Алла Щедрина - Эмигрант

– Атана, все в порядке. Мы должны уехать и это – вид магии… Когда вернемся, все будет как обычно.

Девочка неуверенно кивнув, продолжала, однако, цепляться за своего защитника. Тойди взял ребенка на руки, хоть она и была слишком велика для этого. Жорот кивком предложил Тойди отойти в сторону. Он начал что‑то негромко говорить своему ученику. Рони, проводив отца взглядом, приблизилась к Арике:

– Что, Клан предъявил на папу виды? – ростом она уже догнала женщину и Арика, представив, что скоро ей придется разговаривать с юной колдуньей снизу вверх, вздохнула. Потратить силы на увеличение роста, что ли?..

– Да. Боюсь, вам какое‑то время придется побыть одним.

Фест, тоже подойдя ближе, с интересом изучал что‑то, невидимое для Арики. При этом он так сильно походил на отца, что у женщины перехватило дыхание.

– А Роджера вы как затянули? – спросил мальчик с интересом, – это же против всяких правил!

– А я откуда знаю? – отозвалась Арика, – у Жорота спрашивай.

– Х‑м… Думаю, инициатор все‑таки ты.

– Но исполнитель – он.

– Логично. Значит, если выживите, он секретом обязательно поделится.

Рони взглядом одернула брата, но тот не смутился.

Подошедший колдун негромко сказал:

– Значит, так. Старшим остается Лонг. И без ваших шуточек – Тойди проконтролирует.

Рони дурашливо пожала плечами, а Фест сделал невинное лицо.

– Если мы не вернемся, Клан пришлет вам учителя. Это входит в соглашение.

– Папа! – одновременно сказали близнецы, правда с разными интонациями – Фест – с досадой, Рони – возмущенно.

– Я не говорю, что это будет наверняка. Но такой вариант исключать нельзя. И надо, чтоб вы были к нему готовы. Кстати, я не буду на вас в претензии, если Атану вы в ситуацию посвящать не станете.

Близнецы одновременно кивнули.

Арика поморщилась:

– Жорот! Я – против. Девочка должна быть в курсе.

Колдун поднял брови:

– Как скажешь.

Арика взглянула на близнецов:

– И лучше, если объясните ей все – вы. Потому что меня она сейчас боится. Может выйти что‑нибудь не то.

Жорот, кивнув, сказал близнецам:

– Бегите, – и, дождавшись пока те отошли на достаточное расстояние, тихо сказал, обращаясь к Арике:

– Я ошибся. Атана очень плохо среагировала на клов. Похоже, она без подготовки видит все связи, и еще… что‑то. Надо будет поговорить с ней – после. Ну, а пока, лучше телепортироваться – прямо сейчас.

Арика с любопытством оглядывала по‑утренне пустынные улицы. Она откуда‑то точно знала, что идти осталось чуть больше получаса. Телепортационный блок перенес их к самой границе «мертвой зоны», которую поддерживали вокруг корпусов Совета для магических перемещений извне.

Женщина осторожно покосилась на Жорота. Колдун шел, уверенно ориентируясь в лабиринте улочек. Иногда волнами накатывало узнавание, – несомненно, с этими улицами, арками мостов, аллеями и домами, Жорота связывали давние и глубокие воспоминания. Арике иногда даже казалось, что она ловила отзвук полузабытых картин, расплывчатых, и в то же время ярко‑осязаемых, очень похожих по ощущению на сны. Она перевела взгляд на Роджера. Тот выглядел озадаченным, но, по своему обыкновению, помалкивал.

Время от времени Жорот указывал на очередное здание или башню и давал короткие, но любопытные комментарии, в основном исторического характера. Завел их в какое‑то кафе, правда, потом долго ругался – за какие‑то триста лет так испоганить кухню! Часика через два такой экскурсии Арика порядком вымоталась и колдун отвел всех в гостиницу.

Женщина читала, свернувшись клубком в кресле, когда ее окликнул Роджер. Подняв глаза, она увидела невозмутимого робота, мрачного Жорота и… Лодея. Бывший ученик Жорота только что вошел и сейчас в полной прострации разглядывал друзей.

– Вы… Но это…

– Прекрати мямлить! – ледяная реплика колдуна немного привела гостя в норму. Но только немного. Глядя безумными глазами, Лодей наконец выдохнул более‑менее связную фразу:

– Это невозможно!

– Значит, мы тебе кажемся, – таким же ледяным тоном сообщил Жорот.

Арика физически ощущала идущие от Жорота неприязнь, презрение и… брезгливость? нет, скорее отношение как к полному ничтожеству.

Лодей, наверное, тоже это почувствовал, а может, просто знал, как бывший учитель к нему относится. Он наконец справился с ошалением и его лицо приобрело непроницаемое выражение.

– Пошли. Вас ждут.

Арика выбиралась из кресла, потягиваясь, а Роджер полез за куртками, так как на улице было прохладно. Жорот, демонстративно отодвинувшись подальше от Лодея, приводил в порядок прическу.

Лодей вдруг подошел к колдуну и уверенно сказал:

– Ты не прав! Никто не идеален, но человек меняется, а ты не даешь никакого шанса, не прощая.

– Тебя интересует мое прощение? – усмехнулся колдун. – Тогда иди в прикрытие – сможешь?

– Я уже у тебя в прикрытии.

Ледяная ярость, хлынув по связям, заставила Арику задохнуться.

– Что‑о?? – колдун резко схватил Лодея за плечо и, рывком подтянув поближе, угрожающе переспросил:

– Ты? В прикрытии? Это шутка?

– Нет.

Жорот окаменел и негромко, но беззапеляционно заявил:

– Ты откажешься.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Я вообще не собираюсь спорить с тобой по этому поводу. Идем! – Жорот стремительно выскочил за дверь. Арика и Роджер, даже подгоняемые выбросом его адреналина, с трудом успевали за колдуном.

В том же бешеном темпе, словно на одном дыхании, Жорот уверенно пронесся по улицам и повернул в один из палисадников. Ворвался в дом и взбежал по лестнице на четвертый этаж. Нетерпеливо обернувшись, подождал Арику и Роджера, которые поднимались гораздо медленнее (Лодей вообще плелся где‑то в хвосте), и толкнул дверь, стремительно вошел.

Комната оказалась довольно большой, обставленной, как гостиная. Человек десять расположились на диванчиках и креслах вокруг стола, сервированного легкой закуской. Почти все обернулись на шум, разглядывая вошедших. Жорот подошел к столу и наклонил голову, приветствуя присутствующих. Арика и Роджер последовали его примеру.

Компания за столом собралась весьма разношерстная. Женщина лет сорока‑пятидесяти, чем‑то напоминающая строгую учительницу. Мужчина того же примерно возраста с седыми, коротко подстриженными волосами. Толстый паренек в яркой одежде с переливающейся торчащей шевелюрой, закинувший ногу на подлокотник кресла. Мужчина между тридцатью и сорока, с точно такой же прической и одеждой, как у Жорота – только мантия была бордовой, а волосы темно‑карими и вьющимися. Светловолосый симпатичный парень – кажется, он едва перешагнул двадцатилетие. Высокий, мощный мужчина средних лет с незапоминающейся внешностью и холодными глазами. И, наконец, нечто тонкокостное и крылатое, с громадными, в пол‑лица птичьими глазами и серыми волосами, пол и возраст которого Арика даже не пыталась определить.