Алла Щедрина - Эмигрант

– Да, я это вижу, – он кивнул на все еще висящее в воздухе изображение.

– Вот эти, эти и эти узлы… – она показала на схеме, но Жорот покачал головой.

– Я понял. Еще тип соединения сдвинут в сторону обезличивания, и сглажена физическая составляющая за счет энергетической. Хотя лучше было бы, – он парой движений создал вторую схему и указал на измененные линии.

Лаета вгляделась в светящиеся ниточки, покачала головой, на этот раз без тени насмешки.

– Ты… умеешь удивлять.

– В смысле? Это же логически вытекает…

– Логически?! – Лаета рассмеялась неприятным смехом, – я даже знаю, почему Вернон не пришел к столь… логичному решению. То, что ты предлагаешь, сильно смещает центр отдачи в сторону колдуна.

На лице Жорота появилось выражение сдержанного недоумения:

– Так… он вообще все тянуть должен. Донор же в этой схеме – не маг… Я понимаю, что часть все же на донора приходится, заклинания разумно усиливать энергетикой… Но смещать акцент в сторону энергетической составляющей настолько сильно – нерационально.

– И количество забираемой энергии при твоей схеме уменьшается, – с усмешкой резюмировала женщина.

– Да, кстати… На какие объемы оно вообще рассчитано?

– Меньше семи тысяч единиц Вернон у меня никогда не брал.

Колдун замер, поднял брови. Поинтересовался:

– Прости… А что он давал тебе?

– Да ничего. Мы просто дружили, и он однажды попросил… Он, кстати, не злоупотреблял – пользовался этим заклинанием не больше пяти‑шести раз. Для меня это действительно не трудно, как… кровопускание.

– Но ты сама сказала, что это часть съедения…

– А, не для меня. В отличие от Арики, я никогда не создавала настоящее тело, так что схема у меня немного другая.

Жорот не расслабился, как следовало бы ожидать, а, напротив, казалось, напрягся еще больше и осторожно сказал:

– Извини, время.

– Да, действительно. Отвлеклись. Собственно, «привязывание», это сращивание потоков, составляющих тело Существ с потоками того или иного магического объекта. А разрыв, соответственно, это разъединение этих потоков.

– Процент сращиваемых потоков от общего числа разорванных? При привязывании обычно используют не больше четырех‑пяти дюжин основных, но со временем количество общих потоков увеличивается, и, как я слышал, после разъединения все срастить невозможно…

– Обычно используют индивидуальную карту… Кстати, тебе ее дали?

– Нет.

– А Роллейна хоть раз показывала тебе ее?

– Нет.

– Ты должен был настоять. Ладно. Вот ее карта где‑то полуторавековой давности. Свежее у меня просто нет.

Арики подошла, молча заглядывая через плечо подруги.

– Вот эти потоки, как минимум, должны быть перерезаны и соединены вкруговую – симметрично.

– То есть, эти с этими, а вот эти…

– Верно. При этом приходится в процессе разрыва и соединения прокачивать по ним энергию, чтобы они не отмерли. Эти потоки очень… неустойчивая штука. И если некоторые из них неактивированы в связи с болезнью их необходимо активировать и срастить… Иначе то, что получится будет нежизнеспособно.

– Можно сделать перерыв?

– Конечно.

Колдун замер, сосредоточившись. Прошло не меньше получаса, Лаета терпеливо ждала. Наконец он встряхнулся, несколькими движениями создал вторую карту, которая легла рядом с первой.

– Это нынешнее состояние Роллейны.

– Выцарапал‑таки, – констатировала Лаета, склоняясь над картой.

Объект на второй карте был гораздо меньше первого. Многие линии исчезли, некоторые сузились, кое‑какие были лишь намечены контурами. В верхней части карты растеклась «мертвая зона» – там, где потоки истончались до уровня волосков, почти прерываясь, несмотря на то, что область была жизненно наиважнейшей.

Женщина присвистнула:

– Далеко зашло. Как минимум, мертвое пятно необходимо восстановить. Разорвать и срастить все основные – превышающие в объеме вот этот – из этой, этой и этой областей.

– Время разрыва‑сращивания потока?

– Не больше полуминуты.

– Скорость движения внутри потока?

– В зависимости от его объема. Вот в этом – от семи‑пяти в секунду, в этом – одиннадцать‑семнадцать, в этом – больше двадцати пяти…

– Зависимость объема от скорости известна?

– Нет. Вернона это не интересовало.

– Потери при разрыве‑сращивании?

– От пяти до сорока процентов. В зависимости от того, насколько «чисто» все проведено. Кто с Роллейной будет работать?

– Малэ с Кростом.

– А ты, значит, только в качестве источника подпитки?

– Роллейна не хочет меня допускать…

– Дура, – резюмировала Лаета, – еще и с выпендрежами…

Жорот поморщился.

– Короче. Если прикинуть состояние Роллены, тебе понадобится для ее подпитки от десяти до восемнадцати тысяч. Это реально?

– Я должен прикинуть.

– Сколько ты в прошлый раз отдал?

– Почти двенадцать.

Лаета изогнула брови. Поправила пепельные волосы, насмешливо сообщила:

– Ну, с вероятностью до сорока процентов ты – труп.

– Отнюдь. Сейчас, если я дойду до того же состояния, то смогу отдать около двадцати… Даже больше, наверное – я недавно прошел Клов.

– А ты действительно силен. У Вернона во время его расцвета объем не превышал девяти‑десяти. Причем весь объем, а ты еще и выжил.

– Выпрашивай он почаще у тебя подачки, то и до пяти бы не вырос, – вдруг резко отозвался Жорот.

Лаета удивленно отозвалась:

– А это имеет значение?

– После случая с матерью мой потенциал возрос почти на две тысячи единиц. Это при условии деформации потока, которую мне сняли позднее.

– Значит, ты пользуешься только своими силами исключительно потому, что это способствует повышению твоего могущества? – вкрадчиво спросила Лаета.

– Потому, что это соответствует моим правилам – рассчитывать на себя, не на милостыню. А все, что к этому прилагается – просто дополнения. Иногда приятные – как увеличение потенциала, иногда нет – как паралич, но на мое решение не влияющие.

– Какой паралич?

– Откат от лечения Роллейны. Я думал, ты знаешь.

– Она не говорила… Так. То, что я до сих пор тебе рассказала – это основы. И ты, похоже, по большей части их знал?

– Теорию, без конкретных цифр.

– Граничные пределы энергии, которую тебе надо будет передать Роллейне я просчитала верно – гарантирую. К сожалению, точнее определить объем не получится – я не знаю, с какой погрешностью будут работать Крост и Малэ.

– А сколько вообще энергии понадобится для разрыва?

– Границы – от восемнадцати до шестидесяти пяти тысяч. Реально, думаю, не больше сорока – со всеми погрешностями. Я рассчитала твою отдачу исхода из сорока трех тысяч общего расхода. Можешь проверить сам.