Алла Щедрина - Эмигрант

– Чуть дальше – это на перспективу воспитания детей на пару с Роджем? – язвительно уточнила она.

– Лучше, если Роджеру придется воспитывать их одному?

Злость выплеснулась почти физически ощутимой волной. Жорот дернулся, выругался, схватившись рукой за шею. Арика невольно подалась вперед и увидела тонкую черную линию, идущую вокруг шеи.

– Что там?

– Ожог, – приглядевшись, констатировала женщина. – На месте остаточного стигмата.

Она искоса глянула на кисть – так и есть… Жорот напрягся – похоже, почуял, что переступил какую‑то грань. «Поздновато, – мрачно подумала женщина, назад пути уже просто нет.»

– Подожди. Ты…

– Взгляни на левую руку, – устало перебила его Арика. – Я так думаю, что если браслет исчез у меня, то и у тебя тоже… Нет?

Не слушая, что он пытался ей сказать, она продолжала:

– Знаешь, мне кажется, что если у тебя не будет подстраховки в качестве меня, ты будешь более внимательно относиться к своей жизни. Детей‑то скинуть уже некому будет. Хотя… Роджа мне, наверное, забирать не стоит. Так что все в твоих руках – а я просто не хочу наблюдать за твоим самоубийством, уж прости. Всего хорошего. Еще забегу как‑нибудь, попозже. Когда настроение появится.

Колдун вскочил, но добраться до нее не успел – Арика вышагнула через Зону домой. Выпрямилась – получилось, перемещение было почти в сидячем положении, зябко обхватила плечи руками. Хотелось забраться в спальню, закрыть дверь и свернуться клубком, так, чтобы никто не трогал. Но прежде надо было кое‑что сделать.

Она решительно добралась до портала, который соединял ее дом с домом Жорота. Колдун, когда устанавливал его, говорил, что при желании окно портала можно убрать. Причем сделать это мог и немаг, а уж Арика – тем более. Женщина сосредоточилась, вспоминая последовательность действий, и решительно проделала все необходимые манипуляции. Конечно, при желании колдун доберется до нее и без стационарного портала, но не убрать его Арика не могла. Одна мысль об этом чертовом проходе раздражала, а когда он схлопнулся, женщина ощутила ни с чем не сравнимое облегчение. И, наконец, смогла спокойно пройти по пустому – своему – дому, даже желание прятаться пропало. Она была дома. Да, одна, но дома – там, где она полновластная хозяйка и никакая сволочь не будет лезть в ее жизнь!

Это был один из формально‑обязательных приемов, на которых, хочешь не хочешь, необходимо отметиться. Арика, протанцевав с Сержем два танца, наконец отпустила мужа, шепнув, что хочет отдохнуть. Подошла к окну, задумчиво посмотрела на город – с высоты воздушного зала он был, как на ладони – с кубиками домов, громадным заливом почти в самом центре и широкой лентой реки, пересекающей пятно залива.

Она любовалась на эту картину долго и очнулась от тихого:

– Добрый вечер.

Повернула голову и замерла. У нее перехватило дыхание – мужчина, стоящий рядом, слишком напомнил ей бывшего друга… Но этого мужчину она не знала. Или не помнила, что тоже вероятно.

– Добрый, – она сделала над собой усилие, вежливо улыбнувшись. – Мы знакомы?

– Неужели я так изменился, Арика? – улыбка тоже слишком напоминала Жорота.

У женщины мелькнула догадка, скорее на уровне интуиции:

– Фест? – недоверчиво спросила она.

– Значит, все не так страшно, как я подумал, – он склонился над ее рукой, намереваясь поцеловать, но Арика не дала, она обняла его, поцеловав в щеку. Фест ответил тем же. Женщина, схватив его за руку, потащила на один из балконов – она хотела поговорить, чтоб никто не мешал.

– Боги… Ты здесь как оказался?

– По делам. Я сейчас работаю в транспорте, вот и путешествую постоянно.

– Как остальные? Как твои дети? Рони наконец вышла замуж?

– Вышла, – улыбаясь, подтвердил мужчина. – Родила троих. Ну, про Атану и Тойди ты наверняка сама все знаешь. У меня те же двое наследников – ты их видела, помнишь.

– Ты еще дедом не стал?

– Есть шанс, что скоро стану.

– А Жорот как? Завел детей со своей новой парой? И что с Роджером?

– С Роджером и Лонгом все нормально. Они сейчас живут у Атаны и Тойди, присматривают за детьми.

Арика насторожилась. Что‑то не так…

– А почему Родж не с Жоротом? Из‑за новой жены?

Фест очень неохотно ответил:

– Отец на каторге. Уже семь лет. И еще девять осталось. Ты действительно не знала?

Арика какое‑то время осознавала новость и наконец тихо сказала:

– Откуда? Атана мне ничего не говорила…

– Отец просил ее молчать, – кивнул мужчина. – Но я думал, она все же…

– Нет. А больше у меня контактов с Кланом нет… Куда он опять вляпался? – устало спросила женщина.

– Отказался выполнять распоряжение Совета, потому что считал его ошибочным, снял с себя все полномочия. А в Клане как раз была полувоенная ситуация и его – по военным законам – осудили. Потом оказалось, что он прав, и мы долго исправляли ошибки…

– Тогда почему не отменили приговор? – возмущенно подалась вперед Арика.

– Отца не любят, да ты это сама знаешь. Мы подавали апелляции, бесполезно. Уперлись на какой‑то формальности и… Единственное, пообещали, после окончания заключения сразу восстановить ему все права.

– В смысле?

– Обычно бывшие заключенные очень не скоро получают гражданские права, только когда «докажут», что достойны этого. Считай, еще несколько лет, а то и десятков, унижений.

Арика устало потерла лоб. Можно подумать, сейчас его не унижают. А он наверняка еще и нарывается – со своей дурной головой…

– Не представляю его на каторге… Как он там вообще выживает?

– Думаю, хреново. Свидания разрешены раз в полгода, но он сразу передал просьбу, чтобы мы к нему не приезжали. Очень… настойчивую.

– То есть ты его не видел?

Фест криво усмехнулся:

– Заключенных можно видеть так, что они об этом не знают. Видел, конечно. И Рони, и Атана ездят каждый раз. Роджа мы не берем.

– А жена?

Фест поморщился. Похоже, очередная пара отца не вызывала у него особых симпатий.

– Они разошлись за несколько месяцев до скандала.

– Так… – Арика помассировала виски. Может, Жорот еще и поэтому сорвался. Она бы не удивилась. Достаточно вспомнить, как он переживал их разрыв – выглядел разве не ожившим покойником. Из‑за этого, собственно, Арика и прервала всякие контакты со знакомыми в Клане – чем меньше они встречались, тем лучше. Даже с дочерью, которую оставила на попечение Роджера (девчонке разумней было получать образование в школе Клана) женщина виделась достаточно редко. Тогда и произошло охлаждение их с Атой отношений. Впрочем, до полного разрыва не дошло.

Она встряхнулась и спросила – прямо и в лоб:

– А теперь быстро говори, что можно сделать. Только не надо рассказывать, что наша встреча случайна, хорошо?