Алла Щедрина - Эмигрант

Женщина поперхнулась, сообразив, что и сегодня так вполне могло случиться.

– Я не хотела…

– Перестань. Мать сама виновата. Привыкла, что она неприкосновенна, что бы ни вытворяла. По нашим законам к тебе никаких претензий – Роллейна напала первая, без предупреждения, без вызова. И я прекрасно понимаю, что ты не хотела ее убивать. Кстати, ты так и не ответила на вопрос. Что это было? Не Умение – его я не вижу.

– Сама не знаю, – расстроено ответила Арика. – Я просто скопировала то, что делала Роллейна. Понимаю, что не должна была использовать незнакомое заклинание. Но оно показалось таким простым… А твой щит ее не смог остановить, вот я и ответила на подобное – подобным.

Жорот хмыкнул что‑то неразборчивое.

Они вошли в зал ресторана, Роджер кивком указал на свободный столик – где‑то в глубине, ближе к стене. Несмотря на поздний час, в зале свободных мест почти не было. Арика равнодушно сообщила подошедшему официанту, что ей то же, что и вчера. Жорот согласно кивнул, так же, как и Роджер.

Колдун задумчиво поинтересовался, подождав, пока официант отойдет:

– Ты с Лаетой еще общаешься?

– Конечно.

– Но она тоже магическими способностями не обладает, верно?

– Да.

– Попробуй встретиться с кем‑нибудь из своих, кто обладает. Лаета наверняка сможет помочь.

Арика скептически покачала головой:

– Вряд ли. Слишком уж маловероятно – чтоб мне достались и те и другие магические способности.

– Скорее, это две стороны одного и того же.

– Дети только что сели на космический корабль, – внезапно сказал Роджер.

– Что‑о? – уставилась на него Арика.

– Это я приказал, – сообщил колдун. – Это… необходимо.

Женщина проглотила ругательство. Как раз принесли заказанное, и она получила пару минут, чтобы успокоиться и осознать новость. Когда официант, наконец отошел, Арика потребовала:

– А теперь, пожалуйста, все по порядку. Прежде всего, кто сопровождает детей?

– Лонг и Тойди, – отозвался Жорот.

– М‑м… Нормально, – признала Арика. – Тойди формально совершеннолетний, реально же они будут слушаться Лонга.

Колдун кивнул:

– Слуг я решил не впутывать. Это может затянуться…

– Что «это»?

– Пока ситуация с Роллейной не решится – так или иначе – дети могут стать объектом шантажа. И не только… В дороге их отследить гораздо труднее, так что какое‑то время им придется путешествовать.

– Неужели никак нельзя обезопасить хотя бы детей! – вырвалось у Арики.

Жорот замер, как закаменел. Наконец ответил.

– Пойми, системе противостоять невозможно. Я сначала решил, что одного меня подставили, призвав в Клов. Тот же Окус постарался. Но все оказалось гораздо хуже…

– Почему «хуже»? Я ничего не поняла. Чем больна твоя мать? Какое право они вообще имеют у тебя что‑то требовать? – она вдруг уставилась на стол, где, на свободном кусочке материализовался длинный голубоватый конверт. – А это еще что?

– Давай позже – рассказывать долго. А это – мне.

Жорот вскрыл конверт, подержал листок в руках. Арика требовательно спросила:

– Можно?

Колдун передал ей бумагу. На ней было написано завтрашнее число и время – одиннадцать часов.

– Ага, – констатировала она. – Дата и время твоего самоубийства?

– На самом деле Малэ преувеличил. Такие поединки редко приводят к смерти – в Клане это не принято. Считается дурным тоном.

– Льюсилла станет придерживаться правил хорошего тона?

Жорот пожал плечами.

К возвращению компании из ресторана гостиничный номер привели в порядок. Даже пол успели отремонтировать, а испорченная стена была задрапирована.

Арика, все еще чувствующая себя виноватой, вздохнула немного свободней.

– Так. Теперь насчет матери и всего остального…

– Тебе спать не пора? – уточнила Арика. – Сам говорил, разговор долгий.

– Успею, – отмахнулся Жорот.

Женщина прищурилась. Если он сейчас собирается просвещать ее в ущерб сну, хотя перед дракой ему необходимо отдохнуть, значит – идиоту ясно – далеко не уверен в том, что вернется живым. Язвительно уточнила:

– Дурной тон, значит…

Колдун поморщился:

– Пожалуйста. Давай не будешь выдумывать невесть что, хорошо? Кстати, надеюсь, ты завтра со мной не пойдешь?

– Не пойду, – буркнула Арика. – Ей меньше всего хотелось видеть Льюсиллу, да еще и Роллейну, которая наверняка нарисуется. Помочь она ничем не сможет. А если с Жоротом что случится, она и так об этом узнает.

Колдун ощутимо расслабился, женщина недовольно поторопила его:

– Давай рассказывай, что ты там собрался, и иди спать.

– Я действительно прекрасно высплюсь, – усмехнулся Жорот. – Роллейна… я так думаю, она слишком долго находится на одном месте, занимаясь одним и тем же, причем, не очень‑то разнообразным, делом. И у нее периодически случаются кризисы, болезни, я уж не знаю, как назвать. В такое время она теряет часть своих способностей и не может выжить иначе, чем с помощью подпитки извне. Потом кризис проходит, ситуация вновь стабилизируется. Сначала она могла брать какую угодно энергию для лечения, но чем дальше, тем становится разборчивей. Да и периоды между кризисами, как я понял, уменьшаются… И последние несколько веков ей помогает только энергия ее родственников. То есть, детей.

– И они от этого умирают. Все?

– Я не нашел сведений о выживших до меня.

– А сколько было «не выживших»?

– Как минимум, двое – брат и сестра. Верт, родившийся за шестьсот лет до меня и Келси за двести пятьдесят. Согласно метрическим записям Верт умер в сто восемьдесят лет, а Келси в сто сорок с чем‑то. Возможно, был кто‑то еще, но, сама понимаешь, мой поиск информации на эту тему никем не приветствовался. И еще один – при мне. Теперь еще и близнецы…

– И… Вот это у вас все так спокойно происходит? Допускается?

– По‑твоему, кто‑то рискнет скандалить? Да и официальные причины смерти, конечно, другие. Верт умер от болезни, а Келси от несчастного случая. Позже была смерть еще одного моего брата – Горола. Он был младше меня лет на двадцать. Кажется, у нас даже отец был один, хотя я и не уверен.

Когда Горол родился, я учился в школе, поэтому бывал у матери только наездами. Но обратил внимание на странности в воспитании брата. Мать слишком давила на мальчишку, наняла четырехлетнему ребенку очень странного гувернера, это потом я понял, что этот «гувернер» – психолог из организации Окуса. В общем, как бы редко я не бывал дома, но происходящее было не совсем нормальным. В положенный срок Горола не отдали в школу, хотя способности у мальчишки были неплохие. Несколько лет подряд я был слишком занят – окончание школы и доказательство начальных степеней магического уровня. Когда навестил мать в очередной раз, то увидел у тридцатичетырехлетнего Горола ясно выраженные признаки магического истощения. То есть, как если бы его использовали как источник сил, магической энергии. Еще через полгода мальчишка умер.