Алла Щедрина - Эмигрант

– Когда‑то мы убивали тех из нас, кто связывался с колдунами, – она, выдержав паузу, добавила, – Но потом решили, что они сами себя наказывают.

Арика невозмутимо пожала плечами.

– С этим можно поспорить.

Лаета печально улыбнулась:

– Сначала я тоже так думала. Ты родилась недавно?

– Мне тридцать четыре.

Взгляд собеседницы стал растерянным:

– Ничего себе!

Арика рассмеялась:

– Младенец.

– Как же ты получила тело?

На лице Арики появилось удивление:

– Проверка, конечно. Почти полгода. А что, есть другой способ?

– Были такие слухи, неподтвержденные, но когда ты успела? – реакция Лаеты была близка к ужасу.

Женщина вздохнула:

– Тринадцать мне было. Ничего страшного, жива‑здорова, как видишь, – ворчливым тоном закончила она. – Кстати, колдуны, оказывается, тоже применяют Проверку – только для определения границ своего могущества. Ты знала?

– Естественно, – буркнула собеседница. – Так значит, этот в курсе, что ты проходила Проверку?

– Я говорила, – кивнула Арика, – только срок скрыла. Люди не выдерживают дольше нескольких дней, он бы сразу понял.

Лаета, взглянув собеседнице в глаза, холодновато спросила:

– Вы что, дружите?

– Больше десяти лет, – отозвалась женщина.

– И он только сейчас догадался, кто ты.

Арика молча пожала плечами.

– Оставайся, – предложила Лаета. – В моем доме тебе никто не причинит вреда.

Женщина покачала головой.

– Надеешься на его благородство?

– Он никогда не пойдет на человеческое жертвоприношение.

– Так то на человеческое, – горечь прозвучала в голосе Лаеты, – пойми, мы для них – не люди. Так, исходный материал для достижения могущества. Кстати, ты никогда не задумывалась, откуда взялся тип жертвенной магии?

– Н‑нет.

Лаета холодно усмехнулась:

– Изначально он был изобретен колдунами для существ, подобных нам. Но нас становилось все меньше, а колдунам по‑прежнему требовался материал. Вот они и перешли – кто на людей, кто на животных. В технике жертвоприношений пришлось, конечно, кое‑что изменить. Потому что в нашем случае всю жертвенную энергию поглощал сам колдун, и, если все делал правильно, становился Силой. А при жертвоприношениях людей и животных колдунам приходится отдавать энергию Силам – сами они «усвоить» ее не в состоянии – тип не тот. И какие‑то крохи могущества они за это получают. Но суть – одна!

Арика молчала.

– Знаешь, как я оказалась тут? У меня тоже был друг‑колдун. Но, в конце концов, ему показалось, что помощь моей ауры оптимальности слишком ничтожна.

– Помощь чего?

Лаета приподняла брови, но терпеливо объяснила:

– Это когда у человека, находящегося рядом с тобой, многое получается лучше и быстрей, чем если бы тебя рядом не было.

Арика растерялась:

– А отец говорил, что я ничем не отличаюсь от человека.

– Кроме присутствия «ауры оптимальности», сроков жизни тела и послесмертия. Даже колдовских способностей обычно у нас нет.

– У меня они есть.

– Да? Могу огорчить – ты расплачиваешься за это относительной нестабильностью твоего человеческого тела.

– То есть для распада моего тела на энергетическую составляющую нужен толчок гораздо меньший, чем для твоего?

Лаета кивнула, а Арика опять с интересом спросила:

– Так что за аура? В моем присутствии заклинания Жорота должны быть более сильными?

– Не так явно. Скажем, глаза твой колдун потерял еще до знакомства с тобой?

– В самом начале.

– И как скоро он «увидел»?

Арика стала вспоминать:

– С момента его слепоты до нашей встречи прошло дня три. Мы провели вместе ночь. Утром поехали домой. Я еще удивлялась, как он ориентируется при езде верхом. А до этого… он действительно вел себя как слепой. У него еще была поводырь‑девочка. Хочешь сказать, «увидел» он из‑за меня? – тон ее был более чем недоверчив.

– Вы спали вместе?

– Да, на, – до Арики дошло, что имела ввиду собеседница. – Черт, нет, конечно – мы были едва знакомы! Просто заснули на одной кровати.

– Все правильно, аура у тебя сильная. И колдун твой, похоже, знал, о существовании псевдозрения, и рассчитывал на него. Потому так быстро и вышло. Кстати, если б вы переспали, получилось бы еще быстрей, возможно даже, вспышкой – мы экспериментировали.

– Хорошо, что я не имею такой привычки! – ошарашено заметила Арика.

– А то! Иначе он мог бы сообразить, что к чему. Обычно, кстати, на овладение псевдозрением нужны годы. Но он все списал на свои способности, а ты, похоже, вообще приняла как данность.

– Ты уверена?

– Да, – твердо сказала Лаета. – Мы с Верноном очень долго изучали этот мой феномен, в конце концов, я даже стала различать интенсивность ауры у других «сила‑куколок».

– Еще одно наше название? – неодобрительно буркнула Арика.

– Вернону нравился этот термин. Так вот, он решил, что созрел для того, чтобы меня «съесть». Но я вовремя поняла, в чем дело и стравила Вернона с его же учеником – этот мальчишка был чертовски талантлив! И сумел победить. А я смертельно боялась – следующего предательства, которое неизбежно произойдет – через годы или столетия. Он уверял меня, что никогда не опустится до этого – наивность молодости. Но я упросила, и он «привязал» меня к Озеру Перехода. Знаешь, через полторы тысячи лет, когда он в последний раз навещал меня, я прочла сожаление, что он не «съел» меня, когда мог. Теперь я привязана к Озеру… что ж. Зато я могу защититься от этих магов! – последнее слово Лаета произнесла с ненавистью.

– Нельзя же по одному‑двум судить обо всех, – мягко заметила Арика. На лице Лаеты отразилась ярость:

– Девчонка! Думаешь, что знаешь все на свете? А я видела «съедение»! Знаешь, как нас убивают при жертвоприношениях? – уже тихо продолжила Лаета. – Не ранами, не потерей энергии – болью!.. – она опять сорвалась на крик. – Зачем, ну зачем ты послала с ним Роджера? Он бы вернулся – он достаточно сильный – но без памяти, ему пришлось бы начинать все сначала, и у тебя был бы шанс!

Арика молчала.

Лаета сжала губы:

– Я даже сейчас смогу «потерять» его. Трудно, но смогу. Решайся!

– Нет, пожалуйста! – Арика беспомощно подыскивала аргументы, чтобы убедить. – Даже отец не был против нашей дружбы. Нельзя так!

Лаета сразу как‑то выдохлась. Устало сказала:

– Кстати, ценой твоей жизни он вполне может вернуть себе зрение.

– У него уже был подобный выбор, – возразила Арика.

– Тогда он не знал, кто ты!

Арика какое‑то время молчала, с мрачным выражением лица. Потом подняла голову, невозмутимым тоном сказала:

– Извини, я слегка проголодалась.

– Ох, конечно! Идем на кухню.

Расставив на столе кучу тарелочек и чашечек, Лаета с грустью наблюдала за тем, как Арика уничтожала их содержимое.