Алла Щедрина - Эмигрант

…Арика потянулась, перевернулась на бок. Все‑таки любовник он прекрасный. Интересно, это дело времени, наверное? Опыт все‑таки, – ехидно улыбнулась она про себя. И поинтересовалась:

– Связь установилась?

– Да, – отозвался колдун.

– В обоих направлениях, надеюсь?

– И полная. Извини, ты сильно обидишься, если свой знак сделаю невидимым? – задумчиво спросил Жорот. – А сверху накину иллюзию стандартного…

– В смысле, браслет? – она взглянула на мужчину. Тот показал ей левую руку, на которой красовалась ярко‑алая татуировка огненной спирали, обвивающей запястье.

Арика посмотрела на свою – запястье обвивал неширокий браслет то ли синего, то ли зеленого цвета.

– А почему они такие разные?

– Хороший вопрос. Точнее, почему от тебя я получил такой экстравагантный символ. Обычно они отличаются только рисунком. И цвета холодного спектра, а отнюдь не теплого. Так ты не ответила.

– Ты о чем?

Колдун терпеливо повторил:

– Я хочу сделать знак невидимым, а сверху накинуть иллюзию.

– Да делай что хочешь! Хоть вообще убирай. Впрочем, убирать же нельзя… – она покосилась на шею колдуна и вдруг замерла.

– Т‑ты знал, что так будет?

– Что…

– Ошейника нет – совсем! Не чувствуешь, что ли?

Колдун потер шею, сообщил с кривоватой улыбкой:

– Я и не мог почувствовать, он не ощущался. Совсем следов не осталось?

– Какие могут быть следы?

– Ну, не знаю – хоть татуировка. Внимательно посмотри.

Арика вгляделась, на лице отразилось разочарование:

– Знаешь, ты прав. Как нитка вокруг горла. Она почти не заметна, поэтому сразу и не… – голос задрожал.

– Что ты так расстроилась? – он привлек женщину к себе,

– Я безумно обрадовалась, что все кончилось – совсем, – она переглотнула, сдерживаясь, чтобы позорным образом не разреветься. – А оказалось…

– Малыш, – он то ли выдохнул, то ли рассмеялся, уткнувшись лицом в ее волосы. – Не гневи Силы, хорошо? То, что случилось… Даже не знаю, как это назвать. А ты еще недовольна… Я могу ошибаться, конечно, но, по‑моему, это, – он коснулся шеи, – только напоминание. Хочешь, давай проверим.

– Приказать тебе что‑нибудь?

– Ну да.

Она подумала и решительно сказала:

– Отпусти меня и отодвинься!

Жорот только обнял ее крепче. И никакой боли… Он прав?!

– Ох, – Арика попыталась сама отстраниться. Но колдун вцепился в нее еще сильнее, не давая такой возможности. Ей стало уже конкретно некомфортно.

– Да отпусти ты меня, в конце концов! – устав вырываться, заорала она.

Он удержал ее еще чуть‑чуть и отстранился, хмыкнул:

– Даже когда ты злишься, никакого эффекта.

– Гм… – встряхиваясь, пробурчала женщина. – Ну ты и медведь… когда захочешь. И просто извинениями в этот раз не отделаешься!

Она с воплем опрокинула колдуна на постель.

НАСЛЕДИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

КЛОВ

Звук двери, закрытой со всей силы, послужил точкой, которую поставила Атана в конце ссоры с матерью. Роджер покачал головой:

– Ничего страшного. Обычный подростковый бунт.

– Подростковый! – фыркнула женщина. – Ей только восемь!

– Не забывай, она общается с двойняшками. И практически находится на уровне развития тринадцатилетней…

– Ох… – Арика задумалась. Услышав стук в несчастную дверь, подскочила от неожиданности.

Роджер отреагировал первый:

– Войдите!

Увидев колдуна, Арика машинально кивнула.

– Добрый вечер.

– Вам того же. Хотя в свете бунтов подрастающего поколения подобное пожелание выглядит забавно. Твоя тоже устроила скандал?

– А что и твои?

Вошедший, усмехнувшись, движением руки передвинул одно из кресел и сел.

– Только что высказали мне претензии в чрезмерной опеке с моей стороны и тоже хлопнули дверью.

Арика рассеяно кивнула и пробормотала:

– В одном Ата права…

Подняв голову, женщина мрачновато оглядела собеседников:

– Вообще‑то, тут собрались все заинтересованные лица… Так что вопрос можно ставить на голосование хоть сейчас, – в ее тоне слышалось ехидство, но и порядочная примесь раздражения.

Жорот приподнял брови, а Роджер чуть улыбнулся. Арика вздохнула и сказала – как всегда – в лоб:

– Роджер, извини пожалуйста, насколько ты будешь против нашей с тобой женитьбы?

У колдуна на лице появилось странное выражение то ли изумления, то ли сдерживаемого смеха.

Роджер спокойно кивнул:

– Необходимость в чем‑либо подобном действительно назрела. В этом мире слишком сильное значение имеет общественное мнение, и неопределенность твоего положения отрицательно сказывается на всех…

– Сама знаю! – огрызнулась она.

Жорот, не выдержав, тихо рассмеялся:

– Все хорошо, но я тут при чем? В смысле, почему ты считаешь необходимым мое присутствие?

Арика со злорадным торжеством повернулась к нему,

– А как же? Теперь тебе придется делить твоего любовника еще и со мной – твое согласие тоже имеет какой‑никакой вес – по крайней мере, для Роджера!

– До сих пор мы это прекрасно делали…

– До сих пор я не претендовала на Роджера в смысле секса! Или ты воображаешь, что я рассматриваю замужество чисто формально?

На лице колдуна появилось сначала ошалелое выражение, потом озорное:

– Поздравляю с коренной переменой твоих взглядов!

– Не такой уж коренной! – парировала женщина. – Любовницу я пока себе не завела!

Жорот с задумчивым видом покивал головой,

– Ничего, я не тороплюсь. Судя по всему, вероятность сего события становится все больше…

Арика сощурилась,

– Ага, лет эдак через четыреста‑восемьсот… Если доживу, – вызов заключительной фразы прозвучал диссонансом общему настрою разговора, и Роджер мягко перевел беседу в более спокойное русло.

– Если ты спрашиваешь мое мнение, то я, конечно, не против… – он неожиданно улыбнулся, – потому что вы с Жоротом вряд ли будете друг другу сцены ревности устраивать.

Колдун хохотал, а Арика только головой покачала:

– Ну вас всех к черту… Ладно. Если уж никто сильно не против, поехали в мэрию. По‑моему, мы успеваем… Кстати, Жорот, ты тоже нужен – как свидетель. Роджер, и, если ты не против, заодно удочери Ату. Будет знать… – последние слова Арика пробормотала чуть слышно.

Когда они вышли из мэрии, Жорот повернул лицо в сторону заходящего солнца, явно наслаждаясь его последними лучами и заметил:

– Все сделано максимально быстро и рационально. У кого еще могла быть такая свадьба? Ни торжественности, ни обрядов…

– Только не говори, что это не доставило тебе удовольствия! – буркнула Арика, – я ж видела – ты разве не мурлыкал.

– Весьма изысканное экзистенциальное переживание – не скажу, что не с чем не сравнимое, но никогда прежде не испытанное – это точно, – ироничным тоном заметил Жорот. – Подписывать свадебный контракт собственного любовника!