Алла Щедрина - Эмигрант

– Да.

– И, тем не менее, ты не только не сообщил об этом, но и принимал активное участие?

– Да.

– Объяснись.

– Вы все знаете мое мнение о неразумности сложившейся в Клане практики с порталами. Малэ красочно расписал нынешнюю ситуацию, думаю, он не сильно отклонился от истины, говоря о трети закрытых порталов, верно?

– Не сильно, – признал Н’еве.

– И, тем не менее, Совет не согласился отпустить Роллейну…

Н’еве язвительно сообщил:

– Совет нашел способ поддержать Роллейну еще на два‑три года. И в это время намеревался строить альтернативную сеть порталов.

– В ее состоянии она не протянула бы и пары месяцев! Да проверь сам, в конце концов – вот карта, которую она мне скинула за несколько часов до освобождения!

Видимо, на столе появилась карта, поскольку головы почти всех присутствующих склонились над этим самым столом.

Н’еве вдруг вышел и куда‑то телепортировался. Не прошло и десяти минут, как он вернулся с Льюсиллой. Арика увидела, как чуть в отдалении от них появился еще один стул, но Льюсилла одним движением руки убрала его и встала на место, где он находился.

– В последние дни у Роллейны было ухудшение? – негромко спросил мужчина.

– За два дня перед освобождением, – ответила она. – Малэ должен был провести корректировку перед стабилизацией, что‑то пошло не так. Мы ее еле откачали.

Наступила мертвенная тишина, затем раздался возбужденный гул.

– Почему ты не сообщила об этом?

– Сообщила, – невозмутимо ответила Льюсилла. – Павле. Она же была ответственна за состояние Роллейны.

– Ты свободна.

Льюсилла растворилась в воздухе.

– Это все понятно, – опять заговорил Н’еве. – Но почему ты ничего не сказал мне, когда Малэ обратился к тебе с подобной просьбой? Ладно Окусу – с ним ясно…

– Роллейна сама хотела освободиться. По вашему соглашению она имела на это право, Совет не мог препятствовать ей.

– Хоть мне‑то мозги не пудри! – рявкнул Н’еве. – «Роллейна сама!» Сколько вы с Малэ на нее давили, прежде чем «Роллейна сама» на это согласилась? Причем Малэ прикрывал свою ошибку, а ты пекся лишь о собственной безопасности!

Жорот холодно поинтересовался:

– Любопытно, каким способом Совет собирался поддерживать Роллейну?

– К тебе он не имел никакого отношения!

– А я мог быть уверен, что вы не обратились бы ко мне, если бы этот ваш способ – вдруг – не сработал бы? Или не дал бы нужного эффекта…

– Ты вообще о чем‑нибудь можешь думать, кроме своей шкуры?

– Что поделаешь, из меня плохой патриот, – язвительно отозвался колдун. – И самоотверженной жертвенностью я, увы, не страдаю!

– Да уж, заметно, – ледяным тоном заметил Н’еве. – Беспредельной мнительностью ты страдаешь. Перестраховщик. Можно подумать, ты – единственный выход!

– В прошлый раз вы аргументировали необходимость помощи Роллейне именно этим. Неужели ситуация настолько изменилась? – издевательским тоном спросил колдун.

– Представь себе!

Жорот только усмехнулся. Он прекратил спор, но не потому, что Н’еве его убедил.

– И, как результат ваших с Малэ действий, транспортная сеть Клана полностью исчезла, и сейчас начнется полный хаос, кризис! Честное слово, очень хочется влепить тебе по полной, за вредительство и предательство.

– Давай, – выплюнул колдун. – Все лучше, чем опять лежать, не в состоянии пошевелиться, и ходить под себя!

– Страдалец, чтоб тебя!!!

– Отнюдь. Всего лишь забочусь о своей шкуре, так, как считаю нужным, – ледяным тоном отозвался Жорот.

– Хватит! – мужчина, задающий вопросы, сделал резкий жест рукой. И повернулся к Н’еве:

– Будь добр, замолчи.

– Конечно, – издевательским тоном заметил колдун. – Н’еве вы просто просите замолчать, а меня пытаетесь заткнуть заклинанием. Только силенок не хватит. Можно сказать, что и благодаря вам, Тодерс. Не думаю, что мой призыв в Клов был не с вашего ведома и, хотя бы молчаливого, согласия…

– Замолчите, в конце концов!

– Уже лучше, – зло усмехнулся Жорот.

Арика покачала головой – колдун нарывался. Зачем?

Наконец Тодерс встал:

– Совет обязует вас сформировать транспортную сеть взамен той, что была разрушена, при вашем, столь активном, участии.

Жорот чуть пожал плечами:

– Я в транспорте – полный профан. Смысл?

Тодерс поморщился:

– Вы, похоже, не совсем понимаете сложившуюся ситуацию. Сейчас маги‑транспортники, ориентированные на сеть Роллейны, потеряли все свои возможности. Роллейна как‑то обрабатывала их для более полноценного контакта с ней. И теперь они не могут стать основой для новой сети – просто не в состоянии работать без Роллейны. А других у нас нет, за исключением магов, которые умеют ставить порталы самостоятельно. Но они транспортники не больше, чем вы.

Вмешался Н’еве:

– К твоему сведению, в основу планируемой Сети Совет положил твои разработки трехвековой давности. Поскольку кроме тебя никто и никогда не рассматривал возможность создания транспортной сети без Роллейны. Мы дали задание аналитикам, но их работы получились просто наметками, глубоко не пошел никто. Говорят, недостаточно экспериментально подтвержденных данных. Я их тебе дам – возможно, что‑нибудь полезное найдешь.

– То есть, – резюмировал колдун. – Сейчас в наличии маяки. И все.

– Из этого придется исходить, – подтвердил Тодерс. – И до тех пор, пока сеть не будет сформирована в том же объеме, в котором она была до болезни Роллейны, вы не имеете права покинуть Клан.

– Совсем? – уточнил колдун. – У меня есть обязательства…

Мужчина поморщился:

– Не утрируйте. День‑два вашего отсутствия криминалом не будет – естественно, по предварительной договоренности, – он вновь поморщился. – Кроме всего прочего мы имеем нестандартную ситуацию в юридическом плане. Человек, находящийся в Подчинении по закону не может быть принят на госслужбу. Более того, чиновник, попавший в подобную зависимость, немедленно увольняется…

Арика покосилась на колдуна и увидела, как на его лице появилось издевательское выражение.

– Но, думаю, в данном случае, учитывая все обстоятельства… – Тодерс вновь поморщился. Арика подумала, что ему можно вообще не убирать с лица это выражение, – Совет решил сделать исключение. С условием, что вы, Арика, согласитесь постоянно проживать в Клане и дать возможность взять у вас Карту.

– Нет! – вдруг вмешался Жорот. – Ни о какой Карте речь не идет.

Арика вздрогнула от болевого импульса, удивленно прикусила губу. Боль нарастала, она торопливо шепнула: «Решай сам» и боль медленно ушла.

– Жорот…

– И, кстати, Н’еве, надеюсь, ты обеспечишь Арике охрану?

– Это само собой. Что касается Карты…

– Это не обсуждается. Иначе я откажусь работать, без вариантов.