Алла Щедрина - Эмигрант

В нескольких домах подряд колдун со своей группой отыскивал прячущихся вампиров – одного, максимум, трех. Монстры пытались ставить маскировку против отслеживающих заклинаний, бесполезно. Наконец маги наткнулись на целое семейство – трое взрослых, и четверо детей, причем младшему было едва пару лет, а старшей не больше двенадцати. Они все вместе сидели в одной комнате, при появлении магов два мужчин‑вампиров кинулись на магов, но не успели сделать и шага, сраженные боевыми заклинаниями – у них не было никаких шансов. Женщина забилась в угол, обнимая детей.

Арика, которая одним движением убедилась, что все они вампиры, замерла на миг в растерянности. Да и остальные боевые притормозили – видно, непривычные были к тому, чтобы убивать детей.

Колдун, в отличие от остальных, не мешкал – смысл продлевать агонию, страх? Все пятеро в мгновение ока оказались утыканными ледяными кинжалами. В кому впали, даже ничего, наверное, не почувствовав, на что Жорот, собственно, и рассчитывал. А дети, возможно, и умерли – в таком возрасте регенерация не слишком‑то хороша, даже у вампиров. Колдун подошел, кинул на тела огненные ампулы. Боевые отправили туда же обоих мужчин‑вампиров и один из них – огненный – добавил огня, все молча.

Семьи вампиров попадались не так часто, но и этого хватало за глаза. Получилось, что группу вел колдун, да и убивал больше всех – он был самым опытным и сильным. Жорот уже прикинул, что, похоже, одни кошмары у него успешно заменятся на другие. С тревогой посматривал на Арику – жена побледнела, но старалась не отставать от остальных, хотя женщине, с его точки зрения, в подобных местах вообще было не место. Но только попробуй он об этом заикнуться…

Один раз маги наткнулись на группу больше чем в полсотни подростков‑вампиров, закрывшуюся в доме. Вынести двери было минутным делом, на боевых буквально посыпались подростки, ухитрившиеся пробить у Хью и одного из незнакомых боевых защиту. Оборотня Арика успела затащить под свои щиты, а второго боевого ранили, мальчишка‑вампир располосовал ему шею, совсем рядом с веной. Подростков перебили очень быстро, пострадавшего тут же отправили к целителю – пройти в портал он сумел сам.

Колдун, убедившись, что остальные невредимы, присел тут же, на ступеньки, дожидаясь, пока огонь превратит вампиров в пепел. И даже после того, как тела мальчишек и девчонок догорели, Жорот не спешил вставать – навалилась дикая усталость, и он позволил себе остановиться, хоть ненадолго. Остальные не торопили, Арика просто присела рядом, поднырнув под руку мужа. Не делясь энергией – она понимала, что вряд ли сейчас удастся сделать это нормально – а просто согревая и успокаивая. Черт знает, почему колдуна выстегнуло именно это. Может, потому, что подростки слишком напомнили ему близнецов. А может, убийство беззащитной, в общем‑то, толпы детей оказалась каплей, переполнившей чашу терпения…

Впрочем, Жорот скоро взял себя в руки. После того, как город полностью очистили, они всей группой переместились на следующую точку – то ли в поселок, то ли в небольшой город. Центр – в этот раз шли от окраин к центру – проверяли уже в полной темноте, когда пришло сообщение о том, что поселение зачищено, Арика решительно заявила, что пора домой. Впрочем, колдун и не был против – сколько можно‑то… Боевой, кстати, имени его за этот долгий день так и не спросили, ушел. Телохранители предложили переночевать у них в доме – естественно, никто против не был.

Дети давно спали, Робин сегодня тоже остался на ночь, а телохранителей детей отпустили – у одного была семья, а трех «мобилизовали». Роджер сообщил, что ближе к вечеру была попытка нападения на дом, и даже один вампир прорвался, но Робин его прикончил в минуту. Буквально через дюжину секунд заявились трое боевых от Н'еве, но необходимости в них уже не было.

Жорот устало спросил:

– Поесть что‑нибудь можно организовать?

– Я накрыл в нашей гостиной. Посчитал, вам там удобней будет…

Колдун какое‑то время усиленно размышлял, пока не сообразил, что «нашей гостиной» Роджер назвал комнату между их спальнями. Кивнул:

– Спасибо, вполне. Жан, Хью, вы же к нам присоединитесь?

…Несмотря на то, что они целый день не ели, кусок в горло не лез. Колдун, глянув в тарелку, поморщился и посмотрел на остальных. У Арики на лице было такое же сомневающееся выражение, Хью уже ел, а Жан поинтересовался:

– А пить я один буду?

– Не знаю, как Хью, а мы точно составим тебе компанию…

Жорот налил водки себе и Арике. Колдун знал, что оборотни алкоголь не употребляют, заменяя его другими стимуляторами. Арика, впрочем, тоже воспротивилась:

– Я не хочу!

– Надо.

– Глупости! – на лице женщины появилось упрямое выражение. – Я лучше успокаивающее выпью…

Да что с ней сегодня? Обычно Арика в подобных случаях предпочитала именно водку. Жан неожиданно вмешался, само собой, поддержав колдуна.

– Это действительно необходимость, никакие успокаивающие не помогут, как алкоголь. Проверено.

– Ну да. А утром что делать буду? Завтра же наверняка продолжение, а я на следующий день после выпивки обычно никакая…

Так вот в чем дело!

– Уберу я тебе похмелье, не нервничай.

– При чем тут похмелье? – проворчала Арика. – У меня и реакция будет ни к черту, и вообще…

Жорот понял – жена не хочет быть обузой, да и элементарно опасается, что ее оставят дома – мол, какая с нее в таком состоянии помощь.

– Не беспокойся, разберемся завтра с твоими проблемам.

Арика недоверчиво хмыкнула, и колдун добавил:

– Если так не хочешь меня отпускать одного, обещаю, без тебя никуда не сунусь. Договорились?

Жена наконец неохотно кивнула, но потребовала отлить «этой гадости».

– У меня вес, в конце концов, меньше, чем у вас!

– Ну да, – хмыкнул Хью. – Как драться, так вместе с мужиками, а как лечиться – так в кусты? Не пойдет…

– А сам‑то почему не пьешь? – вцепилась в него женщина.

– На меня алкоголь не действует, – невозмутимо объяснил оборотень. – У меня с собой растение, которое меня пьянит так, же, как вас – спирт, приму перед тем, как ложиться спать. А то вырублюсь сразу…

– Он просто позориться не хочет, – коварно сдал товарища Жан. – На него травка действует, как валерьяна на кошачьих.

– Это как? – мстительно уточнила Арика.

Хью насупился, а Жан отозвался:

– А он становится жутко игривым, любвеобильным, перекидывается.

– Ух ты! – глаза у Арики загорелись. – А давай я пью эту гадость, а ты глотаешь свою травку! А то нечестно – мы все будем под градусом, а ты весь такой рассудительный и не вставленный!

– Нет, – резко махнул головой Хью. – Исключено.

– Это почему?

– Потому, – оборотень замолчал, нахмурившись уже по‑настоящему.