kostik - Любитель историй

хватит знаний, но на всякий случай, ни на секунду не

спускал с него глаз.

Чужой мир вокруг нас продолжал наблюдать за горсткой

отчаянных храбрецов спешащих навстречу собственной

смерти. Сотни горящих огнем буркал следили за нами из

пустоты кромешного мрака. Звездные ориентиры тонули в

иссиня-черной глубине утреннего неба, а я, обхватив себя

руками, все ближе двигался к спасительному костру.

Леденящие кровь звуки не отпускали нас ни на минуту. Не

сомкнув глаз, я готовился к нападению, чувствуя, как

опасные твари ходят вокруг незащищенного лагеря,

выжидая удобного момента для атаки.

С восходом солнца страх слегка отступил, но

окончательно не исчез. Мы продолжили поход, постоянно

оглядываясь по сторонам в ожидании засады. Постепенно,

избавившись от пугающих предположений, я стал

прислушиваться к разговору каперов.

Сначала заговорил двупалый Трикли. Обращаясь к

здоровяку Брикли, он отчего-то завел беседу о том, как

попал в команду Бероуза. То была странная история, не

содержащая в себе ни унции благородства. Оказалось,

седовласому моряку пришлось отравить двух своих

приятелей, которых уже отобрал в свою команду капитан.

Следующая история, долетевшая до моего слуха, вышла

еще ужаснее. А за ней еще одна, и еще…

Каждый член команды от кока, до старпома имели свой

скелет в шкафу. Грех, позволивший им сделать очередной

шаг по направлению к сокровенной мечте. И теперь, когда

цель стала такой реальной, они не желали ни перед чем

останавливаться и ухватить-таки Фортуну за хвост.

От такой мысли мне стало жутко.

С каждой новой милей, приближавшей моряков к

подножию Тулты, грань добра и зла стиралась все сильнее,

превращаясь в одну широкую тропу, ведущую нас к

ужасному бессмертию.

Так думали они, каперы. Но я знал наверняка: конченый

путь будет менее радужным, чем представляется всем

вокруг. И окончится он не в райских кущах, а во владениях

мрачного Ругра - пожирателя грешников.

Подгоняемые страхом и честолюбием, мы всего за пару

часов после последней остановки достигли высокого

скалистого пика, своей вершиной пронизывающего

кустистые облака. И, по всей видимости, непреступная

стена, оскалившаяся острыми гранями выступов, не

желала пропускать нас дальше.

Первым не совладал с нервами двупалый Трикли: он

всегда отличался взрывным характером и неспособностью

отыскать здравый смысл в сложной ситуации.

Бесконечные претензии и обвинения во лжи полетели в

Бероуза настоящим камнепадом. Капитан, выдержав

паузу, не стал спорить. Молча вытащив пистолет, он

застрелил смутьяна, поставив жирную точку в

бесполезной склоке. Бунт, готовый вот-вот начаться и

охватить кровавым безумием всех вокруг, так и сошел на

нет.

Следующим примерил на себя костюм покойника

старина Брикли. Ступая по тонкой кромке горной тропы,

он не смог удержаться за выступ. И тучное тело

потянуло его вниз. Находившиеся рядом каперы не

протянули руки своему приятелю - в таком деле лишний

конкурент им был ни к чему.

Мы, медленно но верно приближались к заветной цели,

однако Фортуна не желала показывать нам свой хвост.

Бесконечные уступы, пролеты плато мелькали впереди - и

меня уже начало тошнить от непроглядной серости,

маячившей перед нашими лицами.

Капитан подтрунивал нас, выкрикивая отдельные бодрые

фразы. Только его уже никто не слушал – все были изрядно

измождены, а у многих - желание стать Собратом удачи

угасало безвозвратно.

Наконец, мы выбрались на ровную, словно палуба

площадку, утыканную сухими деревьями. Растопыренные

костлявые пальцы длинных веток путались между собой,

заграждая нам путь новым испытанием.

Торси и Блик попытались прорубить путь саблями, но

оказалось, что хрупкая на вид стена, прочнее камня.

Противясь отчаянным нападкам, ветки стали

раскачиваться в стороны, будто лопасти ветряной

мельницы, поранив одного из каперов.

Помню, кто-то высказал мысль: мол, они эти деревяшки

живые и ни за что на свете не дадут нам добраться до

сокровища. И незамедлительно получил от капитана

звонкую оплеуху.

Ни пламя, ни одинокие выстрелы не изменили ситуации.

Преграда продолжала покачиваться на ветру, царапая

воздух острыми защитными иглами. Именно они и

отправили в свободное плаванье Тупаря Бордела, который

сунулся в самую гущу.

Схватившись за горло, он умирал мучительно, долго

изрыгая из себя какую-то белую маслянистую дрянь, -

упокой его душу Лука!

С этой самой минуты, больше никто не собирался лезть

на рожон, даже если бы за смертельным перелеском

хранились несметные богатства сотни забытых

королевств.

Не помню, сколько мы проторчали на том плато, но все

изменилось в один момент. Как только к ядовитым кустам

подошел мистер Лиджебай – он произнес всего несколько

слов, на странном, неведомом языке, жутким гортанным

голосом. Деревья вздрогнули и замерли. А вскоре произошло

невероятное преображение: ветки превратились в сухие

водоросли, рассыпавшиеся от первого прикосновения.

Каперы удивленно вздохнули, удивленно уставившись на

мистера Джейсона.

Миновав пепельную черту пораженного врага, мы

вступили в запретную страну, где здравый смысл давно

затерялся в глубоких расщелинах, углублениях и трещинах.

И сейчас вы поймете почему…

Сделав не больше ста шагов, мы уткнулись в еще одну

гору. Я не мог поверить своим глазам: преодолев лишь

первую ступень и заплутав в тумане, наша команда вновь

вышла к узкому разлому. Едва мы протиснулись внутрь, как

начался камнепад. Еще трое из нашей немногочисленной

группы отдали душу морскому дьяволу, так и не заполучив

капризную Фортуну.

Дальше - хуже. Подвергшись панике, пираты, едва

выбравшись из ловушки, разбежались в разные стороны,

словно напуганные зайцы. Именно там их и настигли

острые клыки кошмарных тварей напоминавших внешним