Алла Щедрина - Эмигрант

– Все было, конечно. Но вас стало слишком мало или вы стали лучше маскироваться. И колдуны, готовые согласиться с вашей «нечеловечностью» – они давно ушли к «черным», пойми. Такая жажда силы не может удовлетвориться меньшим.

«А ты достаточно нравственен, чтобы воздержаться от человеческих жертвоприношений, но при этом замучиваешь животных. По той же, жесточайшей, схеме. И такой шанс. Один шаг – „Она – не человек“, и…»

– Наверное, – пробормотала она вслух. – Я немного подремлю, хорошо?

Сейчас она колдуна не опасалась. Еще какое‑то время, до конца беременности – точно – он ее не тронет.

Жорот, похоже, все понял, но протестовать не стал.

– Конечно, – мягко сказал он. – Роджер, останови, пожалуйста, я пересяду к тебе. Ты хотя бы не исчезнешь без предупреждения?

– Чес‑слово – нет! – усмехнулась Арика.

– Спасибо, – в его голосе не было и намека на иронию, только грусть.

В последующие месяцы Арике не раз приходило в голову, что их отношения с колдуном вернулись к периоду начального знакомства. Он дал ей понять, что был бы не против, если бы она осталась – и занялся своими делами. Похоже, он вообще ничего не собирался предпринимать, чтобы удержать ее, убеждать остаться. Даже когда в семь с половиной месяцев, психанув по какому‑то абсолютно дурацкому поводу, она уехала – одна – в соседнее герцогство, он ничего не сделал, чтобы вернуть ее или заручиться обещанием возвращения. Но спустя четыре дня она увидела у дверей квартиры ждущего ее Роджера.

– Ты?!

Тот встал, взяв у носильщика пакеты, чуть улыбнулся:

– Жорот приказал мне разыскать тебя.

– Спасибо, – Арика сунула мальчишке мелочь и отпустила. – А где он? – она чувствовала скорее неудобство, чем злость.

Роджер пожал плечами:

– Дома. Мы беспокоились.

– Я же звонила! И объяснила, что хочу побыть одна.

– Может, все‑таки не станешь меня прогонять? Я знаю, ты контролируешь себя. Но так будет спокойней – всем нам.

Открыв дверь, Арика вошла. Роджер, последовав за ней, огляделся. Сориентировавшись, понес пакеты на кухню и, судя по звукам, стал разбирать. Арика тоже добралась до кухни, и, усевшись в кресло‑качалку, смотрела на его экономные движения.

Перехватив взгляд Роджера, она усмехнулась:

– Я не против. Просто не люблю, когда из‑за моего дурацкого настроения страдают другие.

Он удивился:

– Ты про что?

– Про вас с Жоротом.

Роджер тихо рассмеялся:

– Ты вечно преувеличиваешь. И создаешь проблемы из мелочей.

– Угу, – она покивала с гримасой, – Сплошь мелочи.

Роджер, оставив пакеты в покое, опустился рядом с Арикой, тревожно спросил:

– Ты обиделась?

– Нет, что ты, – она смущенно улыбнулась. – Но, правда – неудобно.

Роджер подхватил с насмешливым блеском в глазах:

– А представь, как Жороту неудобно – лишил тебя единственного слуги! И будете вы меряться, чье неудобство значительней.

– Да ладно тебе, – фыркнула Арика. – Сдаюсь, сдаюсь.

Рожать она решила все же у Жорота – так было безопаснее для ребенка. Колдун встретил ее с радостью, не задавая никаких вопросов, не пытаясь «давить» – даже заботой. Но Арика не могла не признаться себе, что после встречи с Лаетой прежние отношения между ними невозможны.

Все это она вспоминала сейчас, когда уходили силы. Роды шли трудно, и когда, наконец, Атана появилась на свет, Арике было совсем худо. Повитуха протянула ей дочь, Арика успела из последних сил улыбнуться – Атана была человеком. Женщина вызвала надежно похороненное на девять месяцев, но ее – навсегда – Умение, и убедилась еще раз – на всякий случай. Это ее усилие было последним. В следующую секунду повитуха, успевшая, к счастью, положить младенца, истошно закричала – на ее глазах тело роженицы растворилось дымкой. Остался лишь странный черный браслет, который скатился с кровати и зазвенел на дереве пола.

Четырехлетняя Атана носилась по парку, как маленький мячик. Вдруг, споткнувшись обо что‑то в траве, девчушка растянулась и заревела. Роджер поднял ее на руки, она обиженно закричала, показывая на перемазанные ладошки:

– Вот тут больно, поцелуй, чтоб не болело!

Роджер, улыбнувшись, подчинился, и девочка, еще всхлипывая, но уже почти счастливая, собиралась бежать дальше. Вдруг она увидела появившегося из‑за деревьев Жорота и закричала:

– Иди сюда! Скорее!

– Что стряслось? – колдун подошел и сел на корточки, чтобы Атане было легче его видеть.

– Мама сказала, чтоб я дала это тебе, – девочка порылась в кармане и вынула перепутанный кусок синей проволоки.

На лицо колдуна набежала тень, но он терпеливо спросил:

– А что она еще сказала?

– Что ты ее не пускаешь. И чтобы я сделала для тебя это. Когда пойдешь в сон, держи в руке. Обещаешь?

Жорот вздохнул:

– Да.

– Честное слово? Мама сказала, чтобы ты дал честное слово, потому что тогда ты не обманешь!

– Честное слово.

Удовлетворенная, девочка побежала дальше, а Жорот, встав, спросил у Роджера:

– Опять?

Тот кивнул.

– Каждое утро начинается: «Мама сказала…»

Жорот повертел в пальцах проволоку и положил ее в карман.

Поздней ночью, видя, что колдун уже начинает дремать, Роджер, дотянувшись до его одежды, вынул синий комочек и молча вложил Жороту в руку. Тот сонно усмехнулся:

– Ты серьезно?

– Вся ваша магия – алогична. Почему бы и нет?

Предметы то расплывались, то фокусировались. Вдруг откуда‑то сбоку раздался знакомый голос:

– Наконец! Я думала, ты никогда не пробьешься. Тоже мне, колдун‑волшебник!

Жорот повернулся, но вокруг было пусто.

– Ты не удивляйся, а смотри! Тут я, перед тобой!

В самом деле, впереди сформировался сначала контур, потом вполне узнаваемая фигура.

– Ого! – радостно сказала Арика. – У тебя тут даже глаза есть!

Жорот внезапно осознал, что она права.

– Атана! Иди сюда.

К удивлению колдуна, девочка, подбежавшая на зов матери, выглядела более взрослой, чем наяву.

– Ты пришел! – Атана повисла на Жороте, поцеловав его. – Ура! Мама, я же говорила, что получится! Дядя Жорот, ты разрешишь, чтобы сюда приходили Фест и Рони? Тут они согласятся со мной играть, и не будут дразниться – я же уже выросла! А мама сказала, что они придут, только если ты разрешишь, – она требовательно смотрела на колдуна.

– Атана, не все сразу, – строго сказала Арика. – Но озеро, которое я тебе обещала – вон оно.

Девочка с радостным воплем убежала куда‑то вдаль.

– У моей хитрюшки свои интересы, – улыбнулась Арика. – Да ты языка лишился, что ли?

Жорот кивнул:

– В какой‑то мере. Где мы?

– В мире, куда обычный человек может попасть только через сны. Или умерев. Если дорогу найдет. А таких, как я, тут много.

– И в этом мире ты мне можешь доверять? – в упор спросил Жорот, перебив болтовню Арики.