kostik - Любитель историй

Химера ликовал, упиваясь своим превосходством.

Потом наступила череда приказов…

Бунтовщиков пленили и подвесили на рее, словно

деревянные

игрушки-вертушки,

определяющие

направление ветра. А самого Терси отправили в

бессмысленное плаванье к берегам отчаянья и одиночества.

В полный штиль.

Лодка отчалила от «Бродяги», когда на борту все еще

продолжалась вершиться казнь.

В огне факелов Керк-Терси видел силуэты прощавшихся с

жизнью товарищей по несчастью. Невыносимая боль

переполняла его душу, и он не знал, как утолить эту

невыносимую жажду. Команда доверилась ему, а он не

оправдал надежды. План не удался – бунтовщики

пожертвовали собственной жизнью, а он, всего-навсего,

получил вечное изгнание.

Высокие волны быстро уносили лодку подальше от

корабельной виселицы. Пастырь смотрел на самого себя

стоя возле борта – а в огромной иссиня-черной пучине

растворялась одинокая точка.

Эмоции Терси разрывали служителя Всевышнего на части,

а из глаз старпома-изгнанника ручьем катились слезы.

Казнь шла своим чередом. Но ему не суждено было

увидеть ее окончание. Его с позором прогнали прочь, не дав

шанса на спасение души, обрекая на вечные страдания

разума.

- Вспомнил? – раздался у самого уха голос капитана.

Терси кивнул. Больше не было сил на споры,

сопротивления, даже обычное слово, застряв в горле,

растаяло, превратившись в ноющую сердечную боль.

- Где дети словоплета, старпом? – почти ласково спросил

мертвец.

- Поинтересуйся у своего хозяина, - равнодушно ответил

пастырь и закрыл глаза.

Мир вокруг него закружился водоворотом и окунул в

ледяную воду новых воспоминаний. Он знал: так могло

происходить сколь угодно долго, пока правда не слетит с

его уст; пока это будет угодно пришедшим мертвецам; пока

он сам не покончит с этой игрой, признав свое поражение,

но дав шанс на спасение другим. Он не смог сделать этого

раньше, так почему бы поступить так сейчас ...

* * *

Проснувшись от ужасного стука, Клер вскочила с кровати

и кинулась к двери. За окном уже слепило солнце, а с

оживленной улицы доносились звонкие голоса крикливых

торговцев. Но ее брат тихо посапывал, морщась от

надоедливых лучей.

Стук повторился.

Обернувшись, Клер мгновенно определила, откуда

исходит монотонный звук и направилась к комнате

пастыря.

Всего секунду размышляя: удобно ли врываться в покои

взрослого мужчины? - девушка все же открыла дверь, и

едва не наткнувшись на опрокинутый стул, испуганно

зажала рот руками. Прямо напротив окна, раскачиваясь из

стороны в сторону, как белье на ветру, висело тело пастыря.

Голова, причудливо изогнувшись, едва держалась на

вытянутой шее, словно кто-то в последнюю минуту,

пытался с силой вытянуть висельника из петли.

Пытаясь сдержать рвавшийся наружу крик, Клер

отступила к стене.

Рука Терси несколько раз дернулась, будто он все еще

верил, что сможет вырваться их хищных лап старухи с

косой, а затем все замерло. Маятник предсмертных

конвульсий завершил свой короткий ход.

Клер захотелось плакать, проклиная злой Рок,

преследовавший ее семью попятам. Именно из-за него

погибали те, кто пытался им помочь. И она была уверена –

имя у этого злодея Проклятый-Сквидли!

Не желая понимать, как он проник в святую обитель, и

почему не расправился с ней и Риком, девушка уже не

верила, что когда-нибудь сможет избавиться от жуткого

кошмара. А если решится противостоять! - то финалом

этой затянувшейся гонки станет долгая и мучительная

смерть. Предчувствие было настолько сильным, что все

сомнения тут же ушли прочь. Выход был один...

Разбудив Рика, она долго вглядывалась в его лицо, а затем

сухо попросила:

- Отдай мне отцовскую книгу.

- Зачем? – не сразу понял тот.

- Я должна встретиться с мистером Сквидли и исполнить

его просьбу, - без всяких предисловий объяснила сестра. –

Где она?! Прошу не заставляй меня устраивать обыск, -

голос ее стал решительнее.

- Ты сошла с ума, - резко оборвал ее Рик.

Дикий взгляд Клер обжог брата.

- Мы просрочили уговор, и мистер Сквидли дал о себе

знать. Я хочу вернуть ему книгу – и покончить с этим!

- Он был здесь? – встрепенулся Рик.

Клер опустила взгляд, но так и не решилась рассказать

брату о самоубийстве пастыря.

- Сейчас не самое лучшее время для споров. Я прошу,

просто отдай книгу, без лишних пререканий!

- Но ты говорила: мистер Сквидли заявил, что книгу должен

вернуть именно я, - не унимался юноша.

- Это уже неважно! – Клер вскочила и, всплеснув руками,

словно злобная фурия, стала рыться в вещах Рика.

- Что ты делаешь?!

Он протянулся к ней, чтобы остановить, но сильный

толчок сбил юношу с ног. Упав на кровать, он повторил

попытку и вновь оказался слабее сестры.

В ярости она расшвыривала его вещи в стороны,

произнося какие-то несусветные проклятия:

- Пусть подавиться этой книгой… не получит моего

брата…ни за что на свете… пусть отправится куда

подальше, прямиком в бездну… и прихватит с собой

нашего полоумного папашу, который всю жизнь отравлял

наше скудное существование…

Рик испугано наблюдал за обезумевшей сестрой.

Когда обыск был закончен, а результат равнялся нулю,

Клер, едва отдышавшись, перевела свой взор на брата.

- Отдай ее по-хорошему Рик Л. Джейсон! Иначе я клянусь,

что сотру тебя в порошок! – слова прозвучали ни угрозой, а

приговором, который незамедлительно приведут в

исполнение.

- Нет… ни за что, - нисколько не сомневаясь в своей

правоте, упрямо повторил Рик. – Мы так не договаривались.

Мы хотели сбежать, скрыться, но никак не предавать

память отца. Ты разве забыла?!

- К дьяволу все разговоры! – рявкнула Клер. – Ты слишком

мал, чтобы мне перечить. Дело принимает серьезный

оборот, и я лишь хочу спасти твою жизнь. Так что отдай

мне книгу. И все! Ну пойми ты, не стоит она стольких

потерянных жизней. – Девушка хотела указать на соседнюю

комнату, где как символ ужасного предзнаменования все

еще висело тело Терси, но в последний миг передумала.

Вырвавшись из душной комнаты, Рик остановился на

пороге, обернулся. В его руке мелькнула книга в кожаном

переплете с красной тесьмой.

- Ты зря опасаешься, я сам разберусь с мистером Сквидли.

Слышишь? Сам! И не надо требовать того, чего я не в

состоянии изменить!

- Стой, - Клер потянулась к брату.

Отступив вглубь коридора, Рик продолжил:

- Я взрослый. Не надо делать из меня ребенка и строить

никому не нужные запреты. В отличие от тебя, у отца это