kostik - Любитель историй

постель. Запрокинув голову назад и выпятив грудь вперед,

мистер Бишеп тяжело дышал, изрыгая наружу ужасные

болезненые хрипы.

- Что с вами? – осипшим от страха голосом произнесла

Клер.

Ответа не последовало, лишь дернулась занавеска, и по

комнате пробежал случайный сквозняк. Кроме бледного,

почти безжизненного хозяина, пристанище больного было

пусто, но при этом явственно ощущалось чужое

присутствие. Сделав несколько крохотных шагов, Клер

остановилась. Ее сердце готово было вырваться наружу и

забиться под кровать, а страх постепенно подкатывал к

горлу, готовясь превратиться в истошный вопль.

Ожидание непонятно чего превратилось в невыносимую

муку. Клер продолжала чувствовать опасность, витающую

вокруг нее, в тот миг, когда рядом, у самого плеча,

раздалось едва уловимое дыхание.

Девушка резка обернулась. За спиной мерно поскрипывала

дверь, демонстрируя серую пустоту и утопающий

лестничный язык. Прогнивший дощатый пол несколько раз

отозвался протяжным треском, словно кто-то вальяжно

уходил прочь.

Обернувшись, Клер едва не подпрыгнула на месте. Тело

мистера Бишепа, слегка приподнявшись над кроватью,

зависло в воздухе, будто в кошмарном сне. Обессилено

свесив руки вниз, цветочник воспарил чуть выше. Одеяло

спало, открыв рыхлое тело в перепачканной рвотой рубахе

до колен. Девушка зажала ладонями рот, чтобы не

закричать.

Голова цветочника резко вскинулась. Налитые кровью

выпученные глаза уперлись в девушку, силясь разорвать ее

на части. Мраморное лицо больного резко вздрогнуло.

Клер держалась из последних сил, и уже собиралась

бежать, но чужой металлический голос остановил ее.

- Передай Рику: пусть перестанет таскаться за Безликим. А

теперь - пошла вон!

Обмякнув, тело цветочника обессилено повалилось на

кровать, а изо рта хлынул настоящий фонтан крови.

Не помня себя, Клер рванула вниз. Хлопнув дверью, она

вырвалась на свободу, почувствовав, как ледяной воздух

обжигает лицо.

Пытаясь обогнать ветер, она не ощущала собственных

ног. Каменные дома, обернувшись мрачными надгробиями,

гнали и гнали ее вперед, путая дорогу. Широкая мостовая

сжалась в узкую улочку, загнав девушку в непроходимый

городской лабиринт. Оборачиваясь вслед и сторонясь ее,

будто прокаженной, горожане старались как можно дальше

держаться от чужих проблем.

Едва сдерживая слезы, Клер чувствовала себя

единственной живой душой среди сотни мертвых,

призрачных образов. Мир превратился для нее в один

бесконечный кошмар, из которого нельзя вырваться, - если

только не покончить с собой.

Столкнувшись с высоким плечистым господином, Клер

сама того не ожидая брякнулась на землю. Потирая

ушибленное колено, она подняла голову и обомлела. На нее

смотрели бездонные глаза мистера Сквидли. Прикурив

трубку, моряк улыбнулся во все тридцать два зуба и пустил

струйку дыма. В нос ударил противный терпкий аромат,

похожий на колючий репей.

- Заблудились мисс? – произнес заутробный голос.

Клер не хотела отвечать, но не сдержалась и сдавлено

простонала что-то неразборчивое.

Огромная рука с красными следами язв потянулась к

девушке.

На грани бреда и яви Клер стояла напротив собственного

дома и долго не решалась вступить на порог. То, с чем она

так долго и упорно боролась, все-таки взяло верх.

Двухэтажный особняк Джейсонов не смог покориться

новой хозяйке. Дом жил собственной жизнью, невзирая на

сегодняшний день. Его уже давно не интересовало

настоящее - эти стены, каркасы, крыша, все вокруг хранило

в себе лишь частичку прошлого. И только Лиджебай

Джейсон оставался здесь единственным и полноправным

властителем человеческих судеб.

Утихомирив навязчивые мысли, Клер пересилила себя и

протянула к бесчувтвенному врагу руку. Ручка была

влажной и попыталась выскользнуть из ладони.

- Я все равно убью всевозможные воспоминания о тебе.

Правил больше не существует... Слышишь? Не существует!

- непонятно к кому обратилась девушка.

Будто услышав заветное заклинание, дверь поддалась,

недовольно щелкнув замком.

* * *

Зажавшись в угол, словно мышонок, Рик Джейсон, не

замечая времени, смотрел на притихшего над камином

мистера Тита, который сегодня был на удивление спокоен.

Прячась от предстоящих холодов, пришедших с северных

островов, кот тянулся ближе к теплу и передвигался

медленно, как в забытье. Наконец устроившись возле

потрескивающих поленьев, Тит, прищурив зеленые глаза,

натянул на себя маску вечного сна. Но как он не

маскировался, Рик знал - кот бодрствует. Уши животного

неустанно меняли свое положение, реагируя на любой

самый неуловимый шорох.

Ближе к десяти юноша устав следить за пушистым

охранником, принялся внимательнейшим образом изучать

гостиную. Раньше он и не замечал, что его жилище живое.

Поначалу Рик гнал прочь эту безумную мысль и только по

истечении пары часов, его предположения подтвердились.

Часы нехотя пробили несколько раз, положив начало

странному процессу пробуждения. На седьмом ударе звук

оборвался, и продолжилось мерное тиканье неутомимой

стрелки. Чуть позже, может быть через час, а может всего

через пару минут, дом, словно очнувшись от зимней спячки,

принялся мерно похрапывать. Послышались протяжные

скрипы, стуки, позвякивание, - а вскоре посторонние шумы

растворились в тишине, и началось самое жуткое… Дом

начал дышать. Проказник-сквозняк путешествуя по

особняку потревожил занавесь и, затерявшись в печной

трубе, издал противный завывающий вздох. В следующую

секунду дом сжался, затрещал балками, кровлей,

перекрытиями… и выдохнул. Как это происходило, Рик

себе не представлял, но четко осознавал – происходящее

вовсе не игра больного воображения.

Бросив на мистера Тита быстрый взгляд, юноша понял,

что он остался один на один со своей бедой. Кота и след

простыл. Только скрип двери выдал маршрут пушистого

проходимца.

Ощущая жгучее желание кинуться следом за котом, Рик

застыл каменным изваянием. Дом снова подал признаки

жизни. Дверцы серванта зашевелились, заходили ходуном,

насмехаясь над напуганным хозяином. Несколько раз

щелкнули ставни, а висевшие на стенах картины стали

раскачиваться, словно плыли по волнам. Затем наступило

затишье, тягучее и липкое, не желавшее пропустить сквозь

себя ни одного лишнего звука.

Надеясь, что кошмар закончился, Рик шевельнулся и тут

же осознал свою ошибку. Теперь двухэтажный монстр