Алла Щедрина - Эмигрант

– Ты уверен, что она жива?

– Да.

Арика вскинулась от догадки:

– Карты?

– Не совсем, но принцип тот же. Что‑нибудь нашел? – вопрос колдуна адресовался Роджеру, вошедшему в комнату.

Робот, по своему обыкновению, опустился на пол рядом с креслом Арики, оперся о подлокотник и покачал головой:

– Ничего. В бюро для найма никаких новых сведений о Нике нет, все четыре сыскных агентства подтвердили свой отказ заниматься этим делом.

– Причины?

– Все разные и все – достаточно неубедительны.

– Что ты об этом думаешь?

– У всех, с кем я заговаривал на эту тему, одна и та же реакция – они замыкаются и замолкают либо начинают бормотать какую‑то чепуху, хотя во всех других отношениях вполне вменяемы.

– Хочешь сказать, что все скрывают что‑то?

– И, похоже, одно и то же. Следовательно, существует фактор, объединяющий всех этих людей.

– Какой именно?

– Пока не знаю, – Роджер пожал плечами. – Данных недостаточно.

– Когда соберешь достаточно?

– Где‑то за неделю. Стоит ли вообще этим заниматься?.. Просто надави на Тойди.

– Не хотелось бы. Ладно, – поднявшись, колдун вышел.

Проснувшись, Арика блаженно потянулась под одеялом, открыла один глаз, потом второй.

– Доброе утро, – Роджер встал из кресла, притулившегося под окном. – Жорот просил тебя зайти, как только сможешь.

– Разговорил Тойди?

– Похоже на то. Что оденешь?

– На твой выбор.

– Кстати, тебе скоро придется отказаться от брюк.

– Фиг. Есть специальные, растягивающиеся. Купишь, хорошо?

– Стоит ли? – он подал ей костюм, зная, что одеваться она предпочитает сама. – Разумнее до родов ходить в платье.

– Терпеть не могу юбок, – строптиво сказала Арика. – Они жутко неудобные.

– С этим можно поспорить.

– Да? Почему тогда многие женщины предпочитают брюки, а мужчины не носят юбок?

– А Жорот?

– Из всякого правила бывают исключения. И вообще, это не пример – Жорот надевает под мантию брюки.

– Очень редко.

Арика, поперхнувшись, бросила быстрый взгляд на невозмутимого Роджера.

– Вы что, уже?

Роджер пожал плечами.

Женщина вопросила в пространство:

– И когда я начну замечать очевидное не после того, как меня в него носом ткнут?

– Ты против?

– С чего бы? Ваши проблемы.

…Колдун сидел за письменным столом, со всех сторон окруженный горами книг и разваливающимися кипами свитков. Когда Арика с Роджером вошли в кабинет, он встал из‑за стола, потирая повязку. Кивком указал на кресла, сам стал ходить по кабинету, похоже, разминаясь.

– Значит, так. Тойди рассказал о некоем Озере Тумана. Правда, фактически это не озеро, а болота. И названы они так потому, что в окрестностях всегда висит туман. В центре топи якобы есть какое‑то озеро, которое не видел никто из живущих.

– Откуда тогда известно, что оно есть? – поинтересовался Роджер.

– Тойди говорит о колдунье, живущей около болот чуть ли не века, и, мол, от нее‑то и известно про Озеро. Теперь главное. Это Озеро является местом паломничества стариков, неизлечимо больных и тех, кто не смог добиться в жизни желаемого.

Арика бросила на него встревоженный взгляд.

– Термин «паломничество» вообще‑то предполагает возвращение, – заметил Роджер. – Судя же по тому, что Озера никто из живых не видел…

– Да. К Озеру уходят навсегда. Считается, что оно – переход в другой мир, где можно начать жизнь заново. Тойди говорит, что через определенный, обычно очень маленький, промежуток времени, после того, как паломник уходит к Озеру, его близкие каким‑то образом ощущают, что он «перешел». То есть с ним все в порядке, но в этом мире он больше не присутствует. Тойди знал, что Ника собирается совершить «переход», но он очень обеспокоен – уже прошло много времени, а факта «перехода» он не чувствует.

– А он что, уже имел опыт?..

– Отец, бабушка, оба деда и, наконец, мать.

– Чудненько, – пробормотала Арика, – Но почему Тойди сразу тебе не рассказал?

– Существует строгий запрет на передачу информации об Озере инопланетникам. Коими считаются все чужаки до третьего поколения включительно. Тот, кто нарушит этот запрет, никогда не сможет воспользоваться «благодатью Озера».

– Умеешь ты уговаривать.

– Если бы, – буркнул колдун. – Пришлось применять магию. Так что не упоминайте эту тему при Тойди – я вроде бы стер наш разговор достаточно хорошо, но кто его знает. Я искал что‑нибудь подобное Озеру во всех доступных мне источниках, хоть намек – бесполезно.

– При наличии подобных запретов не удивительно. Что ты собираешься делать? – спросила Арика.

– Искать Нику.

– Поедешь к Озеру?

– Да. Оно недалеко от города, где жил Тойди. Ты отпустишь со мной Роджера?

– Не‑а. Только вместе.

– Арика, в твоем положении…

– Иди ты знаешь куда? В моем положении нервничать нельзя, а все остальное, еще месяца три, – можно.

– Я не вижу смысла в твоем присутствии. А опасность есть, и конкретная.

– Повторяю еще раз – тут я буду очень сильно нервничать. Это во‑первых. Во‑вторых, вдруг Озеро каким‑нибудь боком относится к Зоне?

– Я это и сам смогу распознать.

Арика, усмехнувшись, покачала головой:

– Теоретически. Поверь мне, Зона может быть очень разной. А в чем опасность?

– В тебе. Ни я, ни Роджер – не врачи!

Арика фыркнула:

– Я контролирую свое состояние. Специально две недели назад говорила с Гхотой – она мне рассказала, что и как. Не веришь – перезвони и спроси! – агрессивно закончила она.

Жорот намеревался что‑то сказать, но лишь махнул рукой:

– Ладно, с тобой все ясно. Едем.

Роджер вел гравиамобиль почти постоянно – только иногда, чтобы размяться, его сменял колдун. За окнами лес чередовался с широкими просеками, иногда дорога пересекала деревушки, в которых бревенчатые потемневшие дома были опоясаны аккуратными квадратиками огородов.

Расположившись на заднем сиденье, Арика с интересом просматривала договор, который выпросила накануне у Жорота. Перечитав текст несколько раз, она пробормотала:

– Ничего себе. И ты действительно это выполняешь? – спросила она у Жорота, сидящего сейчас рядом с Роджером.

Тот повернул голову:

– До сих пор старался.

– Да к тебе на службу душиться должны!

– Реально я крайне редко принимаю новых слуг – все должности распределяются внутри семей или передаются по наследству. Предпоследним был твой Дэниэл, последней – Ника. И, кроме того, далеко не каждый согласится на ВСЕ мои условия.

– Кое‑какие пункты договора действительно странноваты.

– Возможно, они тебе кажутся таковыми, но они проверены веками.

– Проживание всех в твоем доме или пристройках, находящихся на твоей территории, – это ладно. И еще несколько таких же сомнительных требований. Но то, что судить твоих слуг можешь только ты!..