Сапронов Евгений - Чёрный сокол

- А где он, сея Китай есмъ? - выглянула из-за узлов девчушка с гусем.

- Там, на восходе, - махнул рукой на восток Горчаков, - верст, наверное, с пять тысяч до их стольного града отселе будет.

- Ого-го, - недоверчиво зашумели крестьяне.

- А ты истину ли глаголешь, боярин? Или ты бывал в тоеже краях? - из толпы на передний план ужом выскользнула верткая круглолицая молодка с отчаянными искорками в карих глазах и, подбоченясь, одарила Олега таким взглядом, что только держись! Разврат, одним словом. Видать, приглянулся ей добрый молодец.

Горчаков в Китае не бывал, но не говорить же, что стены китайских крепостей он по телевизору, да на картинках в мониторе видел.

- Родич мой там бывал, все своими глазами видел и мне на словах передал, - нашелся Олег. - Стены в городах китайских высоки и из камня сложены. Татары же, все те города взяли и пусту сотворили. Эти стены, - указал он на Коломну, - их не остановят. Послушайте моего совета: поезжайте вы отсюда в Москву, но и там не задерживайтесь, двигайтесь далее на Тверь, а оттуда до Новгорода. Этой зимой, только в Новгороде сможете опасность переждать.

- Дык осады может и не будет, - подал голос невзрачный бородатый мужичонка, - вон войско, какое могучее собралось, - он указал на раскинувшийся перед городом лагерь, - нешто не обороните вы нас? Нешто не погоните татар?

- На нас не надейтесь, - жестко ответил Горчаков, - мы ныне вам не защита.

- Это от чего же? - не понял крестьянин.

- Да от того, дурень, - обозлился Олег, - что побьют нас тут всех! Пока еще не поздно, бегите в Новгород!

После этих слов он развернулся и пошел вдоль обоза, а растерянные мужики торопливо уступили ему дорогу.

В воротах стояла усиленная стража из десятка воинов с копьями и щитами, у троих на поясах висели мечи. Горчакова не задержали и ни о чем не спросили. Он беспрепятственно прошел по деревянному коридору под башней и очутился в городе.

На узких извилистых улочках было тесно: шли по своим делам горожане, ехали груженные дровами, мешками и сеном сани - город, как видно, готовился к возможной осаде. Из окрестных сел и деревень сбегались крестьяне. Они везли пожитки и гнали скот. Олег дважды отступал к заборам, пропуская, сначала, отару овец, потом стадо коров.

- М-да, планировкой тут и не пахнет, - констатировал Горчаков вышагивая по деревянному тротуару, проложенному с одного края. - Ну, вот это, что за безобразие?

Улица в очередной раз вильнула, выписывая что-то вроде буквы "S" и огибая заостренный частокол высотой Олегу по плечо, за ним виднелся деревянный терем с башенкой, явно принадлежавший какому-то боярину.

- А шнур натянуть и по нему колья вкапывать - это что, так сложно? - возмущался Горчаков, закладывая вместе с улицей крутой вираж вокруг кривой ограды.

Обойдя боярское подворье, он, наконец, оказался на городской площади. В ее центре прямо перед Олегом возвышался белокаменный собор с фронтонами в виде трех арок. За ними из центра кровли поднималась круглая башня, увенчанная низким куполом в византийском стиле. На левом конце площади Горчаков увидел деревянную церковь, окруженную какими-то строениями, и решил, что это монастырь. Справа размещалась княжеская резиденция.

- Ну вот, хоть у князя забор ровный, - удовлетворенно отметил Олег.

Место между княжеским двором и храмом было отдано под торговлю. По краям площади тянулись ряды магазинчиков. "Или ларьков?" - Горчаков затруднялся с классификацией этих строений. Они представляли собой срубы с узкими, как амбразуры дотов окошками под самой крышей.

К слову, во всех деревенских и городских домах, до сего момента виденных Олегом, окна были точно такими же. Он даже помнил, что они назывались: "волоковые".

Самый большой из срубов-ларьков был на глаз два на два метра. Двускатные крыши продолжались навесами, под которыми стояли столы-прилавки. За ними прохаживались купцы, поправляя и перекладывая товар. Как догадывался Горчаков, на этой площади в основном торговали прямо с саней.

- А сегодня день, видать не базарный, - решил Олег, - в связи с тяжелой международной обстановкой.

Он видел, что большая часть лавок была закрыта, а саней стояло всего пятеро. Около них, притопывали на морозе продавцы. Горчаков заподозрил, что и они скоро смоются, ибо покупателей было не густо: две женщины и трое мужчин.

Оглядев площадь, Олег бодро направился к торговым рядам, ему надо было разменять деньги.

"Жаль, нельзя было Неждана с собой на рынок взять, - подумал Горчаков, - я ж отсюда сразу по делам". В торговые ряды он зашел по двум причинам. Во-первых, оказалось, что на Руси нет менял, как в Западной Европе. Чтобы отдать товарищам долг за шубу, шапку и рукавицы, Олегу надо было что-то купить и получить сдачу, "купюры" у него были только крупные. Ну а во-вторых, ему действительно было кое-что нужно. Не хотел Горчаков лезть в драку в парадном комплекте. "Вдруг саблей ненароком зацепят, я что, зря столько возился?" - думал он.

Его спортивный и парадный мечи отличались лишь тем, что один был острым как бритва и ювелирно украшенным, а другой - скромным и тупым. Размеры и форма лезвия были одинаковыми. К спортивному мечу, и ножны имелись, но без пояса. Поэтому Олег искал лавку скорняка, чтобы купить простой кожаный ремень, поясную сумку и кошель. "А куда деваться, - вздохнул Горчаков, - кредитка моя здесь не работает, придется полкило серебра на поясе таскать".

Олегу повезло, и лавка торговца местной кожгалантереей попалась ему почти сразу. Горчаков приобрел в ней все, что хотел и засыпал в новый замшевый кошель пригоршню мелочи.

- Ну что? - спросил он себя, отойдя в сторонку. - Пора заняться тем, что правильному "попаданцу" делать полагается? То есть, идти к здешним правителям и советовать, как надо с монголами воевать. Охо-хо, - завздыхал Олег, - а уж как, князья-то меня ждут, с планом по спасению Родины - боязно даже и представить. У них, поди, настроение форс-мажорное, хочется по русскому обычаю душу облегчить. Например, послать кого-нибудь, далеко, далеко. И тут я со своими советами буду очень кстати!

Горчаков потоптался на месте, собираясь с духом, потом махнул рукой и решительно зашагал в сторону княжеской резиденции.

Глава 9

- Пахом! - крикнула Дарёна, высунувшись из дверей поварни. - Дык ты пришлешь кого-нито, гусей резать?

Княжеский дворский набрал полную грудь воздуха, собираясь отругать глупую бабу. Потом шумно выдохнул и раздраженно сплюнул. С остатками язычества бороться было бесполезно. С этим и церковь не справлялась. "Куда уж мне преуспеть?" - подумал он. Здесь, в дремучих приокских лесах народ и требы всякой бесовской нечисти творил и разное другое. По одному из древних поверий, птица, забитая женской рукой, считалась нечистой.