Белорусская литература - Плот у топи

И все же нужно было что-то поменять. Может, сказать жене, что ей придется пойти на работу? Взять отпуск? А может, всей семьей действительно уехать к матери или брату? Макар подпер голову руками и размышлял, пока не увидел точно такого же, как и он, одиноко сидящего за соседним столиком молодого мужчину. У того на столике лежала записная книжка и шляпа. Он покуривал и, видимо, кого-то ожидал. Но время шло, Макар уже успел допить чай и съесть бутерброд, а тот самый нужный человек так и не появлялся. Мужчина совсем не унывал и, казалось, даже не волновался. Он только покуривал и время от времени делал записи в своей книжке. Макар отчего-то не мог поверить, что ему одному плохо, и стал думать о том, что и этот человек в шляпе, наверное, страдает. А если это так, они ведь могут помочь друг другу. Ну, или хотя бы посоветоваться…

Макар не знал, как подойти, а самое главное – как начать разговор. Он взял подмышку зонтик и сумку, оставил на столе нужную сумму и неловко подошел к другому столику. Макар ужасно волновался, поэтому голос выдавал его, как и лицо, которое говорило, скорее, о том, что он сходит с ума, а не пытается познакомиться. Мужчина, наоборот, так же спокойно сидел, рассматривая Макара.

– Вы вот здесь сидите… Один сидите, – начал Макар. – Я подумал, может быть, мы с вами вместе посидим?

– Вы денег хотите одолжить? – прямо спросил мужчина.

– Нет, нет, что вы! – улыбнулся Макар. – Просто мне так одиноко. Я даже не знаю, что делать с этим. И мне почему-то показалось, что с вами происходит то же самое! Вы не поверите, но…

– Присаживайтесь, – прервал его мужчина, и Макар присел.

– Спасибо. Я хотел сказать, что вы сидите – и, кажется, с вами происходит то же самое. Но вот ваш блокнот… – Макар кивнул на записную книжку. – Что вы туда пишете?

– К сожалению, я пишу туда то, что никогда никому нигде ни под каким предлогом нельзя рассказывать, – подумав, сказал мужчина. – Я пишу туда ужасные вещи, потому что таким делиться нельзя.

– И что же вы туда пишете? – с интересом спросил Макар.

– Я ведь сказал: этим нельзя делиться.

– И что же там? Вы об убийствах пишете? – в этот момент Макар и себе показался ребенком.

– Хуже, – ответил мужчина и затушил сигарету. – Но я действительно советую вам записывать все, что с вами происходит, в блокнот или дневник. Так лучше для всех. И если вам на самом деле плохо, то, надеюсь, это вам поможет… Как и мне… – мужчина встал, накинул пальто и, на прощание кивнув Макару, ушел.

«Странный человек, – подумал Макар. – Даже имени не сказал. А может, оно и не надо?» Ведь он сам никогда не называл людей по имени, потому что в какой-то степени боялся имен. Они казались ему чем-то совсем интимным или даже непристойным. Он мог спокойно разговаривать, иногда посматривать в глаза, говорить «ты» или «вы», но боялся обратиться по имени… Это было каким-то вульгарным вторжением в самого человека, в его хрупкий внутренний мир… Говорить: «Привет, Володя» – или: «Леша, а ты видел?» – он не мог, потому что это срывало с него одежду и оставляло беспомощным перед огромным миром. Только Вера и Катя были исключением, ведь он любил их больше себя самого.

А сейчас Макар действительно купит блокнот. Возможно, мужчина в шляпе прав – и это ему поможет. Он уже стал представлять, как сидит дома за столом и пишет туда обо всем, что так не нравится на работе. Его ехидные секретари, сплетничающие сотрудники, чванливые и нахальные директора, которые ни во что не ставят человеческую жизнь. Теперь ручка будет не записывать скучные цифры, а избавлять душу от всего грязного и паскудного – того, что нужно излить, чтобы внутри стало чище и легче… Ведь не рассказывать же все это жене, а тем более Катеньке? А дневник станет ему лучшим другом – туда он поместит свою боль, ненависть и переживания.

«Да, это отличная идея», – подумал Макар и ушел из кафе. Он быстро отправился к ближайшему ларьку, где продавали писательские принадлежности.

– Что вам? – спросила пожилая продавщица в очках, читавшая книгу. Возможно, Макар отвлек ее от занимавшего ее места или вообще сорвал всю интригу, помешал наслаждению…

– Мне, пожалуйста, записную книжку и три ручки… – очень вежливо попросил он.

– Гелевые? Шариковые? Какие?

– Мне обычные… Три, пожалуйста.

Макар положил деньги на блюдце в окошке. Продавщица большими глазами посмотрела на сумму, а потом и на Макара.

– Здесь ведь в два раза больше, чем нужно!

– Оставьте себе, – улыбаясь, ответил Макар.

– Мне нельзя. Я так не могу. Меня и уволить могут! – озабоченно сообщила женщина.

– А вы никому и не говорите. Это так, от меня подарок. У меня сегодня праздник – душа радуется. – Женщина недоверчиво взглянула на странного покупателя, но деньги все-таки взяла.

– Ладно, спасибо. Не пропадать же добру. Держите свои ручки и блокнот. Может, еще что-нибудь?

– Да нет, спасибо. До свидания! – поблагодарил он и пошел домой.

И кажется, будто веселее стало Макару – все вокруг как-то преобразилось. Заходившее краснеющее солнце еще нежно освещало все вокруг, где-то далеко сливаясь с горизонтом. Воздух был чистый, нагретый и прозрачный. В какой-то момент Макар даже забыл, что находится в центре города. Ему казалось, что он бежит по той безлюдной поляне или перелеску. Проходившие мимо люди тоже будто стали добрее и приветливее. Женщины улыбались и украдкой посматривали на него, а дети хихикали и, указывая на него пальцем, говорили: «Дядя идет». И действительно, Макар шел, и еще без дневника на душе становилось все тише и спокойнее. Он даже позабыл о том, что нужно было возвратиться на работу. Сегодня это его не волновало – сегодня он хотел изменить свою жизнь…

До дома оставалось еще минут двадцать, как вдруг Макар решил, что нельзя в такой день просто так возвращаться. Нужно купить что-нибудь сладкое Катеньке, а еще, может, какую-нибудь игрушку и обязательно пять тюльпанов – любимых цветов Веры. Нет, сегодня даже можно накрыть стол – он купит яблок, шампанское и торт. «Да, сегодня прекрасный день», – думал Макар, пока ходил по магазину и выбирал нужные товары.

Рассчитавшись, Макар наконец-то отправился домой. Солнце уже почти полностью скрылось, лишь иногда лилово-бурые лучи пробирались через иссиня-серую пелену неба. Улицы притихли: люди приходили домой с работы, дети, наигравшись, тоже прощались со своими дворами. Изредка проезжали машины, да и те, наверное, направлялись в гараж или по срочным делам. И таким безмятежным стал Макар, что шел и улыбался, предвкушая, как здорово будет дома отметить этот день с любимой женой и дочкой. Он уже видит, как улыбается, танцует в красивом платьице Катенька и благодарит папу за тортик и новую куклу, а жена еще на пороге крепко, как только она и может, обнимает и целует мужа, которого ждала целый день. За букет цветов он получает еще один щедрый поцелуй, и все они вместе и дружно идут на кухню готовить праздничный ужин. А после, перед сном, он обязательно оставит первую запись в блокноте. Возможно, даже посвятит этому дню, когда он изменил свою жизнь, настоящее стихотворение.