Алла Щедрина - Эмигрант

КЛАН

Вернулась домой Арика почти пять часов спустя. И только сейчас сообразила, что до душа она так и не добралась. Набирая воду, активировала передатчик и поинтересовалась:

– Жорот уже спит?

– Его дома нет, – отозвался Роджер. – Они с Малэ ушли – почти сразу.

– Ч‑черт!!! – Арика торопливо выхватила из выручалки фиалы – нет, все в порядке. Перевела дыхание, спрятала обратно. – Как только вернется, сразу скажи.

Она уже не раз и не два пыталась всучить фиалы обратно хозяину, но тот наотрез отказывался. В последний раз чуть не поругались из‑за этого. И после этого Арика сдалась – ну его! В конце‑то концов – ей же удобней. Будет точно знать, живой ли, а не ломать голову в неизвестности.

Проснулась она от прикосновения.

– Извини. Ты хотела меня видеть. Что‑то стряслось?

Женщина села, машинально протирая слипающиеся глаза.

– Утро? – пробормотала она.

– Почти, – Жорот сидел на стуле возле кровати, аккуратный и собранный, как всегда.

– Про Атану ты знаешь?

– Роджер сказал. Видела детей? Как они?

– Все нормально. Тебя сводить? Еще почти двое суток…

– Не стоит. Вот тебе лучше пока побыть с детьми. Хотя бы неделю. И сегодня обязательно отведи Кима домой.

– Что с Роллейной? – она скользнула на пол, торопливо оделась. Спохватилась, – извини… Ты же спать хочешь?

Он сосредоточенно покачал головой:

– Некогда. Позже.

– Но время объяснить мне, что к чему, ты найдешь?

Мужчина вздохнул, тихо сказал:

– Зачем тебе все это… Не вмешивайся.

На лице Арики появилось упрямое выражение.

– Опять повторяется история с Кловом? Ар, в этот раз все гораздо серьезней…

– Как ты меня назвал?! – взвилась женщина.

Он нахмурился, потом покачал головой, хмыкнул.

– Извини.

– Ненавижу эти дурацкие сокращения!

– Ладно‑ладно. Не буду.

– Ты, наверное, специально. Чтоб я тебя больше не доставала, – остывая, буркнула женщина. – Так что у вас стряслось?

Колдун опять помрачнел.

– Стряслось резкое ухудшение у Роллейны. Малэ вынес вопрос об ее особождении на Совет, но большинство убедить не смог…

– И тебе опять предложили пожертвовать собой ради блага Клана? – язвительно поинтересовалась Арика.

– Нет. То есть… Не перебивай, пожалуйста. Проблема еще и в том, что сама Роллейна боится освобождения. До полной потери логики и разума. Если бы она была серьезно настроена, то Совет просто не мог бы ей воспрепятствовать. Малэ, отчаявшись ее убедить, попытался надавить на нее решением Совета. Не преуспел. В общем, почти все это время я, Малэ и Льюсилла уговаривали Роллейну согласиться.

– Льюсилла?!!

– Она не дура, и видит то, что сама Роллейна предпочитает не замечать. То, что мать уже просто умирает. Освобождение будет часов через двенадцать – нам всем надо подготовиться.

– Ты тоже в это полезешь?

– Мне придется поддерживать мать, чтобы она выжила. Боюсь, она уже перешла черту, за которой могла перенести такую серьезную операцию без посторонней помощи.

– Добилась‑таки своего…

Колдун поморщился:

– Ее смерть действительно не приведет ни к чему хорошему, тут Малэ прав. И вообще, освобождение Роллейны – как раз тот вариант, когда и я, и близнецы выйдут из сферы «стратегических интересов» Клана. Согласись, это стоит усилий с моей стороны. Проблема в том, что это решение формально принято в обход Совета. То есть, по‑хорошему, Малэ должен опять созывать двенадцать членов Совета, ставить их в известность, они обязаны принять согласительное решение, выбрать, кто будет осуществлять освобождение… Времени на все это нет. Как нет и уверенности, что завтра у Роллейны в мозгах что‑нибудь не взбрыкнет, и она не откажется от особождения вообще. Льюсилла старается держать ситуацию под контролем, но мама – личность непредсказуемая…

«Ага. Контролировать – это ж не гадость всякую впихивать, психику ломать – это для нас проблемно. Великий специалист, маг‑психолог, блин», – резюмировала про себя Арика.

– …Поэтому главное сейчас – чтоб в эти двенадцать часов нам никто не помешал.

– Да кто помешать‑то может?

– Любая из служб безопасности. Те из членов Совета, которые голосовали против освобождения Роллейны. Да мало ли. И если вдруг возникнут проблемы, мне не хотелось бы, чтобы ты в них была замешана. Поэтому я и прошу, чтобы ты побыла с детьми.

– Что‑то все в этом… не так. Ты уверен, что тебя не разыгрывают? Как пешку?

Колдун помолчал, наконец признал:

– Не знаю. Одно я могу сказать точно – Роллейна действительно в очень плохом состоянии. Да, я не понимаю, что ее довело до этого. И нынешний цейтнот кажется мне сформированным искусственно. И… еще всякие мелочи, скорее инстинктивные, чем осознанные. Но это ничего не меняет.

– Еще как меняет. Ты посылаешь их всех нафиг, и пусть сами освобождают твою мать. А…

– Если я откажусь, Малэ пообещал мне – минимум – двухвековое заключение. За что – всегда найти можно. Хоть за то же пренебрежение интересами Клана.

Арика выругалась.

– Для меня это, практически, смерть. Больше трех‑четырех десятков лет я в антимагических кандалах не протяну. Даже в наших.

– Тебя точно подставляют, – покачав головой, сообщила Арика.

Жорот, похоже, и сам это понимал, но не видел выхода.

– Ты уедешь?

Игнорируя вопрос, женщина задумчиво поинтересовалась:

– Так ты все‑таки используешь то, что получил в Клове?

– Нет, конечно. По схеме того, первого раза.

– Спрашивать, насколько Роллейна «выпьет» тебя на этот раз, как я понимаю, бесполезно? Ты сам не знаешь?

– Не знаю, – подтвердил он. – В любом случае сил у меня больше, чем в молодости.

– Да? – подняла брови Арика. – Обычно наоборот.

– «Наоборот» – это когда стареют.

– А у тебя сейчас расцвет? – не удержалась она от иронии. – А, ну да. Еще и Клов… Ладно. С «уедешь» подожди. Я могу это сделать в любой момент – не обязательно к детям. Появлюсь часа через два‑три. Если вдруг понадоблюсь раньше, вызывай меня через Роджера.

Жорот напряженно спросил:

– Куда ты собралась? Если не секрет, конечно.

– К Лаете, – пожала она плечами.

– Мне с тобой нельзя? – полувопросительно уточнил Жорот.

– Она тебя еще с того раза видеть не желает, – виновато отозвалась женщина.

– Жаль. Мне хотелось бы задать несколько вопросов… Спроси, возможно, Лаета все же согласится. Что‑либо ее интересующее в обмен я наверняка смогу предложить.

Обстановка дома почти не претерпела изменений с первого визита Арики. Только стереоэкран сменился на новую модель, да законченных квадратов на полу стало больше, и была намечена еще дюжина.

– Добрый день! – Лаета вышла из соседней комнаты, радостно обняла Арику. – Ты давно не появлялась.