Алла Щедрина - Эмигрант

Колдун обездвижил и наглого гостя, попутно взломав его амулет. Арика смерила нового пленника взглядом и кровожадно уточнила:

– Нам же только двоих надо? Кого в расход пустим?

– И охота тебе ковры и мебель от крови отмывать? – хмыкнул Ларсен.

– А я при чем? Для этого служанки есть, – хладнокровно отозвалась женщина.

Жорот только головой покачал – любители черного юмора, чтоб им… Ну, может хоть так найдут общий язык, и Арика перестанет рычать на целителя.

– Я на работу, – сообщил он жене. – Тебе туда смысла возвращаться нет, так что я Хью сюда пришлю.

– Договорились, – отозвалась Арика. – Скажешь Хью, я у себя буду.

И убежала, уже не обращая внимания на пленников. Ларсен, попрощавшись, тоже ушел. Колдун, проводив взглядом друга, напомнил себе еще раз, что надо сделать Лару щитовой амулет с фэлами. Он ему с его низким уровнем защиты просто необходим, а оплату за помощь целитель отказывался брать категорически – мол, когда мне что понадобится, я к тебе тоже обращусь. Только когда это будет… А Ларсена они эксплуатировали часто.

Колдун открыл портал в свой кабинет и отправил туда всех троих обездвиженных. Жан и Хью, терпеливо дожидавшиеся своих подопечных, вскочили. Жорот с Арикой действительно уговорили не сопровождать их с большим трудом. И глядя на вытянувшиеся при виде пленников физиономии телохранителей, Жорот понял, что вряд ли им удастся «уболтать» их на подобное еще раз.

– Все в порядке, мы невредимы, – скороговоркой сообщил колдун. – Хью, Арика у себя.

Оборотень ту же исчез в портале. А Жорот связался с Н'еве, коротко рассказал о ситуации и попросил забрать пленников. Теоретически он должен был обращаться не к альбиносу, а к преемнику Окуса – Атли, поскольку вампиры были проблемой внутренней, а не внешней безопасности. Но с Атли колдун до сих пор почти не общался, перенеся на него неприязнь, которую испытывал к его предшественнику. Вроде как подобное предубеждение и не имело под собой почвы, но… В конце концов, разве он не имеет права на инстинктивные симпатии и антипатии?

Н'еве примчался сам, правда, в сопровождении двух сотрудников, которые быстренько отконвоировали куда‑то обездвиженных вампиров.

Альбинос заставил Жорота еще раз, с многочисленными подробностями, повторить рассказ, начиная с момента, как Арике стало плохо из‑за кровавого заклятия, и кончая пленением третьего вампира. Потом посыпались уточняющие вопросы – например, усиливал ли Жорот заклинания в гостиной с последнего визита Н'еве. Видимо, ушлый альбинос успел рассмотреть защиту, хорошо хоть, взламывать не стал. Заодно Н'еве уточнил количество амулетов, долго расспрашивал, какого они были уровня. Посетовал на то, что колдун не догадался перед массовым сжиганием собрать эти самые амулеты или любые другие, чтобы ребята Н'еве могли хоть с чем‑то поработать, выясняя, кто же из артефакторов сотрудничает с вампирами.

– Они могут и не знать, что продают амулеты вампирам, – пожал плечами Жорот.

– Проверить все равно не мешало бы, – возразил Н'еве.

В конце концов, альбинос настойчиво попросил при подобных ситуациях связываться с ним, а не заниматься самодеятельностью.

– А то когда контрабандистов нашел, ты спросил, что с телами делать, а сейчас сжег и успокоился…

– Не путай. Тогда это были действительно тела, а сейчас – только кома.

– Вот именно. Не факт, что ты выбрал их этой толпы для допроса кого надо!

– Раскрутишь на информацию тех троих, что ты получил, – терпеливо отозвался Жорот. – В конце концов, они нам недвусмысленно угрожали, напали. С какого я должен спрашивать, убивать их или нет? Если бы даже они были людьми, мы имели полное право их прикончить!

– Да я не о правах тебе говорю! – раздраженно отозвался Н'еве. – Вот как ты ухитряешься собрать себе на… голову все неприятности, даже самые невероятные?

– Да уж, невероятней некуда, – язвительно согласился колдун. – Прошляпили целую вампирью диаспору.

Н'еве скривился, но возразить было нечего.

– Причем явно немаленькую, – добавил колдун. – Судя по количеству «золотой молодежи», которая на нас напала…

– Это я и без тебя понял! – не выдержал Н'еве. – Ладно. Спасибо.

– Не за что. Ты мне не поможешь людьми на полдня? Нужны боевые, человек десять – смотаться к маяку, выяснить, что именно вампиры с ним сделали, как изменили. И специалиста с собой прихватить… Какой тут лучше пойдет?

– Тестер, наверное… желательно, тот, кто специализируется по Черным… Хочешь, дам своих пару.

– Спасибо. А то пока я кого разыщу.

Специалистами‑тестерами оказалось две женщин, обе невысокие и худенькие. Только одна черноволосая – Нита, а другая, Кира, огненно‑рыжая. Одновременно и коллеги, и соперницы, магички, дожидаясь, пока соберутся боевые, предназначенные им в сопровождение, наперебой кокетничали с Жоротом и Жаном.

Колдун сразу дал понять, что дамы его интересуют только в профессиональном плане, чем, кажется, немного обидел обеих. Зато Жан явно соблазнился, отдавая предпочтение Кире. Нита в отместку взялась за боевых магов, которые потихоньку уже собирались, и ухитрилась договориться о свидании с двумя одновременно – братьями, правда, не близнецами. Кира, которая заарканила гораздо более симпатичную жертву, но одну, поглядывала на коллегу с завистью. Жорот наблюдал за бесплатным представлением и посмеивался.

Наконец всей кампанией переместились к маяку. То ли вампиры не успели собраться, то ли, перепуганные количеством народу, не рискнули нападать, но экспедиция прошла без происшествий.

Работали магички так же энергично, как и кокетничали, словно соревнуясь друг с другом. Жорот, послушав гипотезы, высказываемые буквально наперебой, и прекрасно дополняющие друг друга, подумал, что Н'еве не зря дал магичек в паре – вряд ли они так же эффективно работали бы поодиночке.

Картина обрисовалась вполне определенная. Оказалось (а Жорот этого просто не знал, бардак полный!), что в узловые маяки были встроены сигнализирующие заклинания. Если на территории, которую контролировал этот самый маяк, порталом перемещался вампир, а не человек, сигнал об этом немедленно шел в отдел службы безопасности, который тут же начинал охоту. Вампиры же с помощью кровавого заклинания ухитрились нейтрализовать эту сигнализацию. Причем магички в голос заявили, что, хотя при наложении заклинания было принесено в жертву животное, при заклятии использовалась и человеческая кровь, в очень большом количестве. Вряд ли человек при этом выжил, просто его не убили сразу, а бросили где‑нибудь умирать. Таким образом, явного факта человеческого жертвоприношения не было, и отследить его было невозможно, но эффект от заклинания был почти тот же.