Алла Щедрина - Эмигрант

Наконец старик остановился, чуть не на половине движения, коротко поклонился. Колдун машинально скопировал его жест, про себя вздыхая с облегчением, за какие‑то четверть часа он вымотался донельзя. Честное слово, ему впору самому у этого оборотня учиться. Только заниматься одновременно и с Распэ и с оборотнем колдун бы не смог, а артефакторство его привлекало гораздо больше.

– Благодарю за оказанную мне честь.

Жорот был абсолютно искренен. Шениз был если не лучшим, то одним из таковых. Куда там Максу… Так что Арике повезло, надо будет поблагодарить Хью.

– У вас есть перспективы. Но, как я вижу, нет желания их реализовывать, – заметил старик.

– Вы правы, – усмехнулся колдун. – Однако я очень благодарен, что вы согласились заняться Арикой.

– Она это заслужила, – пожал плечами Шениз.

У колдуна бровь взлетела вверх. Это еще чем? Очень любопытно… Он взглянул на жену, которая, сидя на бревне, болтала с Хью, и их разговора не слышала. Ладно, это он дома выяснит.

Вечером Жорот, дождавшись, пока они остались втроем, поинтересовался:

– У тебя какие‑то дела с оборотнями? Или с Шенизом? Мне желательно быть в курсе.

Арика, нахмурившись, взглянула на мужа, но через секунду ее лицо просветлело. Она усмехнулась:

– Ничего особенного, поэтому я тебе и не сказала. Я сделала дюжине оборотней операции. Ну, своим способом. И, кажется, у меня уже выстроилась целая очередь из желающих.

– Перемена внешности? – удивился Жорот.

Вот уж не мог подумать, что умения Арики будут среди оборотней настолько востребованы.

– Не совсем. Ты же в курсе, что оборотни получают способность оборотничества только лет в тринадцать‑шестнадцать? Причем там целый ритуал, и их зверь не зависит от родителей, только от характера… Так мне Хью объяснял.

Жорот кивнул. Он специально этим никогда не интересовался, но принцип знал. Арика продолжала:

– И почему‑то многие получают свою звериную ипостась… с изъяном, что ли. У некоторых они небольшие – ну, там хвоста у волколака нет, неприятно, бегать не очень удобно, но не так страшно. А вот когда грифон или дракон летать не могут, хотя крылья и есть, это серьезней, согласись. Или первый мой пациент – что‑то вроде саблезуба, только больше на гепарда смахивает, у него лапы были деформированы так, что он когти прятать не мог. Неудобно кошмарно.

А вот об этом колдун не слышал. Скорее оборотни об этом не сильно любили распространяться…

– Ваши целители кому‑то помогают, кому‑то нет. Да и они могут это делать только методом взрезать‑зашить. А я… ну, считай, как леплю заново то, что деформировано. И на заживление времени не надо, и если что не так, переделываю сколько угодно до тех пор, пока не добиваюсь нужного эффекта. Первого пациента мне Хью привел. Тот парень притащил сестру, она волчица, у нее челюсти деформированы были, не сжимались нормально, считай, в звериной ипостаси она охотиться не могла. Только на мелочь всякую, что покрупнее, удержать не получалось… Ну и пошло‑поехало.

Жорот, вздохнув, попросил:

– Я все понял, это прекрасно. Только, пожалуйста, в другой раз рассказывай мне о подобных новостях, хорошо? Я не говорю, что это опасно или плохо, но нам лучше быть в курсе дел друг друга.

Арика пожала плечами:

– Да, конечно. Извини.

– Кстати, где ты занимаешься этими своими операциями?

– Где придется. Но ты прав, надо уже оборудовать место. Наверное, заберу одну их комнат не верхнем этаже. Я просто не рассчитывала, что появится столько желающих.

– Извини, но верхний этаж – не самый лучший вариант. Я имею ввиду, с точки зрения безопасности. Давать доступ кому попало в дом…

Арика задумалась.

– Но первый этаж весь занят…

– Можно освободить одно крыло.

– Не хотелось бы, – покачала головой жена. – А сторожек, сарайчиков свободных нет…

– Увы. Тот единственный, что был, я забрал под кузницу, уж извини.

– А пару комнат построить долго?

– Пристройку к основному дому?

– Наоборот, отдельно. Не хочу портить внешний вид дома, он мне нравится.

– Можно поспрашивать. И еще. Ты же не целитель. Нужно узнать у того же Ларсена нет ли каких ограничений… А то кто‑нибудь возмутится, прицепится и придется обращаться за помощью к тому же Н'еве, оно надо?

– Оп‑с… Об этом я не подумала, – признала жена. – Спасибо. Поговоришь с Ларсеном, когда он свободен будет?

– Конечно.

Сегодня Распэ был занят, и колдун вечер провел дома, любуясь, как Льюсилла муштрует молодое поколение. Результаты усилий Лью стали уже сказываться, хоть Жорот и имел возможность наблюдать их в основном за столом. Приборов на обедах и ужинах стало впятеро больше, чем раньше. И дети, кажется, даже уже научились в них не путаться. Арика, кстати, тоже быстро сориентировалась что к чему – ей пришлось лишь немного подкорректировать свои «проверочные» воспоминания, а о Роджере и речи не шло – он адаптировался быстрее всех. Колдуну, чтобы не выделяться, пришлось схитрить – он просто запомнил требуемое с помощью магии. Поскольку он, конечно, знал какие‑то основы, но до уровня, который требовала Лью, явно не дотягивал.

Кстати, аристократка озаботилась не только воспитанием детей. Она взялась за «налаживание общественных контактов», то бишь, настояла на регулярных вечеринках. Сначала «для своих» – каждую субботу Льюсилла организовывала полуофициальный вечер, рассылая приглашения всем более‑менее «приличным» с ее точки зрения знакомым Жорота. В один из дней она впервые заявилась со списком приглашенных к колдуну, бесцеремонно оторвав его от работы. Жорот, который был занят расчетом схемы артефакта, что, вообще‑то, требует сосредоточенности, чуть не взвыл.

– Это еще что?

– Это то, чем должна заниматься твоя жена! – ледяным тоном отрубила Льюсилла. – А не шастать по лесам с оборотнями!

Они в комнате были втроем с Роджером, и поэтому сестра не считала себя обязанной придерживаться вежливости. Хотя, наверное, магичка специально подгадала, чтобы хотя бы Арики не было, и на том спасибо.

– Арика не «шастает», а учится, – холодновато отозвался Жорот. – Будь добра не судить о вещах, о которых не имеешь ни малейшего представления!

– А ты, будь добр, не корчить обреченную физиономию, когда я всего лишь прошу согласовать список приглашенных!

Колдун мысленно выругался. Не было печали, связался с аристократкой!

– А официальный прием я назначила на середину следующего месяца, – тут же добавила Льюсилла. – Когда уже хоть немного привыкнут, что вы не бирюки неотесанные…

– Какой еще официальный?!

– Такой! Ты давно должен был озаботиться организацией этих приемов – сам! Коль уж женился на мещанке, не имеющей представления о правилах хорошего тона!