Алла Щедрина - Эмигрант

Встав, Арика заметила, что руки дрожат. «Нет, так дело не пойдет.» Сделав несколько успокаивающих упражнений, она восстановила дыхание. Немедленно. Сжала письмо и почувствовала легкую дурноту. Когда мир вокруг перестал колыхаться, Арика оказалась в камере. Успев подумать «Хоть что‑то правда!», услышала негромкий возглас:

– Наконец!

За пару секунд, пока глаза адаптировались к резкому свету, она успела вообразить многое. Но в камере действительно находился Дан. Бетонные стены, исцарапанные надписями, плафон, утопленный в потолке и это ощущение замкнутого, ограниченного пространства…

– Здравствуй.

Магистр кивнул.

– Быстро. Времени мало. Давай письмо.

Женщина растеряно подчинилась.

– Бери его и уходи, – Дан, поджигая бумагу, кивнул через плечо, и Арика увидела Жорота, лежащего без движения на кровати.

Колдун, сильно похудевший, был в сером балахоне до пят, без привычной повязки и почему‑то с распущенными перепутанными волосами.

Единственным видимым повреждением были опухшие пальцы правой руки. На запястьях блестели металлические браслеты, соединенные длинной цепью.

Дан, нагнувшись, положил руки колдуну на голову. Секунду спустя тот пошевелился и попытался сесть.

Магистр, не глядя на Жорота, сказал женщине:

– Я только что срастил ему кости ног и руки – учти, они еще хрупкие, постарайся, чтобы давление на них было минимальным. Кандалы снимешь – сразу, как только окажетесь в безопасности, – он сунул Арике ключ и, достаточно бесцеремонно, помог Жороту подняться. – Живо!

Арика, поудобней обняв колдуна, вдруг остановилась:

– Но… А ты? Что будет с тобой?

– Уходите, – повторил Дан. В это время за дверью камеры послышались шаги и голоса. В дверь сначала постучали, потом замолотили.

Арика, схитрив, хотела ухватить за руку и Дана, но тот отшатнувшись, яростно бросил:

– Не дури! Еще немного – и даже ты уйти не сможешь!

«Интересно, откуда ты знаешь, что я могу, а что – нет?» – пробормотала про себя Арика, но на всякий случай поторопилась шагнуть в Зону. Переместившись в нужную точку, она оказалась на одной из планет, где была больше десятка лет назад. Если Дан прав и Магистры могут ставить барьеры, то могут и проследить. Вряд ли, конечно. Но на всякий случай лучше сделать несколько прерываний – так будет вернее. Четвертым перемещением они очутились дома – это была комната, которую Арика временно приспособила для своих нужд. Она усадила Жорота в кресло и, активировав передатчик, негромко сказала:

– Роджер, подойди, пожалуйста.

Вспомнив про зажатый в кулаке ключ, торопливо опустилась на колени и разомкнула кандалы. Жорот стряхнул браслет со здоровой руки и осторожно снял с другой, с распухшими пальцами. Впрочем, приглядевшись, Арика поняла, что на здоровой, с первого взгляда, руке отсутствовали ногти. Чтобы удержать вспыхнувшие эмоции, ей пришлось срочно искать, на чем бы постороннем сконцентрировать внимание.

Встав на ноги, Арика взяла с колен колдуна кандалы и удивленно нахмурилась – они оказались неожиданно тяжелыми. Она держала их с большим трудом, при том, что особенно массивными они не были, а Арика была не из слабеньких. Женщина подключила Умение – вокруг браслетов переливался всеми цветами покров, сотканный из уже знакомых ей «паутинок».

Скованный такими кандалами не мог пользоваться магией, но запросто подвергался заклинаниям «извне». Чем и пользовались… М‑магистры!!! Арика с трудом подавила желание выругаться. Одновременно она направила Умение на Жорота и слегка успокоилась – судя по тому, что она почти не чувствовала его боли (лишь поврежденная рука при малейшем движении напоминала о себе), Дан подлечил колдуна качественно.

– Убери это, – глухой голос Жорота, со странной дикцией, заставил Арику вздрогнуть. – В ящик стола, вместе с ключом. Я с ними потом разберусь.

На этот раз у нее вырвалось, почти непроизвольно:

– Что с твоим голосом?

– Зубов нет.

Арика, задохнувшись, невольно передернулась. Пробормотала:

– Извини.

Жорот усмехнулся, не разжимая губ:

– Все это поправимо. Главное, ты меня вытащила – спасибо.

Арика открыла было рот, чтобы объяснить, что она принимала в «вытаскивании» весьма скромное участие и осеклась. Сообразив, что Жорот не считает Дана инициатором освобождения, и убедить его в обратном – невозможно. Врожденная вредность заставила все же сделать попытку:

– Вообще‑то, не только я. А если быть точной…

– …То, если бы не ты – Дан и пальцем бы не пошевелил, – тон колдуна был резок.

Она хотела возразить, но лишь беспомощно вздохнула.

– Врача позвать? – невозмутимый голос Роджера прервал затянувшееся молчание.

– Нет. Пока нет, – уточнил колдун.

– Ладно, – пожала плечами Арика. – Я пошла. Тебе ведь удобней, чтоб помогал Роджер?

Жорот кивнул.

– Извини, один вопрос. Что с «черным»?

– Мертв.

Кивнув, Арика вышла. «Пусть занимаются друг другом, а я займусь, чем мне хочется».

Добравшись до библиотеки, она нацарапала записку. «Буду через несколько дней. А.»

Женщина вышла из Зоны в свой дом – второй раз сегодня. Только сейчас ей предстояло провести здесь неизвестно сколько времени. Она ждала.

За четыре свободных дня Арика наскоро привела в порядок кабинет и несколько завалила кухню, – хорошо, что продуктов в кладовой было достаточно и выходить необходимости не было. Без докучливых посетителей и ненавязчивого присутствия роботов, она наконец спокойно занялась новой книгой по Умению, которую купила за день перед визитом Дана. Казалось бы, чертовски давно, а на деле не прошло и двух месяцев.

К вечеру пятого дня, когда Арика отрабатывала одно из упражнений, в дверь позвонили. Включив камеру, которую она недавно установила возле входа, Арика облегченно вздохнула: Дан. И пошла открывать.

Магистр выглядел свежим и уверенным. Искренне улыбнулся в ответ на улыбку хозяйки, пожал протянутую руку:

– Здравствуй. Ты одна?

– Естественно, – она пожала плечами. – Заходи.

– Как твой колдун?

– Нормально, наверно. Я его оставила на попечение Роджера.

Приведя Магистра в кабинет, Арика усадила его в одно из кресел.

– Есть хочешь?

– Нет, спасибо. А вот пить – очень.

Кивнув, женщина вернулась через несколько минут с подносом, на котором были навалены пакеты с соками. Она поставила поднос на столик и, выбрав один из пакетов, отодрала зубами угол и стала пить. Столик она подтолкнула к креслу Дана. Тот взял наобум сок, небрежно раскрыл и сделал несколько глотков.

– Какая муха тебя укусила? – первая нарушила молчание Арика.

– Ты о своем «сером» друге?

– Извини, а почему ты избегаешь называть его по имени? Презрение, неприязнь, или просто примета такая?