kostik - Любитель историй

шагнул вперед. Под ногами чавкнула вязкая жижа мокрого

снега. Крохотные снежинки закружились перед лицом,

ухудшая обзор. И сердце забарабанило в бешеном ритме.

Предвкушение неминуемой опасности заставило Скитальца

напрячься, но не остановиться.

Он пересек улицу и застыл у высокой металлической

ограды. Мимо проплыло несколько мрачных осунувшихся

лиц. Оглядевшись, Сейл вновь обратился к собственным

ощущениям, которые были надежнее любого компаса.

Внутреннее спокойствие пребывало в состоянии сна.

Скорее всего, бывший юнга все еще находился в тени

спасительных молитв и волноваться было не о чем.

Приблизившись к небольшой калитке, Скиталец не

выпуская четки из рук, лишь на секунду убрал их в карман.

В этот момент его сердце замерло, отчитывая долгие

секунды тревожного ожидания. Внезапно, тело охватила

странная легкость – подобные ощущения Сейл испытал,

когда впервые оказался в марсовой бочке, возвышавшейся

над парусами.

Короткий удар!

Или случайность?!

Толчок в плечо вышел резкий, обезоруживающий.

Пытаясь защититься, Скиталец выставил вперед руки.

Следующая атака была направлена в грудь. Четки

соскользнули с ладони и, ударившись о брусчатку,

рассыпались, а деревянные кубики покатились в стороны,

забившись в щели между булыжниками. Перед глазами

Сейла застыла острая ухмылка старого беззубого человека.

Он сразу узнал незнакомца. Перед ним стоял бывший

капер «Бродяги». Билл Сквали, настоящий плут и

мошенник.

Видимо его бренное все-таки тело покинуло этот

обманчивый мир.

Хитрец, готовый продать собственную душу дьяволу за

пару звонких монет преградил дорогу Скитальцу.

Последний раз Сейл видел его в тот день, когда «Бродяга»

канул в Лету у берегов архипелага. Все, кому

посчастливилось выжить в ту роковую ночь, поклялись

навсегда изменить свою жизнь и больше никогда не

вспоминать о последнем путешествии их прославленной

команды. Изменив имена, привычки, внешность они

разбежались по миру, кто далеко, кто чуть ближе, - пытаясь

улизнуть от проклятия острова Грез.

Но так и не смогли. Разбитый корабль манил их с

неведомой силой. Не смотря ни на какие жизненные

обстоятельства и вопреки своей воле моряки все до единого

вернулись в Прентвиль. В то самое время, когда здесь

появился Призрак. Мистер Сквидли добился своего, вновь

собрав старую команду.

- Маленький служка решил противиться воле Хозяина? –

проскрипел Сквали.

- С каких это пор ты стал поборником зла? – пытаясь

выгадать время, поинтересовался Скиталец.

- С того часа, как распрощался с собственной глупостью.

К чему прятаться от неизбежности?! Не жить, а

существовать, скрываясь от посторонних взглядов в сырой

норе, будто крыса.

- Ты всегда был ей, Билли!

Осклабившись, тот согласно кивнул - он с радостью

разделял мнение бывшего юнги. Скиталец сразу заметил

глубокую вмятину на виске бывшего капера, словно того

огрели тяжелым вислом или он побывал под ужасным

завалом.

- Зачем Призраку сын словоплета?

- Долг, - коротко кинул Сквали.

- Потомок Лиджебая тут ни при чем. Не он произносил

желание.

- Расскажи об этом Хозяину, он с удовольствием

выслушает твою болтовню. – Черные, словно смоль глаза

Билли вспыхнули жутким огнем.

Полы камзола коснулась чья-то рука, с силой дернувшая

Скитальца на себя.

Всего в шаге от него устроившись на деревянной

платформе, сидел безногий старик.

- Калека Биф?! – Сейл отпрянул в сторону.

- Совершенно верно, сынок. Он самый, - согласился

инвалид. – Теперь, правда, я лишился и своей второй

ходулины...

- Да, жизнь не делает нас краше, - поддержал его Билл.

- Выходит и ты тоже не схоронился от зоркого ока Химеры,

- заключил Сейл.

Старик кивнул. Но в его глазах Скиталец не увидел грусти,

напротив, тот был полон сил и с ненавистью и призрением

взирал на окружающий мир.

Несколько кубиков попавших под ногу Билла, были с

отвращением отброшены в сторону.

Сейл с сожалением покрутил пальцами ветхую нить,

которая в нужную минуту так и не смогла удержать на себе

символ божественной власти. Но в ней ли было дело?

Едва слышно бывший юнга вновь повторил словами

молитвы святого Дункана, никогда не оставлявшего

морских волков в беде.

- Брось ты эти бредни, сопляк. Твои жалобы как мертвому

припарка, - рявкнул Биф. Улица наполнилась противным

хрипатым смехом.

Скрестив пальцы, Сейл отступил к ограде, ощущая, как

по спине побежал холодок. История повторялась. Мертвецы

- верные слуги мистера Сквидли, - теперь не нападали из

засады, им было ни к чему скрываться в городе, где уже

вовсю властвовал их Хозяин. И сила его росла с каждой

минутой.

Отрезав дорогу к отступлению, Биф и Билл слегка

сгорбившись, изменились в лице: черты стали более

хищными, а глаза блеснули смертельным азартом. В руках

пиратов возникли длинные, слегка изогнутые лезвия

кинжалов.

- Зря ты сунулся сюда, попрыгунчик, - прошипел безногий.

- Молись, щенок, - вторил ему старьевщик.

- Если только за ваши души, гнилье! – внезапно выкрикнул

Скиталец. Его довольная улыбка вызвала у каперов

настоящую злость. Считанные доли секунды понадобилось

Скитальцу, чтобы перемахнуть через ограду и оказаться на

территории дома Джейсонов. Острое лезвие, скользнув

акулой по стальной преграде, наполнило улицу противным

скрежетом. Но мертвецы были слишком медлительны.

Сделав пару шагов в сторону от разделявшей их

металлической границы, Сейл помахал проигравшим рукой,

но, не успев развернуться, ударился во что-то твердое.

Подняв взгляд, он уперся в высокую, мрачную фигуру.

- Убежать можно от кого угодно, но только не от себя

самого, попрыгунчик. – Хищный взгляд старпома

подтверждал самые худшие опасения.

- Получается и тебе не удалось избежать его тлетворных

уговоров, - разочаровано ответил Скиталец.

- Скажем иначе: мне посчастливилось избавиться от

невероятного груза проблем.

Сейл промолчал.

- Ну а ты повидимому, считаешь, будто сможешь избежать

этого? Навряд ли! Рано или поздно все одно окажешься в

наших рядах. Это лишь вопрос времени. Хозяин не оставит

тебя в покое…

- Пока пишутся страницы истории, - добавил Скиталец,

незаметно скользнув рукой за спину.

- Вот именно. Ты же сам все понимаешь. Избежать

предначертанного - глупая затея. Потому лучше покориться

сейчас, чем принять мучения потом.

В руке старпома возникла его излюбленная сабля с

широкой извилистой гардой.