотя до конца пока еще не прошло…

Младший брат снова кивнул.

- А с чего у него все это началось? – с сочувствием покачал головой Стас.

- Представь себе, казалось бы, с самого невинного желания почитать книгу о магии.

- Да и не читал я ее даже! – возразил младший брат, словно одновременно говоря с ними и еще с кем-то. – Просто полистал, даже не читая толком!

- Читать-то не читал, но по какому-то заклинанию пробежал взглядом, – напомнил ему старший брат, - и, видно, случайно, каким-то образом подключился к ним. С тех пор никак отключить не можем!

- Ничего себе! – зябко передернул плечами Стас. – А ведь такие книги свободно лежат на прилавках магазинов…

- Ну, положим, даже такая литература литературе – рознь, хотя, конечно, любому здравомыслящему, тем более, православному человеку лучше обходить за версту такую… Недавно видел на книжном развале старую теперь уже книгу – «Чудеса без чудес». В ней бывший журналист в конце восьмидесятых годов попытался разобраться, что же такое экстрасенсорика и попытался убедить хотя бы таким способом людей отказаться от участия в столь популярных в те годы в стране массовых сеансов известных экстрасенсов. Сообщить, что эти люди, думая, что лечат - сами не ведают, что творят. Я лично знаю этого автора. Так вот, хотя эта книга просто безобидна по сравнению с другой литературой об этом, он давно отрекся от нее, причем, не только принеся покаяние в церкви, но и публично, на всю страну и даже сжег в отхожем месте остатки тиража… Старший брат с болью посмотрел на младшего и вздохнул:

- Мне бы, конечно, вовремя это заметить, да ту магию прямо в огонь. Но я сам тогда был далек от всего церковного и просто по незнанию не смог его остеречь от беды… Это теперь я стал понимать, что к чему в жизни, а тогда состоял в богеме, увы, в данном случае совсем не от слова Бог, – с горечью усмехнулся он и пояснил: - был публичным человеком, композитором…

Стас с уважением посмотрел на мужчину:

- Как! Вы - композитор?

- Да, только бывший. И еще, по отзывам прессы, подававший большие надежды певец… Мог бы сделаться, как теперь говорят, звездой. Но вот - стал регентом церковного хора и ничуть не жалею об этом. А если о чем и жалею, так это, что еще в детстве не услышал самую лучшую музыку, которая только есть на свете… - мужчина кашлянул в кулак и действительно таким проникновенным и берущим за душу голосом, что любой артист позавидует, пропел: - Радуйся, Радосте наша, покрый нас от всякого зла честным Твоим омофором…

- Ой! - послышался восторженный голос Лены.

Она стояла в дверях и слушала, как завороженная.

- Кто это тут у нас припев акафиста, который мы каждую неделю в храме поем, знает?

Мужчина посмотрел на нее, на Стаса, одобрительно показал ему взглядом – правду сказал о ней художник - и спросил:

- Стало быть, у вас здесь Покровская церковь?

- Да, - с гордостью ответила Лена, и с еще большей радостью услышала:

- Везет вам! Нет, конечно, любой храм в селе или в городе – счастье. Все –таки это его сердце или даже душа… Но быть постоянно под Покровом самой Пресвятой Богородицы – это великое счастье!

Братья поднялись и стали благодарить и прощаться.

- Вроде, после того, как побывали на могилке отца Тихона, голоса стали потише, а некоторые и вовсе отстали. Верно? – спросил он брата.