Джек Вэнс - Мэдук

Что касается самой Мэдук, она ненавязчиво присела в сторонке на скамье, в компании принца Джасвина. Некоторое время они молча наблюдали за приглушенным переполохом в вестибюле; Мэдук уныло повесила голову, не зная, что ей теперь следовало предпринять.

Через некоторое время принц Джасвин собрался с мыслями и ос- торожно задал вопрос, касавшийся тайны происхождения Мэдук: «Твоя мать и вправду фея?»

«Да. Фея Твиск, с голубыми волосами».

«Ты ее любишь? Она тебя любит?»

Мэдук пожала плечами: «Эльфы и феи понимают любовь не так, как ее понимают люди, в том числе я».

«Никогда раньше этого не замечал, даже в мыслях такого не было, но теперь, когда я на тебя смотрю, примесь феерической крови в тебе очевидна. Кроме того, твоя безрассудная отвага может объясняться только нечеловеческим происхождением».

Мэдук печально улыбнулась и взглянула туда, где стоял Казмир, говоривший с королем Годелии Дартвегом: «Теперь я почти сожалею о своем безрассудстве, меня одолевают всевозможные опасения. Влияние фей уже ослабевает во мне, я слишком долго жила среди лю- дей, за пределами родной обители».

«А твой отец — человек или эльф?»

«Он представился моей матери как «сэр Пеллинор», но они оба были в игривом настроении. Мне сказали, что «сэр Пеллинор» — не более чем сказочный персонаж, странствующий рыцарь, убивающий драконов, наказывающий подлых разбойников и спасающий прекрас- ных дев из мрачных заколдованных темниц. Кроме того, он играет на лютне, распевает песни и говорит на языке цветов».

«И этот поддельный «сэр Пеллинор» соблазнил твою мать, пре- тендуя на рыцарский титул без всяких оснований?»

«Нет, — покачала головой Мэдук. — Все это было не так. Он был рыцарем, но назвался легендарным героем, чтобы позабавить фею — и не подозревал, что мне когда-нибудь придется его искать». Глядя на собравшихся в вестибюле, Мэдук заметила приближение мадемуазель Кайлас: «Чего еще они от меня хотят?»

Принц Джасвин усмехнулся: «Удивительно, что теперь они вооб- ще замечают твое существование».

«Они меня так скоро не забудут», — сказала Мэдук.

Кайлас остановилась напротив и внимательно посмотрела на Мэ- дук. Помолчав, она сказала: «Странные вещи о вас рассказывают».

Мэдук ответила безразличным тоном: «Меня не интересует, что обо мне говорят. Если ты пришла передавать мне чужие сплетни, ухо- ди и оставь меня в покое».

Кайлас пропустила ее слова мимо ушей: «Я пришла передать со- общение королевы. Она приказывает вам приготовиться к отъезду. Мы скоро покинем этот дворец и эту страну. Вам следует немедленно вер- нуться в ваши апартаменты».

Мэдук рассмеялась: «Я больше не принцесса Лионесская. Мне нечего делать в антураже королевы».

«Тем не менее, вы слышали приказ королевы. Я вас отведу».

«В этом нет необходимости. Я не вернусь в Хайдион».

Кайлас уставилась на нее в полном недоумении: «Вы наотрез от- казываетесь выполнить волю королевы?»

«Называй это как хочешь».

Повернувшись на каблуках, Кайлас удалилась. Уже через несколь- ко секунд Мэдук увидела, как королева Соллас поспешила тяжелыми шагами туда, где стояли король Казмир и король Дартвег. Королева торопливо заговорила, помахивая пухлыми белыми пальцами в сторо- ну Мэдук. Казмир бросил только один взгляд на скамью, где сидели Мэдук и Джасвин, но от этого взгляда у Мэдук все похолодело внутри. Обращаясь к Соллас, Казмир произнес несколько резких слов, после чего вернулся к разговору с королем Дартвегом.

Кто-то подошел и встал рядом с Мэдук. Взглянув наверх, она об- наружила Друна. Он поклонился по всем правилам придворного эти- кета: «Если принц Джасвин не возражает против моего вмешательст- ва. я хотел бы пригласить вас прогуляться со мной в дворцовых садах

на некоторое время».

Мэдук взглянула на Джасвина — тот вежливо поднялся на ноги: «Разумеется! Наши сады знамениты! После утомительных утренних перипетий прогулка в тишине успокоит вам нервы».

«Благодарю вас, Джасвин, за понимание возникшей ситуации», — сказал Друн.

Джасвин удалился. Друн и Мэдук вышли в сад, окружавший дво- рец Фалу-Файль, и стали прогуливаться мимо фонтанов, статуй, цве- точных клумб, фигурно подстриженных деревьев и ровных, как ковры, газонов. Друн сказал: «Я заметил, что с тобой говорила фрейлина Кайлас. Чего она хотела?»

«Она передала приказ королевы. Мне надлежит немедленно вер- нуться в апартаменты и приготовиться к возвращению в Хайдион».

Друн удивленно рассмеялся: «И что ты на это сказала?»

«Я сказала «Нет!», конечно. Кайлас потрясена до глубины души. Вскоре после этого я видела, как королева Соллас жаловалась королю. Она взглянул на меня, и меня его взгляд страшно испугал».

Друн взял ее за руку: «Ты поедешь с нами в Тройсинет. Нет воз- ражений?»

«Поеду. Тем более, что мне больше некуда деться. Сомневаюсь, что я когда-нибудь найду отца; может быть, это даже к лучшему».

Друн подвел ее к скамейке, они присели. Друн спросил: «Почему

к лучшему?»

«По правде говоря, я боюсь, что найду не то, что искала. Когда сэр Пеллинор встретился с моей матерью, он был беспечным странником, разговорчивым и веселым. C тех пор все могло измениться. Прошли многие годы — мой отец мог стать суровым, нелюдимым субъектом; он мог остепениться и жениться на противной стерве, родившей ему нескольких противных детей. Никому из них я не понравлюсь, их се- мья не устроит мне теплый прием».

«Если ты найдешь этого незадачливого родителя, лучше всего бу- дет не представляться ему сразу, а осторожно понаблюдать за ним со стороны».

«В любом случае мне рано или поздно придется объяснить, кто я такая. И он, несомненно, станет настаивать на том, чтобы я составила компанию его крикливым сопливым отпрыскам — а мне это совер- шенно не нужно».

«Все может быть не так плохо, как ты себе представляешь».

«Может быть. Но все может быть и хуже, к сожалению! Мне не нравятся суровые нелюдимые субъекты. Предпочитаю разговорчивых и веселых людей, умеющих меня рассмешить».

«Хмф! — поднял брови Друн. — В этом отношении, надо пола- гать, меня ждет полный провал — так же, как и несчастного сэра Пел- линора, с его сварливой супругой и стайкой сопливых детей. Мне ред- ко удается тебя рассмешить».

«Я уже смеюсь, если ты не заметил! Кроме того, иногда я тайком улыбаюсь, когда ты на меня не смотришь — или когда я просто про тебя думаю».

Друн заглянул в лицо собеседницы и сказал: «Не завидую бедняге, который в конце концов решится на тебе жениться. Ему придется по- стоянно следить за собой и нервничать».

«А вот и нет! — беззаботно отозвалась Мэдук. — Я его приручу

это не так трудно, достаточно втемяшить ему в голову несколько простых правил. Его будут регулярно кормить, а если он будет хорошо себя вести, я иногда буду с ним гулять. Ему будет запрещено храпеть, сморкаться в рукав, горланить песни, размахивая пивной кружкой, и держать в доме свору собак. Для того, чтобы заслужить мое благорас- положение, ему придется изящно опускаться передо мной на одно ко- лено и протягивать мне алую розу — или, может быть, букет фиалок