kostik - Любитель историй

минуту.

- А еще считают, будто благодаря именно мне мистер

Бишеп и очутился на смертном одре, - безразлично

добавила Клер. За сегодняшний день она достаточно

наслушалась подобных обвинений.

- Простите меня, - тут же отреагировал Терси, - и все же,

ответьте. Это правда?

Клер взглянула на собеседника глазами полными боли и

отчаянья.

- Скажите, сэр. А вы сами в это верите?

- Ни единому слову. Именно поэтому я и осмелился

спросить вас об истинных причинах.

На миг Клер затихла, обдумывая слова священника.

Ей безумно хотелось выговориться, избавившись от

внутренних сомнений. Рассказать хотя бы часть правды. И

она, наконец, решилась:

- Я не знаю, что именно произошло… но мистер Бишеп уж

точно умер не по моей вине. Вчера к полудню ему стало

совсем худо, и я направилась за доктором, мистером

Дайтли.

- Не самый лучший выбор, Клер. Ну да ладно: что же было

дальше?

- А дальше, доктор сослался на недостаток знаний, а когда

остался со мной наедине, заявил, что у мистера Бишепа

умственное помешательство, - выпалила Клер.

- Что ж, вполне сносный диагноз. Если честно, каждого

второго в нашем крохотном городишке можно уличить в

слабоумие. Но давайте не будем отвлекаться. Когда вы

вернулись - мистер Бишеп был все также плох?

- И да, и нет, - уклонилась от ответа девушка.

Лоб священника расчертили глубокие морщины.

- Как такое может быть, дитя?

Клер вновь замолчала, решая как поступить: продолжить

откровенный разговор или уклониться от ответа. Однако

здравый смысл подсказывал ей, что отступать уже некуда.

Пытаясь подобрать слова, девушка собралась с мыслями:

- Я не знаю, был ли он в сознании. Но там присутствовало

что-то еще...

- Что?

- Простите, я не знаю, как вам это объяснить. И я не хочу

больше вспоминать этот ужас. Там было нечто, что

управляло хозяином…

Ожидая наткнуться на стену непонимания, Клер ошиблась.

Задумчивый

взгляд

священника

сменился

обеспокоенностью. И он задал достаточно странный вопрос:

- Оно … То есть это нечто… Оно с вами говорило?

Недолго думая девушка кивнула.

- И о чем оно вас спрашивало?

- Оно предупреждало меня о плохом исходе для моего

брата, – выпалила Клер, и на ее глазах все-таки выступили

слезы.

Достопочтенный Терси печально вздохнул:

- Вы знаете, о чем шла речь?

Опустив голову, Клер пожала плечами.

- Вы говорили об этом с Риком?

Девушка зарыдала еще сильнее.

Священник сдвинул брови. Его взгляд выражал явное

осуждение. И в тоже время он понимал, что не имеет права

слишком давить на эту хрупкую девушку.

Немного поразмыслив, Терси утешительно добавил:

- Клер, чтобы не случилось, помните, вы с братом единое

целое. Вы должны защищать и оберегать друг друга. Ты

просто обязана поговорить с ним, выяснить, что случилось.

Мир Отражения опасен, если не прислушиваться к его

просьбам. Скажи, ты видела что-нибудь еще?

Мрачное небо нещадно терзало крохотные улочки

непрекращающимся дождем: мелким, навивающим

одиночество и обреченность. Вспомнив последние дни,

Клер решила, что именно сейчас, в минуту полнейшей

подавленности, она готова поведать свои сомнения кому

угодно – хоть сэру Терси, хоть самом Морскому змею, лишь

бы избавится от постоянного страха и гнета окружающего

мира.

Бросив последний взгляд на толпу, которая двинулась

вслед за повозкой, девушка побелела. Ее лицо стало

молочного цвета. У крайнего дома слева, в окружении

престарелых товарок, стоял Он. Потрепанный плащ из

парусины сменила плотная военная куртка, а широкополая

шляпа была сдвинута слегка на бок. Но даже если бы

мистер Сквидли надел на себя маску с островов Тайли, Клер

все равно узнала бы его.

Облокотившись о стену дома, Он стоял, низко опустив

голову, чтобы не выделяться среди скорбящих. Но девушка

знала: Сквидли пришел сюда не ради горестных речей. У

него была иная цель.

- Что с вами дитя? Да на вас лица нет! – испугался

священник. – Вы, право слово, будто покойника увидели?!

Клер низко поклонилась и, кинув в сторону священника

короткий взгляд, произнесла:

- Прошу простить, но у меня возникли неотложные дела.

Давайте отложим наш разговор до завтрашнего дня. Я

обязуюсь рассказать вам все без утайки. – И, не

дождавшись ответа, растворилась в толпе.

Решительно приближаясь к мистеру Сквидли, Клер

ощущала явную дрожь в коленях, а внутренний голос во все

горло вопил о смертельной опасности.

Одумайся!

Безусловно, она понимала, что рискует. Но упрямство

перебороло всякие сомнения. Клер была настырна ничуть

ни меньше отца. Ко всему прочему, она больше не

собиралась скрываться от своих страхов.

Выглянув из-за угла, Клер с удивлением обнаружила, что

мистер Сквидли исчез. Беглым взглядом она оглядела

площадь: грузная фигура в плотной куртке и широкополой

шляпе быстрым шагом нагоняла траурную процессию.

В сотый раз отругав себя за столь поспешный поступок,

Клер кинулась ему вслед.

Слегка прихрамывая на правую ногу, Сквидли шел

довольно скоро, то исчезая, то вновь появляясь среди

траурно одетых горожан, он напоминал своим поведением

быстроходный бриг, который пытается улизнуть от

неминуемой погони.

Процессия медленно повернула в сторону кладбища, а

грузная фигура протиснулась в узкий проулок на площади

Попутного ветра.

- Стойте! – крикнула Клер, испугавшись собственного

голоса, который показался ей каким-то чужим.

Сквидли повиновался.

В тишине узкого коридора было отчетливо слышно его

тяжелое с хрипотцой дыхание.

- Что вам от нас надо?! – произнесла она более уверенно.

- Мне? От вас? – Сквидли рассмеялся, продолжая стоять к

девушке спиной. Широкие плечи ходили вверх-вниз, будто

мачты при сильном ветре.

От этих слов Клер сделалось жутко. В погоне за чужой

тенью она совсем перестала понимать, что творится вокруг.

Ей захотелось просто лечь, закрыть глаза и отрешиться от

всего живого.

- Мой брат выкинул книгу, которую вы ищите. Слышите

меня?! Выкинул! И я не собираюсь отчитываться перед

вами. Я лишь прошу покинуть Прентвиль, покинуть нашу

жизнь и больше никогда не возвращаться. Ради нас с Риком,

ради нашего покойного отца. Ради всего святого! Разве это

так сложно? – ее губы дрогнули.

Выслушав девушку, Сквидли медленно повернулся. Его

лицо изменилось: глаза ввалились, щеки опали как два

пустых мешка, а на виске пульсировала огромная багряная

язва. Если бы Клер не видела этого человека раньше, она бы

решила, что его тело мучает какая-нибудь тропическая