Санин Евгений - Мы - до нас

- Да! – кивнул ему тот.

- Даже… князя Бориса Давидовича? – с небольшим сомнением в голосе уточнил игумен.

- Да, да! – искренне прощая предавшего его самого и едва не оскорбившего его невесту человека ради того, чтобы Господь отпустил и ему все то зло, которое он только что перечислил, - убежденно повторил пленник. – Он ведь и сам не ведает, что творит!

- Тогда преклони свою голову перед Богом.

Стоявший на коленях князь Илья, покорно выполнив повеление игумена, замер в томительном ожидании…

На этот раз несколько секунд показались ему уже вечностью.

Наконец на голову долгожданно легла епитрахиль, и послышались знакомые с детства, но на этот вызвавшие у него невольные рыдания слова:

- Прощаются и отпускаются…

После исповеди игумен причастил князя Илью и каким-то незнакомым, прерывающимся голосом сказал:

- Много мне довелось исповедывать за свою жизнь людей. Но лишь сегодня я первый раз вдруг почувствовал, что даже ад содрогнулся от услышанного, и возопил от того, что не смог удержать уже, казалось бы, ставшею его собственностью жертву, а весь рай наоборот возликовал от того, что Господь простил даже такого кающегося грешника, как ты!

Князь Илья взглянул на игумена и увидел, что глаза того так переполнены слезами, что они давно уже катятся по щекам, запутываясь в густой бороде и сияя там яркими, в свете свечи бриллиантами…

И только тут понял, почему прерывался у него голос…

Бережно придерживая висевшую на груди Дарохранительницу, игумен вышел из поруба. Его тут же сменил первый охранник.

Смущенно покашливая, он сел на лавку, в готовности выслушать самые грозные и обидные слова.

Но князь Илья даже не обратил на него внимания. Не только князь Борис, но и этот, также являвшийся лишь орудием невидимых темных сил человек, был прощен им.

Умиротворенный и счастливый, он закрыл глаза, и первый раз за последнее время уснул легко и спокойно…

6

В наступившей тьме что-то хрустнуло, прохрипело….

Князь Илья спал так сладко и безмятежно, как спят, наверное, только дети. И еще, как говорят, люди с чистой совестью.

Сквозь сон он слышал, как несколько раз хлопала, открываясь и закрываясь, дверь. То ли кто из людей воеводы приходил проверять, все в порядке, то ли сменялись охранники…

Ему вновь приснился луг, который в прошлый раз оказался болотом. Только теперь за ним не было никакой погони. И земля под ногой была твердой, надежной. Тропинка вела к пруду, в котором плавала одолень-трава. Не было здесь лишь Гориславы. Он принялся звать ее, бегать по берегу, как вдруг какая-то неподъемная, злобно сопящая тяжесть вдруг навалилось на него и, каким крепким был его сон, он сразу же понял - что не во сне…

Спасла князя лишь выработанная за годы скитаний, ночевок у костров, когда в любую минуту может подкрасться враг, сидения в таких вот порубах, где не раз пытались предательским ударом оборвать ему жизнь, привычка молниеносно приходить себя в миг опасности.

Как ни крепко он спал, тело само напряглось, а руки вытянулись, отталкивая напавшего на него врага. Но тот был гораздо сильнее и к тому же вооружен. Князь почувствовал, как-то острое укололо его шею и стало входить под кожу. Все свои силы он направил именно туда.

«Эх… дотянуться бы до цепей!» - мелькнула вдруг мысль, но это его единственное оружие было сейчас недосягаемо для него…

Гордость никогда не позволяла князю звать на помощь, даже если против него в бою было сразу несколько человек. Зная это, около него всегда находилось несколько верных воинов. И, тем не менее, несколько раз эта привычка, характерная для многих рюриковичей, чудом не погубила князя. Вот и сейчас, помня о внешней страже, он молча отбивался от врага, даже чувствуя, что уже уходят последние силы.

К тому же, он получил от Господа прощение всех своих грехов, прегрешений. Причастился святых Христовых Таин. И мог сейчас уйти из жизни. Но жажда узнать приговор Божьего суда вдруг оказалась выше честолюбия, и он прокричал:

- Помогите! На помощь…

Никак не ожидав этого от своей сонной жертвы, напавший тут же принялся зажимать ему рот ладонью

Но было уже поздно.

Князь Мстислав действительно поставил во внешней охране самых лучших своих дружинников.

Двое из них сразу вбежали в поруб, один начал оттаскивать князя, а второй обхватил сзади напавшего на пленника человека, ловким приемом взметнул над землей и ударил о пол.

И без того слабый огонек свечи испуганно рванулся и погас от широких и быстрых движений.

В наступившей тьме что-то хрустнуло, прохрипело….

Воин попробовал зажечь свечу. Но другой, не выпуская спасенного князя из своих крепких рук, приказал:

- Ничего пока здесь не трогать! Быстро за князем. Он приказал звать его в любое время ночи, если что здесь случилось!

- А зачем теперь звать? Ничего уже не случилось! – оставляя в покое свечу, густым басом недовольно пробормотал дружинник, но все-таки вышел из поруба.

Дверь вскоре снова распахнулась, и в темноте раздался встревоженный голос князя Мстислава:

- Ну, что тут у вас? Свет бы зажгли, что ли…

- Сейчас, сейчас, княже! – послышался знакомый уже пленнику густой бас и после быстрых уверенных звуков кресала в порубе стало светло от ярко загоревшейся свечи.

Первое, что увидел Илья - это взволнованное лицо князя Мстислава. Из-за его плеча выглядывал Мстислав Мстиславович, воевода, второй охранник…

- Живой! – увидев пленника, с облегчением выдохнул князь Мстислав и кивнул в сторону нападавшего:

- А… это – кто?

Дружинник богатырского роста ногой перевернул лежавшего лицом вниз на полу человека, и все увидели, что это был – первый охранник.

Он злобными, немигающими глазами смотрел прямо перед собой.

- Как ты посмел?! – бросился к нему воевода, приподнял его, но голова охранника как-то неестественно и безвольно упала набок.

- Поздно… - виновато пробормотал богатырь и высвободил из пальцев убитого им воина маленький засапожный нож. – Вот чем пытался убить он князя. Хороший нож, такой не погнется даже о кольчугу, не то, что о голую грудь… И еще заговоренный, видать – вон, на нем даже сердечко есть…

- Сердечко?! – бросился к нему второй охранник и растерянно посмотрел на князя Мстислава. – Так ведь это же – мой нож! Все его знают!..

- Вот именно, что все! – усмехнулся Мстислав. – На то он и рассчитывал, чтобы потом всю вину свалить на тебя!

- Но зачем ему понадобилось убивать князя? – с недоумением спросил воевода.

- А вот это мы сейчас и узнаем! – кивнул ему князь Мстислав и приказал: - Обыскать его!

Второй охранник, хмурясь, похлопал по бокам, по груди мертвого сменщика и вынул большой, тяжелый кожаный кошель.