Алла Щедрина - Эмигрант

Арика растерялась, что, впрочем, не помешало ей возмущенно фыркнуть:

– Это комплимент или как?

– Это констатация. Так ты согласна?

Впрочем, ее растерянность длилась недолго – похоже, колдун, попав не в бровь, а в глаз, сам этого не понял.

– Почти, – женщина подняла глаза и вздохнула: ей не очень хотелось упоминать эту тему, но выхода не было. – Только ты… Предупреждай меня, пожалуйста, о жертвоприношениях. Хорошо?

Колдун вздрогнул и сжал губы:

– Так ты и у животных… Конечно.

Он хотел еще что‑то сказать, но Арика решительно перебила:

– Я просто не буду подключать Умение в это время, – она пожала плечами. – Дальше будет хуже. Но до этого еще надо дожить, – женщина сменила тему. – Ты разрешишь мне заходить к маленьким?

– Само собой. Это, кстати, тоже один из моих интересов.

Арика, вскинувшись от неожиданности, второй раз за несколько минут разговора с трудом сдержала дрожь и жестко отрубила:

– Только учти – я на роль мамы не соглашусь.

Жорот чуть поднял брови:

– Зачем таким категоричным тоном говорить вещи, сами собой разумеющиеся?

– Во избежание неоправданных надежд, – буркнула Арика уже более спокойно.

– Насчет надежд – я, конечно, слеп, но не настолько, – голос колдуна был абсолютно невозмутим.

– Так, да? – усмехнулась Арика, чувствуя легкое разочарование, но одновременно успокаиваясь. – Впрочем, сама виновата. Если ты не против, давай считать, что я этот дурацкий вопрос не поднимала.

Часть 6. КОЛДУНЬЯ

Постучав, Арика услышала «войдите» и воспользовалась разрешением. Новый кабинет Жорота почти один к одному повторял прежний, в старом доме. Хозяин сидел на одной из низеньких табуреток и химичил над небольшим круглым столиком, заставленным множеством странных предметов.

– Можно тебя отвлечь на пару минут?

Колдун кивнул, отложив маленькие дамские часики, которые держал в руках, и поднял голову, как если бы он смотрел в лицо Арике.

– Я, собственно, предупредить – мы с Роджером переселимся на время на улицу Рыбок – недалеко от того дурацкого трехэтажного дома со львами, помнишь?

Жорот поднял брови:

– Я не собираюсь лезть в твои дела, но все‑таки – почему?

Арика, со слегка виноватым видом, махнула рукой:

– Ну их, этих идиотов. Мой новый парень – Тимиен – боится тебя до одурения. И не соглашается сюда приходить. Даже звонить. А у него пара крошечных комнаток – я туда не хочу.

Жорот усмехнулся:

– Это поэт, светленький такой?

– Он.

– Ты уверена, что он не будет против присутствия Роджера?

Арика скривилась и мрачно буркнула:

– Умный, да? Мы с ним уже поспорили по этому поводу.

– И ты настояла на своем?

– Да.

Жорот покачал головой:

– Не говоря о том, что он может ревновать тебя к Роджеру, вероятно возникновение повода для ревности с твоей стороны. Настаивая на уединении, он, скорее всего, хочет оградиться от соблазна.

– Не выдумывай. Роджер никогда…

– Тогда, рано или поздно, между ними возникнет напряжение, вероятна конфликтная ситуация. Конечно, не с посылки Роджера, но тебе‑то все равно из‑за кого трепать нервы. Я ни в коем случае не хочу сказать ничего плохого о Тимиене, но пойми, он – поэт, существо эмоциональное и легковозбудимое. На него даже обижаться по таким поводам нельзя.

– Сам ты существо. Вот так тебе что‑нибудь и рассказывай, – вздохнула она, – То есть, по‑твоему, надо Роджера оставить у тебя?

Мрачный тон Арики говорил сам за себя, и колдун мягко сказал:

– Хотя бы позаботиться, чтобы они как можно меньше встречались.

– Ясно, – обреченно кивнула женщина. – Спасибо за совет.

– Счастливо, – вероятно, считая тему исчерпанной, Жорот вернулся к своему занятию.

Арика, добравшись до своей комнаты, плюхнулась в кресло и мрачно взглянула на вошедшего Роджера.

– Что‑то случилось?

– Да так. Жорот предсказывает сексуальный интерес Тимиена к твоей персоне и, в случае его неудовлетворения, возникновение общего напряжения вплоть до конфликта. Я так думаю, что в случае удовлетворения ситуация будет не лучше, – неохотно закончила она.

– Извини, но если говорить откровенно, то последний упомянутый тобой вариант ты просто не потерпишь.

Арика сверкнула на Роджера глазами, потом покраснела.

– Это нормально – зря ты смущаешься, – спокойно заметил тот. – Я постараюсь, чтобы до подобного не дошло. Во‑первых, дам Тимиену установку на меня как на очень ограниченного слугу, с которым даже поговорить не о чем. Это должно его охладить. Во‑вторых… Ты что?

Арика тихо стонала от смеха. Роджер, присев рядом прямо на пол, стал дожидаться, пока она успокоится.

– Что верно, то верно! Тимиен слишком уважает себя, чтобы лечь в постель с дураком или дурой, – она язвительно усмехнулась. – Просто трахаться ему мало, он еще хочет в перерывах развлекаться интеллектуальной беседой.

Роджер пожал плечами:

– Как будто ты не такая, – он уклонился от брошенной подушки.

Арика, не сильно огорченная промахом, пожала плечами:

– Да такая, такая. Просто у меня только сейчас это сформулировалось. Забавно.

– Во‑вторых, чем меньше мы с ним будем встречаться, тем лучше.

– Ладно, там посмотрим. Поехали?

Продрав глаза, Арика взглянула на часы. Ничего себе! Она повернулась к Тимиену и тронула его за руку:

– Вставай, соня!

Тот с неохотным стоном открыл глаза:

– Что еще такое?

– Не «что», а «сколько» – половина первого!

– Нормально, – пробормотал тот, попытавшись опять завернуться в одеяло.

– Ага, значит, в свой поэтический клуб ты сегодня не пойдешь? Потому что с твоей скоростью ты только‑только успеваешь одеться и что‑нибудь проглотить!

Стянув с Тимиена одеяло, Арика убежала в душ. Судя по ворчанию, доносившемуся из спальни, тот пытался вытащить свое бренное тело из кровати – в первые полчаса после пробуждения Тимиен был абсолютно непереносим.

Завернутая в полотенце, Арика вышла из душа, откидывая назад мокрые волосы.

– О, ты уже встал? – ехидно удивилась она, дотягиваясь до расчески. – За какие‑то двадцать минут!

Вместо ответа Тимиен обнял ее, и игриво запустил пальцы под полотенце. Арика, усмехнувшись, шепнула ему на ухо:

– Я, конечно, «за» руками и ногами, но как же презентация?

Тимиен скривился, но, взяв полотенце и ворча что‑то под нос, пошел в душ. Арика, проводив его взглядом, чуть вздохнула и пожала плечами: еще пару месяцев назад даже презентация очередной книги Тимиена не помешала бы. «Значит, я рассчитала все верно – вот‑вот душа поэта не выдержит однообразия», – философски подумала она. И улыбнулась про себя: Тимиен даже не подозревает, что она оставит себе в память об их связи.

После завтрака Тимиен ушел в свой клуб, а Арика, поднявшись на второй этаж, толкнула дверь комнаты Роджера. Тот сидел за компьютером. Услышав стук двери, Роджер поднял глаза.