Алла Щедрина - Эмигрант

– Почти…

Наконец Арика успокоилась, загнав нервирующие сцены подальше. Перевела взгляд на Жорота, пытаясь понять, что же такого дискомфортного обозначилось в ее мыслях кроме воспоминаний… И сообразила, что, собственно, и кольнуло ее ужасом – когда колдун кричал о «шипах» в нем не было ни страха, ни бравады, ни капельки лжи. Только решимость стоять на своем, не заботясь о цене. «Ну нафиг его с такой извращенной решимостью! – ошарашено подумала женщина. – Хоть на будущее знать полезно, что этот ненормальный если уж сказал, действительно сделает… А не пугает и не шантажирует…»

Устроились друзья удобно. Арика, несмотря на отговорки колдуна, соорудила ему нечто вроде гнезда из подушек, чтобы он мог сидеть, не опираясь о холодную стену. Сама разлеглась со всевозможным комфортом на втором матрасе, а Роджер сел поближе к Жороту – тому не очень удобно было управляться с закованными руками.

Ужин уже подходил к концу, когда из комнаты послышался смех, как показалось Арике, несколько истерический.

Перевернувшись в сторону комнаты, Арика увидела Вела. Все еще продолжая хихикать, парень подошел к решетке.

– Ничего себе! Я тут пришел посочувствовать, помочь, если надо…

– Я слушаю, сочувствуй, – невозмутимо отозвался колдун и, не выдержав, тоже рассмеялся.

Арика, сладко потянувшись, поинтересовалась:

– Тебя тоже сюда?

– Стоит ли, – засомневался Жорот.

– Еще как стоит! – чуть не запрыгал Вел, – Да я в жизни себе не прощу…

Оказавшись внутри, парень первым делом расцеловал Жорота, потом, удобно устроившись за импровизированным столом, выставил на него пару бутылок из‑за пазухи и осведомился:

– Ты когда меня представишь наконец?

– Прошу прощения. Вела, моя первая жена. Это Арика и Роджер – тоже супруги.

У Арики отвисла челюсть.

– Жена? А… колдун‑гермафродит! В мужской фазе, да? – она с интересом вгляделась в парня.

– Только‑только перешел. Ты что, обо мне рассказывал? – приятно удивился Вел.

– Вроде нет…

Женщина постучала себя пальцем по голове.

– Когда на корабле в твой новый дом летели, забыл?

– А… Действительно.

Вел, не слушая Жорота, повернулся к Арике с любопытно‑шальным выражением лица:

– Слушай, а с роботом в постели как?

– Э… – Женщина, не ожидавшая такого напора, быстро сориентировалась, ткнув пальцев в колдуна: – У него спрашивай. У него опыта больше моего лет на двадцать.

Вел, стремительно повернулся к Жороту:

– Что, серьезно? А какого тогда ты его отпустил? Или рассорились?

– Вел, тебе не кажется, что твое любопытство несколько не в тему?

– Почему?

– Хотя бы потому, что Роджер не бессловесная кукла.

– Ты обиделся? – не этот раз Вел повернулся к Роджеру. – Ой, ну извини… А кто из них двоих интересней в постели?

Арика с удовольствием наблюдала на обычно невозмутимом лице робота сначала отвисшую челюсть, а потом Роджер расхохотался. Впервые за то время, как она его знала.

Вел искренне удивился:

– Что я такого смешного сказал? Ой, у меня, наверное, опять… Это потому, что я недавно перешел. Жорот, встряхни меня, а?

Колдун развел скованными руками:

– Извини, не могу.

– Ох, да, я совсем забыл… Ну ладно, что бутылки‑то зря стоят?..

Вино Арике очень понравилось. Даже Жорот удивленно приподнял брови:

– Откуда?

– А, – махнул рукой Вел. – Мой нынешний муж занимается поставкой всяческих экзотических продуктов… Так до чего вы с Кростом договорились?

– Он обещал найти еще троих в прикрытие в течение двух дней. – отозвался Жорот. – Поэтому в тебе необходимости нет, но все равно спасибо.

Вел задумчиво взболтал вино в стакане, и поднял глаза.

– Необходимости, может, и нет, но мне интересно.

– Извини, но… У тебя очень неподходящая фаза, да и воин из тебя…

– Знаю, все знаю, – неожиданно раздраженно отозвался тот. – Какой воин из храмовой проститутки, верно?

– Вел, ну при чем тут…

– Да ладно, чего уж.

Наступила неловкая пауза. Арика взглянула на надувшегося Вела, потом на мрачного Жорота и, вздохнув, поинтересовалась:

– Ну и что вы друг другу проблемы создаете? Хочет человек, пусть идет.

– Что значит «хочет»? – возмутился Жорот, – надо же реально соотносить силы…

– Слушай, ну кто бы говорил! – возмущенно перебила его Арика, – может, освежить тебе в памяти парочку фактов твоей биографии? Или моей, если уж на то пошло?

– И что в этом хорошего?

– Хорошего во всем этом одно – свобода выбора. Пусть даже все остальное будет плохо и еще хуже – неважно!

Жорот твердо покачал головой:

– Он даже не представляет…

– Но он хочет составить свое представление, понимаешь? Я, например, прекрасно знаю, что такое шипы, о которых ты орал Окусу. Но я же не пытаюсь давить на тебя, потому что это – твой выбор! Почему же ты считаешь себя вправе опекать и решать за других, когда тебя об этом не просят?

– Тебе не кажется, что это запрещенный прием? – тихо спросил Жорот.

– Нет, – отрезала Арика.

– Хорошо. Я «орал» как ты выразилась, о шипах Окусу именно потому, что знаю, что это такое.

– Речь, вообще‑то не об этом, но… если бы не знал, это что‑нибудь изменило бы?

Жорот, игнорировав последний вопрос, спросил паренька:

– Вел, для тебя это настолько важно?

– Если бы ты знал, как мне все это остохорошело – в сердцах бросил в ответ парень. – Все эти рассуждения о специфичности моей магии, о моей уязвимости и тому подобных вещах. А подтекст всему этому рисуется огромными буквами – что бабе с яйцами нигде, кроме как на панели, нет места.

Жорот ощутимо передернулся.

– Извини. Хорошо, я согласен.

Вел расплылся в улыбке, словно ему исполнили давнюю мечту.

– Спасибо. Огромное‑огромное! Особенно тебе, Арика.

– Абсолютно не за что, – буркнула женщина, – если ему сейчас это не вдолбить, сама в конце концов от того же пострадаю.

– А я уже страдаю, – язвительно отозвался Жорот, – Только не устраиваю по этому поводу скандалов и разборок почему‑то.

– Роджер, тебе их препирания не надоели? – поинтересовался Вел.

– А что ты предлагаешь?

– Как что? Лишаем их возможности препираться. Каждый своего.

И коршуном кинулся на Жорота, поймав его в объятия и вцепившись в губы жадным поцелуем. Причем ограничиваться поцелуями Вел, судя по всему, не собирался.

Волна возбуждения хлынула по связям, и у Арики, почему‑то это не вызвало неприятия, наоборот. Ей было плевать, что они не одни, что в комнату в любой момент может ввалиться кто‑нибудь, и что с Велом они знакомы не больше получаса. Тем более, на нее Вел не претендовал.

Проснулась Арика от возмущенного вопля:

– Что это за бардак!!! – перемежаемого нецензурщиной.

В полуметре от нее стояли ноги, принадлежащие, как оказалось при более внимательном рассмотрении, Окусу. Который и орал, собственно.